Обострение межнациональных противоречии. После ликвидации конфликта с династией и урегулирования отношений с Австрией венгерская политическая элита могла позволить себе ужесточить политику в отношении национальных меньшинств. Весной 1907 г. коалиционное правительство внесло в парламент два законопроекта — о народных школах Ф. Аппони и о служебном уставе железных дорог Ф. Кошута.
Главной целью законопроекта министра просвещения Аппони была насильственная мадьяризация невенгерского населения страны. Школьная политика венгерских правительств давно служила целям мадьяризации, но, несмотря на все усилия, она не приносила заметных результатов, поскольку и в начале XX в. просвещение продолжало оставаться монополией церкви. Во всей Венгрии лишь 12,1 % школ принадлежали государству. Законопроект Аппони предусматривал установление верховного контроля государства над всеми школами независимо от того, кем они содержались. Государственной помощью могли пользоваться лишь те школы, где обучение велось по программе и учебникам, разработанным и утвержденным министерством. Преподавание истории, географии, арифметики должно было вестись на венгерском языке. Следствием проведения в жизнь школьных законов Аппони стало резкое сокращение числа национальных школ. С 1907 по 1911 г. было закрыто 459 румынских школ, число учителей уменьшилось почти на 500 человек.
Законопроект министра торговли Ф. Кошута предписывал государственным железным дорогам принимать на службу только лиц, владеющих венгерским языком. В Хорватии наряду с официальным языком допускалось употребление хорватского. Возмущенные хорваты потребовали пересмотра венгеро-хорватского соглашения 1868 г. Однако венгерское большинство в парламенте в нарушение конституции уполномочило министерство ввести в действие устав простым правительственным декретом. В ответ хорватские депутаты покинули Будапешт, а правительство Хорватии во главе с баном подало в отставку. Политический кризис в Хорватии и напряженность в ее взаимоотношениях с Венгрией продолжались до самой мировой войны. Растущее отчуждение между Будапештом и Загребом сопровождалось возрождением прогабсбургских и австрофильских настроений среди части хорватской политической элиты. Одновременно усилились идеи югославизма и ориентация на Сербию.
Политик номер один двух последних десятилетий граф И. Тиса, обращаясь к немадьярским согражданам, прямо говорил, что они должны смириться со своей принадлежностью к национальному государству, которое не есть конгломерат различных рас, а является единой нацией, которую основала одна нация, наложившая на нее неизгладимый отпечаток своей индивидуальности. Национальная и социальная политика венгерской правящей элиты зашла в тупик. Страх перед скорее потенциальной, чем реальной угрозой мадьярскому господству в Венгрии со стороны национальных меньшинств, опасение подвергнуть угрозе свое безраздельное господство над национальностями и социальными низами собственной государствообразующей мадьярской нации парализовали волю к проведению необходимых стране демократических реформ.
Несмотря на то что в 1907 г. был преодолен опасный кризис дуализма, трещина осталась, стала очевидной неустойчивость всего механизма, обеспечивавшего жизнедеятельность империи. При этом события 1905–1906 гг., а также присоединение Боснии и Герцеговины показали невозможность при сохранении дуализма каких-либо радикальных структурных реформ ни в одной из половин монархии. Австро-Венгрия была обречена, ибо не обладала способностью к самообновлению.
Глава 5ИТАЛИЯ: ДЖОЛИТТИАНСКАЯ ЛИБЕРАЛЬНАЯ ЭРА
Главная причина нестабильности в Италии в конце XIX в. коренилась в нарастающем политическом и социальном кризисе, принявшем особенно острые формы в 1898–1900 гг. В 1897–1898 гг. из-за неурожая, дороговизны и прямой нехватки продуктов питания повсеместно прокатились голодные бунты, достигшие апогея в апреле 1898 г. Отчаявшиеся толпы людей захватывали хлебные магазины, склады с зерном, громили муниципалитеты и налоговые учреждения. Бастовали рабочие, добиваясь повышения заработной платы и улучшения условий труда. Правительство широко использовало для наведения порядка войска и полицию.
Трагический характер приняли события в Милане 3–8 мая 1898 г. («пять дней Милана»). По приказу военного коменданта генерала Бава Беккариса войсками была расстреляна рабочая демонстрация. Трудящиеся ответили баррикадами. Тогда озверевшие каратели учинили расправу над жителями города, не щадя ни стариков, ни детей. В Милане, Флоренции, Неаполе было введено осадное положение. Повсеместно проводились массовые аресты, шли процессы над участниками волнений, прогрессивными публицистами, лидерами «Крайней левой». Как и во времена Криспи, были вновь запрещены социалистическая партия, рабочие и демократические организации. Репрессии обрушились и на католические союзы и средства печати.
Противоборство сторонников и противников силовых решений перекинулось в парламент, где, несмотря на ухищрения правительств А. ди Рудини и Л. Пеллу, партиям «Крайней левой» удалось упрочить свои позиции. Перманентный кризис в стране на протяжении «кровавого десятилетия», как позднее назвал 90-е годы А. Грамши, обусловил раскол в либеральном лагере, поставив под вопрос сохранение конституционно-парламентского строя. В 1898 г. во влиятельном итальянском журнале «Миоуа атока» была опубликована статья С. Соннино «Вернемся к Статуту». Являясь идеологом «консервативного либерализма» и убежденным сторонником патерналистского курса по отношению к трудящимся классам, Соннино призвал к ограничению конституционных свобод, прерогатив парламента и к фактической ревизии Статута 1848 г.
В то время как реакционная печать пугала обывателей угрозой нашествия «орды варваров» и рукоплескала организатору миланской бойни генералу Бава Беккарису, оппозиция фракций «Крайней левой» репрессивным и чрезвычайным мерам (на определенном этапе ими был применен в парламенте метод обструкции) была поддержана леволиберальной группировкой Дзанарделли-Джолитти. В одном из наиболее ярких политических выступлений в Пьемонте в 1899 г. Джолитти констатировал пагубность реакционного курса Криспиди Рудини-Пеллу, поскольку он ставил государственные институты на службу интересам незначительного меньшинства, и противоречил «интересам наиболее многочисленных классов и чувствам наиболее образованных людей». Он обращался с недвумысленным предостережением к королю: «Итальянская монархия должна базироваться не на интересах узких привилегированных классов, но на привязанности огромного большинства населения… Те, кто пытается вести нашу славную монархию по иному пути… должны быть нами отвергнуты как худшие враги этих институтов (конституционных свобод и парламентаризма. — Авт.), которые мы считаем неотделимыми от дела единства, независимости, свободы и величия родины».
Противоборство сторонников свертывания конституционно-парламентского строя и его упрочения в интересах трансформации Италии и устранения разрыва между государством и обществом достигло своего апогея в 1900–1901 гг. 29 июля 1900 г. выстрелом анархиста Г. Бреши был смертельно ранен король Умберто, а в августе 1900 г. на престол взошел его сын Виктор Эммануил III.
В первой же речи монарх заявил о намерении сохранить исторические завоевания Рисорджименто — единство страны и свободы. После поиска компромиссных вариантов, способных сломить парламентскую оппозицию и успокоить страну, он в 1901 г. под давлением нового социального взрыва — забастовки в Генуе — предпочел вопреки настояниям Соннино и его сторонников вверить правительство лидерам «конституционной левой» — Д. Дзанарделли (председатель совета министров до кончины в 1903 г.) и Д. Джолитти (министр внутренних дел). Этим актом монаршей воли, соответствовавшей чаяниям населения страны, открылся период так называемой джолиттианской либеральной эры, когда на смену авторитарным и репрессивным методам 90-х годов XIX в. пришла политика широких компромиссов и либерально-демократических реформ, призванных обеспечить политическую и социальную стабильность и прогресс Италии.
Как представляется, в джолиттианской эре следует выделить несколько этапов: 1901–1904 г… когда с наибольшей полнотой обозначились новаторские черты джолиттианской системы правления и был дан мощный импульс обновлению социальных отношений в стране; период «долгого министерства» Джолитти в 1906–1909 гг., когда произошло смещение к центру «джолиттианского большинства», снизившего реформаторские потенции нового курса; наконец, 1911–1914 гг., которые характеризовались реализацией главных реформ — избирательной и социальной — и одновременно переходом от политики «собирания сил» к осуществлению широкой экспансионистской программы в Северной Африке, в Восточном Средиземноморье и на Балканах, во многом подготовившей вступление Италии в мировую войну и кризис итальянского либерализма в его джолиттианском варианте.
Начало «прогрессивного» либерального курса после «кровавого десятилетия» совпало с периодом экономического подъема, продолжавшимся с перерывами (кризисы 1901–1907, 1907 и 1913 гг.) вплоть до первой мировой войны. После почти десятилетия нулевого роста промышленного производства среднегодовой прирост его в 1896–1908 гг. составил 6,7 %, несколько замедлившись в предвоенные годы. За 1897–1914 гг. стоимость валовой промышленной продукции возросла с 2 млрд до 4,7 млрд лир, а национальный доход увеличился с 10,1 млрд до 19,1 млрд лир. Число промышленных предприятий в 1900–1911 гг. возросло более чем в 2 разд со 117 тыс. до 243 989 единиц.
Особенно интенсивно шло развитие таких важнейших отраслей национальной промышленности, как горнорудная, металлургическая, машиностроительная, текстильная, химическая, пищевая. Именно в этих отраслях сложились крупные монополистические объединения: фирмы Терни, Орландо, Одеро, Ансальдо в металлургической и машиностроительной промышленности; тресты Монтекатини и Пирелли, контролировавшие одноименные предприятия химической промышленности; немалых успехов достигла молодая автомобильная промышленность, представленная фирмами Фиат (занявшей ведущую роль в экономике Турина), Итала, Спа, Ланча. Заметную роль в экономической жизни страны играли крупные банки «Банка д’Италиа», «Банко коммерчиале итальяно», «Кредита итальяно», «Банко ди Рома» и др. Интенсивно шел процесс становления акционерных обществ. С 1906 по 1908 г. их число возросло с 43 до 229, а капиталы — с 62,8 млн до 414 млн лир.