Летом 1890 г. было заключено англо-германское соглашение, так называемый Гельголанд-Занзибарский договор, урегулировавший пограничные вопросы в Восточной, Западной и Юго-Западной Африке. Германия пошла на значительные территориальные уступки Англии, согласившись с установлением британского протектората над Занзибаром, отказалась от притязаний на Уганду, Сомали и от некоторых своих владений. За это Германия получила стратегически важный остров Гельголанд в Северном море, а также некоторые другие территории. Однако Лондон отверг неоднократные предложения Берлина о присоединении Англии к Тройственному союзу.
После заключения Гельголандского договора германские колониальные организации, объединения сторонников протекционизма, союзы предпринимателей тяжелой индустрии, националистические союзы решили действовать согласованно, чтобы заставить правительство проводить устраивающий их внешнеполитический курс. Так в 1891 г. возникла организация наиболее реакционных и шовинистических элементов — Пангерманский союз, выступивший под лозунгом аннулирования Гельголандского договора. Его председателем был избран К. Петерс. Уже с самого начала острие политики Пангерманского союза было направлено против Англии как главного соперника Германии на колониальном поприще.
Между тем правительство Каприви выполнило лишь незначительную часть обещаний, данных кайзером немецким трудящимся. Оно ограничилось установлением обязательного воскресного отдыха, введением 11-часового рабочего дня для женщин и запрещением труда детей до 13-летнего возраста в фабрично-заводской промышленности.
Преемник Бисмарка отошел от политики аграрного протекционизма. Основой его «нового курса» стала экономическая «Срединная Европа» как альтернатива «мировой политике». Принципиально новое в торговой политике Каприви состояло в том, что таможенная автономия была заменена системой двусторонних торговых договоров с фиксированными пошлинами, заключавшихся на 12 лет, что соответствовало интересам экспортной промышленности и торговли.
В 1891 г. двусторонние торговые договоры были заключены с Австро-Венгрией, Италией, Бельгией и Швейцарией, за которыми в 1893–1894 гг. последовали подобные же договоры с Испанией, Сербией, Румынией. За этими договорами весьма четко просматривалась концепция «Срединной Европы», в которой Германия должна была с помощью таможенного союза занимать доминирующие экономические позиции, а в перспективе возглавить ее и политически. Торговая политика Каприви отражала идею более тесного таможенно-политического сплочения «Срединной Европы» против мировой Британской империи, России и, прежде всего, против Соединенных Штатов Америки. Каприви, несомненно, хотел дополнить Тройственный союз среднеевропейским таможенным союзом — цель, которую можно было достигнуть мирными политическими средствами. Однако после полутора лет таможенной войны с Россией, вызвавшей дальнейшее ухудшение отношений между обеими странами, Каприви в 1894 г. пошел на заключение с ней тарифного договора. Хотя это и привело к известному улучшению политического климата во взаимоотношених с Петербургом, разрушить оформившийся в 1891–1893 гг. франко-русский союз было уже невозможно.
Политика торговых договоров, проводившаяся Каприви, соответствовала интересам промышленных магнатов, прежде всего владельцев машиностроительных и текстильных предприятий. Однако проникновение на германский рынок иностранного, особенно русского, хлеба вызвало недовольство крупных землевладельцев. В 1893 г. германские аграрии создали Союз сельских хозяйств, начавший борьбу против «нового курса» Каприви.
Торгово-политический эксперимент Каприви потерпел неудачу главным образом по внутригосударственным причинам. Благоприятствование германской экспортной промышленности двусторонними торговыми договорами нарушало «деликатное» равновесие между сельским хозяйством и индустрией. Именно аграрии и их политические заступники добивались отставки Каприви, что и произошло в 1894 г. после отклонения им планов государственного переворота и отказа внести в рейхстаг законопроект, направленный против германской социал-демократической партии.
Кайзер назначил канцлером крупного землевладельца князя Хлодвига цу Гогенлоэ-Шиллингсфюрста, своего дядю, имевшего большие поместья не только в Германии, но также в Литве и Польше. До объединения страны он был баварским министром-президентом, а затем депутатом рейхстага от Немецкой имперской партии, послом во Франции в 1874–1880 гг. и наместником в Эльзас-Лотарингии в 1885–1894 гг. Канцлером он стал уже в 75-летнем возрасте. Будучи родственником Вильгельма II, из-за своего дорогостоящего образа жизни он получал тайные выплаты из личных средств кайзера и находился в полной зависимости от него. В своем стремлении к «личному правлению» Вильгельм II воспользовался этой ситуацией, чтобы — как никогда раньше — вмешиваться в проведение внутренней и внешней политики.
В годы правления Гогенлоэ осуществлялась «политика сплочения» крупных промышленников и аграриев, когда оба господствующих класса выдвинули на передний план свои общие интересы. В стране продолжались репрессии против социалистов, правительство противодействовало какому-либо расширению демократических прав трудящихся. В Саксонии было отменено всеобщее избирательное право.
Рост влияния СДПГ и обострение борьбы в ее рядах. После прекращения действия «исключительного закона» СДПГ вышла из подполья. Принятая ею в 1891 г. на съезде в Эрфурте новая программа провозглашала конечной целью партии создание социалистического общества. Она отводила социал-демократии роль руководителя и организатора борьбы рабочего класса, направленной на завоевание политической власти. В программе выдвигались требования прямого народного законодательства, установления общественной собственности на средства производства, провозглашался принцип пролетарского интернационализма. Из нее были удалены все лассальянские идеи и положения. Она содержала требования всеобщего избирательного права для всех граждан старше 20 лет, создания народной милиции вместо постоянных армий, введения прогрессивного подоходного налога, установления 8-часового рабочего дня, свободы союзов и права на проведение стачек, отмены «Устава о челяди» и т. д. Эрфуртская программа стала образцом для других социал-демократических партий.
Лидеры СДПГ А. Бебель и В. Либкнехт при поддержке Ф. Энгельса решительно осудили взгляды баварского социал-демократа Фольмара, отстаивавшего тезис о «врастании» капитализма в социализм и добивавшегося изменения курса партии в духе классового сотрудничества с буржуазией. Они дали отпор так называемой оппозиции «молодых», которые обвиняли руководство СДПГ в соглашательстве с буржуазией и пытались толкнуть социал-демократов на авантюры.
Влияние социал-демократии в массах продолжало расти. На выборах в рейхстаг в 1893 г. СДПГ завоевала 44 мандата, а на выборах 1898 г. получила 2,1 млн голосов избирателей и 56 мандатов. Она издавала около 70 газет и журналов, много пропагандистской литературы. В 1892 г. была создана в качестве руководящего органа Генеральная комиссия профсоюзов Германии. В течение четырех лет, с 1896 по 1899 г., немецкие рабочие провели свыше 3 тыс. стачек. В 1898 г. свободные профсоюзы насчитывали уже почти полмиллиона членов. К началу XX в. немецкие рабочие в основном добились И-часового рабочего дня. Рабочее движение стало важным фактором политической жизни страны.
Численность СДПГ и других пролетарских организаций быстро возрастала. Наряду с кадровыми рабочими, составлявшими опору революционного направления, в них вливались мелкобуржуазные элементы, недовольные правительством, а также представители «рабочей аристократии» — высокооплачиваемых квалифицированных рабочих. Примкнувшие к рабочим организациям мелкобуржуазные элементы и «рабочая аристократия» занимали реформистские позиции, выступая за сотрудничество с буржуазией.
Во второй половине 90-х годов выразителем этих настроений стал Э. Бернштейн, видный деятель СДПГ, один из ближайших сподвижников К. Маркса, опубликовавший книгу «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии». В ней он под предлогом развития марксизма доказывал, что идет процесс смягчения классовых противоречий, высказывался против экспроприации буржуазии и обобществления средств производства. Придавая исключительное значение реформам, он писал о социализме: «Эта цель… для меня ничто, движение же — всё». Бернштейн отстаивал тезис о «врастании» капиталистического общества в социализм и призывал немецких рабочих ориентироваться не на революцию, а на продвижение к социализму посредством реформ, которых можно добиться в сотрудничестве с другими партиями.
Против Бернштейна и его последователей выступили В. Либкнехт, А. Бебель, Ф. Меринг, Р. Люксембург и другие революционные социал-демократы. К. Каутский опубликовал книгу «Бернштейн и социал-демократическая программа. Антикритика», в которой защищал марксизм от Бернштейна, писал о неизбежности социальной революции.
Большинство партийных организаций отвергли ревизионистские взгляды и заявили о своей верности принципам марксизма, что нашло подтверждение на съезде Социал-демократической партии Германии в 1899 г. в Ганновере. Однако Бернштейн и его последователи не были исключены из партии. От исхода схватки с бернштейнианцами зависело, по какому пути пойдет СДПГ — самая опытная, влиятельная и сильная партия II Интернационала.
Австрия. После достижения в 1867 г. соглашения с Венгрией в политической жизни Австрии началась так называемая «либеральная эра», продолжавшаяся до 1879 г. Этот короткий период вместил в себя как взлет австро-немецкого либерализма, так и сдачу им своих ведущих позиций и постепенное вытеснение его на периферию политической жизни.
В образованное в начале 1868 г. первое парламентское правительство князя Карла Ауэрсперга вошли ведущие представители австро-немецкого либерализма, как правило начавшие свою политическую деятельность еще во время революции 1848 г.: министр внутренних дел Карл Гискра, министр торговли Игнац фон Пленер, министр юстиции