Созыв Генеральных штатов после столь длительного перерыва уже сам по себе явился крупным политическим событием. Его значение еще больше возросло, когда король распорядился вдвое увеличить число депутатов от третьего сословия, которое таким образом сравнялось с числом депутатов от обоих привилегированных сословий, вместе взятых. Поэтому в просветительских кругах расценивали созыв Генеральных штатов как меру, предвещающую проведение глубоких перемен в общественном строе, и прежде всего уравнение в правах всех сословий. Выборы проводились весной 1789 г. В них участвовали все без исключения дворяне и духовные лица, а также мужчины, достигшие 25 лет и внесенные в списки налогоплательщиков. Женщины, как правило, правом голоса не пользовались. В Генеральные штаты были избраны 291 депутат от духовенства, 285 — от дворянства и 578 — от третьего сословия.
5 мая 1789 г. в Версале открылись заседания Генеральных штатов. Перед депутатами с программной речью выступил король, упомянувший лишь о финансовых трудностях правительства и ни словом не обмолвившийся о политических и социальных реформах. Большую дискуссию среди депутатов вызвал старинный регламент работы Генеральных штатов, оставленный без изменений: они должны были заседать и голосовать отдельно по сословиям. Такой регламент автоматически превращал депутатов третьего сословия в меньшинство, хотя они составляли половину от общей численности депутатов. Депутаты третьего сословия требовали общих всесословных заседаний и индивидуального (поголовного) голосования.
12 июня они призвали депутатов других сословий присоединиться к ним, а 17 июня объявили себя Национальным собранием. Это смелое решение нарушало существующий порядок и фактически означало начало революции. 19 июня депутаты от духовенства большинством голосов приняли решение объединиться с третьим сословием. Поскольку правительство пыталось помешать их заседаниям, 20 июня, собравшись в зале для игры в мяч, они поклялись не расходиться, пока не примут конституцию государства.
23 июня Людовик XVI на общем собрании депутатов объявил им, что готов ввести равное для всех подданных налогообложение, реформировать судопроизводство и вообще сделать многое из того, чего добивалось третье сословие. Но он подчеркнул, что не намерен ни с кем делить власть и поэтому не собирается отменять прежний регламент работы Генеральных штатов. С угрозой в голосе он заявил: «Если вы не поддержите меня, то я вполне могу обойтись и без вас». Угроза короля вызвала большое волнение среди депутатов третьего сословия. Они остались на своих местах и после того, как заседание было закрыто.
Людовик XVI уступил давлению революционных сил и 27 июня приказал депутатам от дворянства присоединиться к их коллегам от двух других сословий. Революция, таким образом, торжествовала первую победу.
9 июля 1789 г. депутаты всех сословий объявили себя Национальным Учредительным собранием. Фактически они посягнули на одну из прерогатив короля — право определять устройство государства. Была образована комиссия для разработки конституции.
Эти действия всполошили придворную знать, убедившую короля занять твердую позицию по отношению к депутатам. К Парижу стали стягиваться войска. 12 июля произошли столкновения между революционным народом и стражами порядка. А утром 14 июля вооруженная толпа двинулась по направлению к крепости Бастилия, где, как предполагалось, хранились запасы пороха и оружия.
Штурму Бастилии суждено было стать символом Французской революции. Это событие не только знаменовало выход на политическую арену городских народных низов — санкюлотов[1], как говорили в то время, но и явилось наглядным свидетельством крушения старого порядка. В назидание потомкам старая крепость-тюрьма была срыта.
Взятие Бастилии повергло в панику окружение Людовика XVI. Многие аристократы бежали из Версаля или из своих родовых поместий за границу. В их числе был и младший брат Людовика XVI граф д’Артуа.
Людовик XVI не пожелал последовать примеру своего брата. Он пошел на уступки, приняв из рук людей, которых еще накануне презрительно именовал «бунтовщиками», трехцветную сине-бело-красную кокарду. Это было сделано в знак примирения короля с революционным народом Парижа (красный и синий — цвета парижского герба, белый — королевского знамени Бурбонов). Трехцветная кокарда стала символом революционной власти и со временем трансформировалась в новый государственный флаг Франции.
Победа 14 июля воодушевила оппозиционно настроенные слои населения в столице и провинции, вплоть до самых отдаленных уголков страны. В городах повсеместно формировались новые институты власти и местного самоуправления. В Париже еще накануне восстания 14 июля возник революционный орган исполнительной власти — муниципалитет, который приступил к формированию гражданской милиции. Вскоре после взятия Бастилии был избран мэр столицы, а гражданская милиция была переименована в национальную гвардию. В конце июля в столице был создан и орган представительной власти — генеральный совет Парижской коммуны. С конца июля «муниципальная революция» развернулась и в провинции. Одновременно сельские местности Франции охватил «великий страх». Так называют панические настроения, которые распространились среди крестьян в связи со слухами о том, что банды разбойников, нанятых «аристократами», якобы собираются уничтожить на корню урожай текущего года. Крестьяне нападали на поместья и замки дворян, подвергая их полному разграблению. Во время нападений крестьяне в особенности стремились уничтожить хранившиеся в замках документы.
Крестьянские восстания и «муниципальная революция» углубили размежевание между «патриотами» и противниками происходивших в стране перемен, которых именовали, не всегда, впрочем, заслуженно, «аристократами». Весьма разнородным по составу был и революционный лагерь, в котором объединились не только выходцы из третьего сословия, но и многие дворяне и духовные лица. Таким образом, размежевание между силами революции и контрреволюции прошло не по границам сословий или классов, но внутри их. Да и грань между самими революционным и контрреволюционным лагерями постоянно менялась в зависимости от изменения политической обстановки.
Аграрные беспорядки подтолкнули депутатов Учредительного собрания к первой за все время их законодательной деятельности глубокой реформе. На своем заседании в ночь с 4 на 5 августа 1789 г. они высказались за отмену сословных привилегий, вызывавших недовольство громадного большинства населения.
Декретом от 5-11 августа безвозмездно отменялись сеньориальные повинности, вытекающие из личной зависимости крестьянина, равно как упразднялась и сама эта зависимость. Отменялись церковная десятина и ряд дворянских привилегий. Но некоторые сеньориальные повинности подлежали выкупу на условиях, которые Собрание обещало определить позднее.
Выражением энтузиазма, охватившего революционно настроенное большинство депутатов, стала знаменитая «Декларация прав человека и гражданина», разработанная конституционной комиссией Учредительного собрания в качестве введения к будущей конституции государства и утвержденная Собранием 26 августа 1789 г. Как видно из ее содержания, авторы «Декларации» преследовали две главные цели: покончить с политическим наследием «старого порядка» и заложить основания нового строя. В статье 3 говорится: «Источник суверенитета зиждется, по существу, в нации. Никакая корпорация, ни один индивид не могут располагать властью, которая не исходит явно из этого источника». В этих словах усматривается опровержение «божественного права» короля на власть, равно как и полномочий таких корпоративных органов, как парламенты. Осуждение сословных различий и привилегий содержится в статьях 1 и 6.
Вместе с тем «Декларация» дает перечень «естественных и неотъемлемых прав человека», таких, как свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению. Она провозглашает верховенство закона и основной принцип правового государства: «Все, что не воспрещено законом, то разрешено, и никто не может быть принужден к действию, не предписываемому законом». В «Декларации» подчеркивается необходимость создания гарантий личной безопасности граждан. А свободное выражение мыслей и мнений рассматривается как «одно из драгоценнейших прав человека».
Четкость, афористичность формулировок «Декларации прав человека и гражданина» сделали ее одним из самых известных политических документов не только эпохи Французской революции, но и всемирной истории в целом.
Король отказался утвердить декрет от 5-11 августа и «Декларацию прав человека и гражданина». Поэтому с конца августа тревожные слухи снова поползли по Парижу: «аристократы» оказывают на короля давление, чтобы заставить его силой разогнать Учредительное собрание. Особенно усердствовали в распространении этих слухов агенты герцога Орлеанского. Филипп, герцог Орлеанский (1747–1793), один из богатейших людей Франции, был прямым потомком брата короля Людовика XIV и возглавлял младшую ветвь династии Бурбонов — династию Орлеанов. Еще до революции он приобрел репутацию сторонника просветительских идей. В 1789 г. герцог Орлеанский был избран депутатом Генеральных штатов от дворянства. Одним из первых он стал заседать вместе с депутатами третьего сословия. Современники подозревали герцога Орлеанского в стремлении сместить Людовика XVI и занять французский трон. Внес свою лепту в нагнетание напряженности и столичный муниципалитет. Он усматривал происки «аристократов» в том, что экономическое положение снова ухудшилось, цены на хлеб выросли, а недовольство санкюлотов достигло критической точки.
Вооруженная толпа парижского простонародья 5 октября выступила на Версаль; 6 октября нападавшие захватили дворец, проникнув во внутренние покои королевской четы. Людовик XVI принял все их требования. Он пообещал подписать декрет Учредительного собрания, «Декларацию прав человека и гражданина» и согласился с немедленным переездом в Париж вместе с королевой, наследником и двором.