Так 5–6 октября 1789 г. закончился начальный период революции, период неопределенности и колебаний, когда никто не мог бы сказать с уверенностью, кому же принадлежала в стране реальная власть — Учредительному собранию или королю. После похода на Версаль революционеры могли вздохнуть с облегчением: в лице королевской четы они получили мощное оружие давления на своих врагов. В Тюильрийском дворце, под бдительным надзором национальной гвардии, Людовик XVI и его близкие оказались фактически на положении заложников.
Начавшийся осенью 1789 г. относительно мирный период развития революции обеспечил благоприятные условия для проведения назревших и давно обсуждавшихся просветительскими кругами реформ общественного строя, экономических отношений и системы налогообложения.
Наиболее важные реформы, связанные с упразднением «старого порядка» и учреждением новых общественных отношений, были осуществлены в первой половине 1790 г. Прежде всего Учредительное собрание определило порядок выкупа феодальных повинностей, как было обещано декретом от 5-11 августа 1789 г. Было сохранено различие между так называемыми личными и реальными феодальными правами. Личные права признавались незаконными и подлежали безвозмездной отмене. Что касалось «реальных прав» — а это были ценз, шампары (натуральный оброк) и ренты, а также пошлина, взимаемая при переходе земли в другие руки, — то они подлежали выкупу, поскольку, как считалось, вытекали из предоставления феодалами крестьянам в держание земельного участка. Сумма выкупа была установлена в размере, в 20 раз превышающем годовой доход от денежных повинностей.
Признавая большое значение этой реформы, направленной на ликвидацию феодальных порядков в деревне, нельзя не отметить, что она в какой-то мере запоздала. После «великого страха» июля-августа 1789 г. крестьяне почти повсеместно перестали вносить сеньоральные платежи. И не было силы, которая могла бы заставить их это делать. В таких условиях оправданно было бы отменить повинности без выкупа. Но депутаты Учредительного собрания, стоявшие на страже прав собственности крупных землевладельцев, не пошли на это. В итоге их реформа оказалась неработоспособной. Во всяком случае, крестьяне не спешили воспользоваться предоставленным им правом выкупа повинностей. К весне 1790 г. в основном завершилось и реформирование налоговой системы. Были отменены все прежние налоги, включая соляной налог — габель, может быть, самый ненавистный из всех. Вместо них были введены три прямых налога: на земельную собственность, движимое имущество и торгово-промышленную деятельность. Кроме того, был принят закон, упразднявший корпорации и государственную регламентацию экономической деятельности. Отменялись привилегии монопольных торговых компаний, таких, как Ост-Индская.
Учредительное собрание отменило также и другие ограничения торговой и промышленной деятельности — внутренние пошлины и таможни, в том числе и городские заставы. Была восстановлена свобода хлебной торговли, за исключением продаж на экспорт.
В совокупности аграрная и налоговая реформы, закон против корпораций и другие меры экономического характера учреждали во Франции режим свободной конкуренции. По замыслу депутатов, эти меры должны были обеспечить процветание. Но поскольку реформы были проведены в условиях хозяйственного застоя, начавшегося еще до революции, к которому прибавилась дезорганизация экономики, усилившаяся уже по причине самой революции, их последствия оказались во многом разочаровывающими. Возросла спекуляция, подскочили цены на товары первой необходимости, богатые стали еще богаче, бедные — беднее. В результате возросло социальное напряжение, прежде всего в больших городах, население которых особенно болезненно ощущало перепады экономической конъюнктуры.
В завершение этих реформ, закладывавших новые основы общественных отношений, дворянство и духовенство утратили свой привилегированный статус. В июне 1790 г. Учредительное собрание отменило институт наследственного дворянства и все связанные с ним титулы. Граждан звали теперь по имени (фамилии) главы семьи, а не по аристократическим титулам. Герцог Орлеанский взял себе имя Филиппа Эгалите (т. е. Филиппа Равенство). Согласно «гражданскому устройству духовенства», введенному во второй половине 1790 г., упразднялись и все церковные титулы, кроме епископа и кюре (приходского священника). Из ведения церкви изымалась регистрация рождений, смертей и браков. Законным признавался только гражданский брак. Вводилась выборность епископов и приходских священников. Утверждение епископов папой отменялось. Наконец, протестанты уравнивались в правах с католиками.
Проводя реформы, Учредительное собрание не забывало о главной цели своей деятельности — подготовке конституции. Эта работа началась еще в июле 1789 г., когда была образована конституционная комиссия, и в общей сложности заняла два года. Лишь 3 сентября 1791 г. депутаты приняли окончательный текст конституции. В ней нашли отражение все главные достижения политической мысли Просвещения.
Конституция закрепила широкие права и свободы, которые были провозглашены в «Декларации прав человека и гражданина» 1789 г. (служившей введением к основному тексту конституции). Она закрепила монархический образ правления и принцип разделения властей, согласно которому исполнительная власть принадлежала королю, а законодательная — парламенту.
Но статус короля был решительно изменен. При «старом порядке» он считался королем Франции «милостью Божьей», т. е. как бы стоял над законами государства, теперь же по решению Учредительного собрания он стал именоваться «королем французов милостью Божьей и в силу конституционного закона государства». Как глава исполнительной власти, король сохранял широкие полномочия: он назначал министров, возглавлял администрацию, командовал армией и флотом, назначал послов в зарубежные государства, а также заботился о «внутренней безопасности королевства». Но он был лишен права объявлять войну и заключать мир.
Организация законодательной власти и соотношение между ней и исполнительной властью во второй половине 1789 г. были предметом бурных дебатов в Учредительном собрании, в результате которых депутаты отказались от первоначальной идеи создания двухпалатного парламента и предоставили королю лишь право отлагательного, а не абсолютного вето.
Однопалатный парламент назывался Национальным законодательным собранием. В его компетенцию входили законодательная инициатива и принятие законов, определение государственных расходов, введение налогов, учреждение государственных должностей, объявление войны и ратификация международных договоров. Кроме власти короля и законодательного собрания, создавалась также независимая от них судебная власть.
Конституция 1791 г. ограничивала избирательные права граждан. Все граждане были разделены на «активных», которые только и могли участвовать в выборах, и «пассивных», лишенных такой возможности. «Активными» гражданами являлись мужчины, достигшие 25 лет, не находящиеся в услужении и уплачивающие прямой налог в размере трехдневной заработной платы. Этим критериям во Франции удовлетворяли 4,3 млн человек, т. е. 15 % всего населения и 61 % мужчин старше 25 лет. Для тех граждан, кто хотел выдвинуть свою кандидатуру в депутаты парламента, имущественная планка была еще выше — они должны были платить прямой налог в размере не менее 51 ливра. Выборы были многоступенчатыми: избиратели выбирали выборщиков, а уже те голосовали за депутатов.
Конституция закрепляла новое административное устройство страны, введенное в начале 1790 г. Вместо унаследованной от средних веков весьма запутанной системы вводилась новая, простая и рациональная. Вся территория была разделена на 83 небольших, приблизительно равных по размерам департамента. Низшей административной единицей стала коммуна. Коммуны больших городов, таких, как Париж, разделялись на секции. Местным территориальным общностям от департамента до коммуны были предоставлены широкие права самоуправления.
Преобразования первого года революции ущемляли интересы различных слоев населения. Потерпевшей стороной были прежде всего бывшие привилегированные сословия — дворяне и духовенство. Часть из них, понимавшие неизбежность и даже необходимость общественных перемен, восприняли это достаточно спокойно. Но даже те, кто выражал недовольство переменами, первоначально ограничивались лишь пассивными формами сопротивления, например отъездом в эмиграцию. Противники революции оказались застигнуты врасплох и не были готовы к решительной борьбе. К тому же дворянство опасалось за судьбу Людовика XVI, оказавшегося в руках революционеров.
Духовенство первым поднялось на открытую борьбу против революции. Отчасти спровоцировали его сами депутаты Учредительного собрания. В своем большинстве они относились к церкви недоброжелательно, как хранительнице предрассудков и невежества. Принимая декреты о «гражданском устройстве духовенства», они довольно грубо вторглись во внутрицерковные дела и попытались превратить эту автономную организацию, основанную на вековых традициях и обычаях, в некую разновидность государственного учреждения. Еще в ноябре 1789 г. был принят декрет, передававший все церковные имущества в распоряжение государства, которое обязалось платить священникам жалованье. Превращенные таким образом в государственных служащих, священники вынуждены были под угрозой отрешения от должности принести специальную присягу.
Принудительные меры вызвали резкий протест духовенства. Его подавляющее большинство отказалось присягнуть гражданскому устройству. Среди приходских священников доля таких «отказников» достигала 80–90 %. Из 135 епископов и архиепископов, которые были во Франции до революции, присягнуло только 7. Позицию неприсягнувшего духовенства поддержал римский престол. Но и депутаты Учредительного собрания не желали идти на уступки. Таким образом государство оказалось втнятутым в затяжной конфликт с католической церковью.