В целом к народу шли за мудростью и силой, бросая привычный образ жизни, часто отдавая при этом свое состояние на дело революции (яркий пример — П. И. Войнаральский). Это движение охватило тысячи молодых людей. В начале 70-х годов они под влиянием революционной пропаганды стали овладевать ремеслами и под видом сапожников и фельдшериц, печников и учительниц направлялись в деревни. Вызвать социальную революцию в народной массе казалось делом достаточно легким. Ведь народу предлагалось реализовать его собственные идеалы — коллективизм, справедливость, уравнительность, но не в масштабах деревни, а в масштабах государства. Для этого к нему с открытым сердцем шли, пожалуй, лучшие люди своего поколения, в которых революционный идеализм и нравственная чистота сочетались с неукротимой жаждой деятельности, волей и практичностью в реализации целей. В центре движения в народ 1872–1874 гг. стояли организации Н. В. Чайковского и А. В. Долгушина, моральные стандарты которых оказали глубокое влияние на все последующие поколения российской интеллигенции.
Однако крестьяне не спешили поддаваться на революционную агитацию народников. Ни устная пропаганда, ни чтение брошюр («Хитрой механики» В. Г. Варзара, «Сказки о Мудрице Наумовне» С. М. Кравчинского, «Чтой-то, братцы» Л. Э. Шишко, «Сказки о четырех братьях» Л. А. Тихомирова и др.) не могли убедить крестьян подняться против царя. Напротив, как правило, агитаторов «сдавали» властям. Крестьяне и студенты не могли найти общего языка: первые ждали «земли и воли» от народного царя, вторые предлагали выступать против царской власти, покушаясь на всю крестьянскую систему ценностей («где Царь, там и Правда»). Арест около 400 агитаторов был мощным ударом по «русскому социализму», заставил искать новые пути к народным массам.
«Движение в народ» и последующие политические процессы «193-х» и «50-ти», выступления на них участников движения высоко подняли авторитет революционеров-разночинцев. «Подпольная Россия», нормы и ценности которой до этого лишь зарождались, вдруг превратилась в особого рода признанное сообщество людей, «государство в государстве». Моральный престиж власти был подорван, общество расколото на два мира — Россию легальную и «Россию подпольную». С подпольной Россией отныне стремились взаимодействовать все честные интеллигенты: политическая оппозиционность становилась морально предпочтительной.
После неудачи «хождения в народ» революционеры стали искать иных путей. Большинство объединилось в 1876 г. в общество «Земля и воля», поставившее целью организацию долговременных поселений в деревне. «Поселенческое» движение продолжалось с весны 1877 до середины 1879 г., но быстро развенчало себя, как и «хождение в народ». В итоге часть интеллигенции отошла от революционной борьбы и занялась просвещением крестьянства, выбрав «теорию малых дел», или «абрамовщину». В середине 80-х годов идеи о вреде насильственных действий, о роли интеллигенции в улучшении и исправлении самодержавного строя в журнале «Неделя» проповедовал Я. В. Абрамов. Их развивали такие известные народники, как И. И. Каблиц, С. Н. Южаков, С. Н. Кривенко. В 1880-90-е годы эти люди способствовали притоку в земства нового поколения, обеспечившего ему высокий престиж в обществе, а также сдвиг земцев-либералов влево.
Часть народников решили использовать для подъема крестьян на восстание не только общинные идеалы, но и царистские иллюзии народа. Для этого Я. В. Стефанович, Л. Г. Дейч, И. В. Бохановский, С. Ф. Чубаров в 1875–1877 гг. распространяли в Чигиринском уезде Киевской губернии «Высочайшую тайную грамоту», будто бы посланную царем через крестьянина-ходока с призывом к восстанию против помещиков и переделу помещичьих земель. К середине 1877 г. ими была создана настоящая крестьянская армия численностью около 2 тыс. человек под руководством атамана — отставного унтер-офицера Е. А. Олейника. Но готовящееся восстание было подавлено, а организация разгромлена полицией. Опыт ее создания, хотя и был осужден народниками, в начале XX в. использовался партией социалистов-революционеров, которая ввела в свою тактику аграрный террор — порубку помещичьих лесов, захват барского имущества, поджог усадеб — и, возглавляя эти традиционные формы крестьянского сопротивления, укрепляла свой авторитет в деревне.
Другие народники решили опереться на рабочих как представителей городской среды, наиболее активную и просвещенную силу. С этим связано, в частности, появление в 1875 г. в Одессе первой пролетарской организации в России — «Южнороссийского союза рабочих», во главе которого стоял Е. О. Заславский. В основе деятельности союза лежала материальная помощь своим членам (его основой стали производственная ассоциация печатников и кассы взаимопомощи на заводах), но параллельно велась и политическая пропаганда. На суде над Заславским подчеркивался «совершенно новый и весьма серьезный» характер организации, было отмечено, что «пропаганда проникла в народ». Этому способствовало сочетание задач экономической и политической борьбы, профессионального союза и революционной организации.
В 1878 г. в Петербурге возник «Северный союз русских рабочих», создание которого было поддержано организацией «Земля и воля». Во главе его стояли B. П. Обнорский и С. Н. Халтурин. В его программе впервые определялась ведущая роль рабочих в революционном движении, подчеркивалась роль политических свобод (слова, собраний, стачек), ниспровержения «политического и экономического» строя для разрешения проблем развития страны. Союз участвовал в организации стачек ткачей и прядильщиков в Петербурге, результатом которых было принятие закона о 8-часовом рабочем дне для подростков и введение института фабрично-заводских инспекторов.
Однако ряд революционеров сделали из хождения в народ еще более радикальные выводы. Они не просто разочаровались в крестьянстве как революционной силе, но и решили коренным образом сменить стратегию, цель борьбы и выдвинули лозунг политической борьбы (и смены власти) взамен старых лозунгов социальной революции как отдаленной цели и политического переворота как единственного средства достигнуть ее в будущем. И фактически средство превратилось в самостоятельную цель. Место идеала массового движения заняло стремление навязать пассивному по своей природе народу революционные преобразования, выбив его из колеи повседневности и вынудив на «исторический скачок» в социалистическое «царство свободы». Это были революционеры-государственники, и именно захват государственной власти стал для них, как ранее для П. Н. Ткачева, действительной целью революции.
С идеями Ткачева в народническое движение вернулись дух 60-х годов, призывы к мести и террору. В 1877 г. к ним присоединился даже П. Л. Лавров, возмущенный жестокими приговорами, вынесенными участникам «хождения в народ». Последовал ряд покушений на высших чиновников: В. Засулич стреляла в градоначальника Петербурга Трепова, С. М. Кравчинский убил шефа жандармов Мезенцева. Их действия преследовали цель мщения и запугивания, но пока еще не смены власти. Г. Попко, В. Осинский и Д. Лизогуб делают политический переворот своей основной целью. Возникает идея путем насилия вырвать у царя конституцию. Логикой борьбы усилия организации были перенесены из деревни в город, демократические формы организации уступали место централизации и конспирации.
С 1879 г. начинается систематическая организация покушений на царя Александра II, к которым «Земля и воля» первоначально относилась нейтрально. Индивидуальный террор стал основным средством борьбы для части этой организации — «Исполнительного комитета» и группы «Свобода или смерть». По-видимому, они начали формироваться еще в 1878 г. В результате деятельности этих групп на Воронежском съезде «Земли и воли» 21 июня 1879 г. произошел раскол организации, который к осени привел к разрыву. Во главе «политического» и террористического крыла партии, получившего название «Народная воля», встал А. Желябов. Его виднейшими соратниками были Л. Тихомиров, Н. Морозов, C. Перовская, А. Михайлов, А. Баранников, М. Ошанина, М. Фроленко, С. Ширяев, Н. Кибальчич, Г. Гольденберг. Вокруг Г. В. Плеханова (1856–1918), исключенного на съезде из партии, сформировалась группа «Черный передел», продолжавшая борьбу за социальную революцию при максимальной демократичности организации, построенной по федеративному принципу. В число соратников Плеханова вошли П. Аксельрод, В. Засулич, Л. Дейч, В. Игнатов и др.
«Народная воля» поставила себе целью борьбу за конституцию путем индивидуального террора. В 1879–1880 гг. борьба идет по нарастающей. Одно за другим следуют покушения на царя. «Охота» за Александром II ведется в Петербурге, Одессе, Александровске и Москве.
Агент «Народной воли» С. Халтурин проник даже в Зимний дворец, где сумел создать запас динамита и взорвать его. К 1880 г. деятельность «Народной воли» приобретает всероссийскую известность. Следуют многочисленные аресты. Но строго конспиративная деятельность организации и тайная поддержка либеральной интеллигенции позволяют продолжать борьбу. Отчасти под давлением террора правительство, которое весной 1879 г. ввело военное положение на большей части территории Европейской России, вынуждено было отступить. 12 февраля 1880 г. создается Верховная распорядительная комиссия во главе с М. Т. Лорис-Меликовым, на время отменены чрезвычайные полномочия генерал-губернаторов, упразднено III отделение, заменены некоторые министры.
В этих условиях «Народная воля» стремится расширить свою социальную базу, предложив в программном документе «Подготовительная работа партии», написанном Л. Тихомировым, сломить правительственную машину, вызвав народное восстание, в организации которого предлагалось опираться на городских рабочих (для чего были созданы рабочие группы в Петербурге, Москве, Одессе, Киеве, Харькове, Саратове) и через местные организации на либералов, крестьян, офицерство и даже местную администрацию. Главной социальной базой народовольцев при этом оставалась интеллигенция, в особенности молодежь. В сферу интересов партии было включено европейское общественное мнение, перед которым она должна была выступить как сила, выражающая народный протест.