Воспользовавшись убийством в китайской провинции Шаньдун двух немецких миссионеров, Германия в конце 1897 г. высадила в бухте Цзяо-Чжоу (Киао-Чао) военно-морской десант, подписав в следующем году с китайским правительством неравноправный договор о предоставлении ей в аренду на 99 лет этой бухты. Германские монополии получили право строить в Шаньдуне железные дороги и эксплуатировать природные ресурсы. В 1900–1901.гг. Германия приняла активное участие в интервенции великих держав, предпринятой для подавления народного восстания ихэтуаней в Китае. Главнокомандующим армией карателей был назначен германский фельдмаршал граф Вальдерзее.
После поражения Испании в войне с США Германия в 1899 г. за 17 млн марок приобрела у нее Каролинские, Марианские о-ва (кроме о-ва Гуам) и о-ва Палау, существенно расширив свои колониальные владения в Океании.
Еще в 1888 г. Немецкий банк получил в Турции первую концессию на строительство Анатолийских железных дорог. В 1898 г. Вильгельм II во время паломничества по святым местам Палестины заявил в Дамаске о том, что является другом и защитником 300 млн мусульман, почитающих турецкого султана как своего халифа. В Стамбуле кайзер провел переговоры о предоставлении немцам концессии на строительство Багдадской железной дороги, которая должна была иметь большое стратегическое значение для Германии, связав Берлин через Босфор, Малую Азию и Месопотамию с Персидским заливом.
Договор о концессии на строительство Багдадской дороги был окончательно подписан Немецким банком с турецким правительством в 1903 г. Благодаря деятельности в Стамбуле в 1882–1895 гг. германской военной миссии фон дер Гольца немецкие фирмы, прежде всего фирма Круппа, добились фактической монополии на поставки вооружения и военных материалов в Турцию. Османская империя стала одним из важнейших регионов экспорта германского капитала, политическое влияние Германии в этой стране неуклонно возрастало.
Расширение германской экспансии сопровождалось ростом межимпериалистических противоречий. Если строительство мощного военно-морского флота было сопряжено с крайним обострением германо-английских отношений, то второе по значению начинание германского империализма — Багдадская железная дорога — раздражало царскую Россию, которая усматривала в усилении германского влияния в Турции важное препятствие на пути к захвату Проливов. Не ограничивая свои аппетиты каким-то одним направлением — либо борьбой за колонии и морское могущество против Англии, либо соперничеством за Ближний Восток с Россией, германский империализм стал осуществлять политику «все или ничего», что при наличии «наследственного врага» в лице Франции и расположении Германии в центре Европы, между другими великими державами, вело Берлин к постепенной изоляции на мировой арене.
Экономическое и политическое развитие Германии в начале XX века. На рубеже XIX и XX вв. развитие капитализма в Германии вступило в монополистическую стадию. Результатом экономического кризиса 1900–1903 гг. явилась дальнейшая концентрация промышленного и банковского капитала. Если в 1900 г. в Германии насчитывалось 300 картелей, то в 1905 г. их число возросло до 385, при участии в них около 12 тыс. предприятий. В 1911 г. картелей в стране было уже около 600. Германия обогнала Великобританию по уровню промышленного производства и заняла второе место в мире, после Соединенных Штатов Америки.
Особенно быстрыми темпами развивалась германская тяжелая индустрия — горнорудная, металлургическая, машиностроительная. Происходило слияние различных предприятий тяжелой промышленности и образование «смешанных» горнозаводских концернов. Контроль над тяжелой и военной индустрией осуществляли такие промышленные магнаты, как Кирдорф, Крупп, Стиннес, Тиссен и др.
Тяжелая промышленность оказалась наиболее монополизированной частью германской экономики. Так, в 1904 г. был основан Стальной трест, а в 1905 г. возник Верхнесилезский союз сталелитейных заводов. Шесть крупных картелей химической промышленности объединились в две мощные монополистические группировки. В электротехнической промышленности господствующие позиции заняли два концерна — «Сименс-Гальске и Сименс-Шуккерт» и Всеобщее электрическое общество (АЭГ). Для роста тяжелой индустрии особое значение имели военные заказы, связанные со все усиливавшейся гонкой вооружений.
В борьбе за рынки сбыта и источники сырья германские монополии развернули зарубежную экономическую экспансию, используя методы «мирного проникновения». В 1900 г. вся германская внешняя торговля оценивалась в 10 млрд золотых марок, а в 1913 г. она составляла уже 21 млрд марок. Еще быстрее рос экспорт капитала. В 1905 г. германские инвестиции за границей оценивались в 15–18 млрд марок, а накануне первой мировой войны — в 35 млрд марок, что равнялось почти половине суммы английских зарубежных капиталовложений.
К началу мировой войны централизация капитала привела к образованию пяти банковских концернов, господствовавших на денежном рынке страны. Это были группы Немецкого банка, Учетного общества, Дрезденского банка, Дармштадтского банка и Шафгаузенский банковский союз.
Союз германской финансовой олигархии с монархией Гогенцоллернов и юнкерством располагал мощными финансами и индустрией, наиболее передовой в техническом и организационном отношении, прочным бюрократическим аппаратом и самой сильной армией того времени. Юнкерство продолжало контролировать административный аппарат, дипломатию и армию. Тесные связи финансовой олигархии с государственным механизмом содействовали развитию в стране государственно-монополистического капитализма.
Политическая ситуация в Германии в начале XX в. в значительной мере определялась стремлением правящих кругов проводить «политику сплочения» германского монополистического капитала и юнкерства для противодействия растущему влиянию социал-демократии и осуществления «мировой политики».
Реакционные позиции занимала Немецко-консервативная партия, выступавшая за усиление личной власти кайзера, за удаление из конституции каких-либо упоминаний о демократических свободах. Она сохраняла ведущее положение в государственном аппарате и прусском ландтаге.
Католическая партия Центра, широко представленная в рейхстаге, добивалась реализации своей программы христианско-социальных реформ, в том числе «справедливого» рабочего законодательства, защиты национальных интересов поляков, эльзасцев и т. д. Депутаты-католики выступали с оппозиционными речами в рейхстаге, но в решающих вопросах в основном поддерживали политику правительства и противостояли социал-демократии.
Национал-либеральная партия опиралась на Центральный союз германских промышленников и массовые милитаристские и националистические организации, такие, как Пангерманский союз. В 1904 г. наиболее реакционные элементы национал-либералов вступили вместе с рядом консерваторов в Имперский союз борьбы против социал-демократии.
Если связанные с финансовой олигархией деятели толкали национал-либеральную партию к сотрудничеству с консерваторами, то другие, выражавшие интересы немонополистических слоев промышленников, особенно южногерманских земель, настаивали на сотрудничестве с либеральными партиями мелкой и средней буржуазии и либеральной интеллигенции — Свободомыслящей народной партией, Свободомыслящим объединением и Немецкой народной партией, на осуществлении некоторых либеральных реформ.
Эти либеральные партии выступали за демократическую реформу избирательной системы в Пруссии и некоторых других землях, за расширение самоуправления общин и благоприятные для рабочих изменения в трудовом законодательстве. В 1910 г. все три партии объединились в Прогрессивную народную партию. Но привлечь к себе значительные слои избирателей она не смогла.
Для достижения экспансионистских внешнеполитических целей и противостояния социал-демократии правящие круги стремились к консолидации всех сил господствующих классов. Решение этой задачи было возложено на Бернхарда фон Бюлова, занимавшего пост имперского канцлера с 1900 по 1909 г. Являясь искусным проводником политики правительства в рейхстаге, Бюлов в 1902 г. в интересах аграриев добился повышения таможенного тарифа на сельскохозяйственную продукцию.
Сложнее было справиться с ростом активности рабочего класса и оппозиционными настроениями демократической общественности, на которые большое влияние оказала революция 1905–1907 гг. в России. Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) и демократические круги выступали за равноправие избирателей в Пруссии, Саксонии и Гамбурге, устраивали демонстрации и забастовки. Стачечным движением в Германии в 1905 г. было охвачено около полумиллиона рабочих. На съезде СДПГ, проходившем в сентябре 1905 г. в Йене, подавляющим большинством была принята резолюция в поддержку массовой политической стачки в целях защиты избирательного права при выборах в рейхстаг и права на коалиции. В 1906 г. в Гамбурге состоялась первая в стране массовая политическая забастовка. Социал-демократы выражали солидарность с российской революцией и протестовали против поддержки Германией царизма. Немецкие рабочие сорвали замыслы правящих кругов направить войска на подавление революции в России.
СДПГ, демократические круги и даже часть партии Центра решительно осудили жестокое подавление немецкими войсками антиколониального восстания народов гереро и нама (готтентотов) в 1904–1907 гг. в Германской Юго-Западной Африке.
Консолидация сил господствующих классов проявилась в создании консервативно-либерального «бюловского» блока, объединившего сторонников консерваторов, национал-либералов и «свободомыслящих». На состоявшихся в январе 1907 г. выборах в рейхстаг, получивших название «готтентотские», эти партии в обстановке шовинистического угара нанесли поражение социал-демократам, а их блок стал опорой правительства.
Однако конфликты между консерваторами и либералами вскоре привели к развалу этого блока. В 1909 г. в рейхстаге сложилось новое консервативно-клерикальное большинство — «черно-голубой блок» (черные одежды церковников и «голубая кровь» дворян), а национал-либералы оказались в оппозиции. Имперским канцлером и пр