Студенческое движение в Германии после национально-освободительной войны. Стремление передовых кругов германской общественности к свободе и единству Германии, разочарование решениями Венского конгресса и начавшимся процессом реставрации особенно ярко проявились в национально-радикальном движении студенчества. 12 июня 1815 г. йенскими студентами был основан студенческий союз (Буршеншафт), вскоре их примеру последовали и в других университетах Германии. Некоторые университетские профессора (среди них Окен, К. Т. Велькер, Фрис, Э. М. Арндт) поддерживали это движение. В Вартбурге 18–19 октября 1817 г. состоялся студенческий праздник, приуроченный к 300-летию Реформации и очередной годовщине Лейпцигской битвы. В нем приняли участие около 500 студентов из 11 германских университетов. 18 октября была основана общенемецкая организация студентов, провозгласившая своей целью национальное единство Германии и конституционную свободу. Политические взгляды молодежи были достаточно противоречивы: идеи Французской революции переплетались с романтическими представлениями об органической общности немецкого народа, с идеалами средневековой империи и христианства.
Студенческое движение стало одним из первых политически сознательных движений в Германии. Австрийский канцлер Меттерних и германские консерваторы были всерьез обеспокоены действиями студентов, расценив их как революционные. В 1818 г. на конгрессе в Аахене Меттерних предпринял попытку ограничить свободу университетов, но натолкнулся на сопротивление со стороны знаменитого немецкого ученого А. фон Гумбольдта и К. фон Гарденберга, возглавлявшего прусское правительство.
Вскоре внутри студенческого движения выделилось радикальное крыло: «старонемцы» в Иене и «черные» в Гессене. Они выступали за национальную демократию и унитарную республику, за плебисцит и единую церковь. Это было направление якобинско-тоталитарного толка, оправдывавшее допустимость всех средств для достижения своей цели, вплоть до насилия и индивидуального террора. Так, например, в Маннгейме 23 марта 1819 г. йенский студент К. Занд убил писателя А. фон Коцебу (за шпионскую деятельность — он доносил российскому императору о якобинских настроениях в немецких университетах). А через несколько недель аптекарь Лёнинг, близкий к «черным», совершил покушение на нассауского министра Иберя, противника либеральных реформ. Но большинство студенческих союзов не имело ничего общего с этими террористическими акциями.
Реакция германской общественности на поступок Занда в целом была безразличной. Либерально настроенные круги отнеслись к студенту сочувственно, полагая, что им руководили благородные побуждения. Занд был казнен, а его имя окружили ореолом мученика и героя.
Такое восприятие образованной общественностью поступка Занда встревожило правительственные круги еще больше, чем сам факт убийства литератора. Правительства перешли к репрессивным мерам. В июле 1819 г. в Пруссии были арестованы Ян и Арндт, запрещены проповеди видного философа Шлейермахера. Меттерниху наконец удалось склонить прусского короля к проведению общей политики. Основы ее были согласованы в августе того же года на конференции германских государей и министров в Карлсбаде (Карловы Вары); 20 сентября конференция приняла Карлсбадские постановления, направленные против оппозиционных движений. Во всех германских государствах ужесточился полицейский режим, была введена строжайшая цензура, ликвидированы либеральные университетские порядки, запрещены студенческие союзы. Происходили массовые увольнения свободомыслящих профессоров и студентов. Принятые на пять лет Карлсбадские постановления были продлены в 1824 г. на неопределенный срок и оставались в силе до 1848 г.
Однако задавить движения протеста правительствам не удалось. Студенческие союзы продолжали тайно существовать. В общественном мнении зрело осознание необходимости перемен, и новый импульс оппозиционным выступлениям дала Июльская революция во Франции.
Швейцария. После Венского конгресса силы децентрализации в Швейцарии окрепли — это было связано с общим поправением Европы. Католические Австрия и Франция возобновили свое влияние на швейцарские католические кантоны. До 1830 г. борьба за политическое главенство велась подспудно, но после революции 1830 г. во Франции сторонники католиков и протестантов возобновили борьбу с большим ожесточением. В тот период и такие страны, как Италия и Германия, хоть и медленно, но шли к объединению. Так и в Швейцарии, где при старых законах не могла развиваться экономика, насущно требовалась централизация — ведь каждый кантон имел свои таможни, меры весов, длины и т. д. Кроме того, патрициат, который снова встал во главе крупных и малых городов, не давал возможности деятельному населению: промышленникам, банкирам, купцам — управлять политической жизнью страны. И в начале 1830 г. протестантские кантоны лишили власти патрициев, а самое главное — в 12 кантонах была обновлена избирательная система в сторону демократизации. Разумеется, «лесные кантоны», чувствуя угрозу, снова получили поддержку Австрии и выступили против. Прогрессивные кантоны объединились и подписали в 1832 г. «Конкордат семи» (Siebenkonkordat), а малые «лесные» составили «Саарненскую лигу». Возмущения и с той и с другой стороны вспыхивали с необыкновенной силой, и в 1843 г. кантоны Ури, Швиц, Унтервальден, Люцерн, Цуг, Фрибург и Валле объeдинились, создав «Зондербунд», чтобы противостоять централизации и демократизации страны. В 1847 г. вспыхнула гражданская война, развязанная «Зондербундом». Все попытки примирения не имели успеха. Тогда армия протестантских кантонов под руководством генерала Дюфура за несколько дней в ноябре 1847 г. разбила армию «Зондербунда». Теперь страна стала готова к объединению и к демократическим реформам. Дело централизации облегчали и революционные настроения в европейских странах — шел 1848 год. Католические кантоны не могли уже получать поддержку Австрии и Франции.
Конституция, принятая в ноябре 1848 г., сделала страну единой. Двухпалатный парламент — Федеральное собрание — стал законодательной властью: он состоял из Национального совета и Совета государств. Центральная исполнительная власть, так называемый Федеральный совет, с хорошо продуманным государственным аппаратом обосновалась, как и парламент, в Берне, который стал столицей Швейцарии. Здесь же находились Федеральный трибунал для разрешения конфликтов между кантонами и административный суд. Конституция ввела общую швейцарскую монету, единую меру весов и длины, общую почту и многое другое. Избирательным правом мог пользоваться гражданин страны начиная с 20 лет (но только в кантоне Цюрих избирательное право имели и женщины). В «лесных» же кантонах население, как столетия назад, решало свои проблемы в мае месяце путем поднятия рук. Была закреплена законом свобода вероисповедания (что особенно важно идеологически!), свобода печати и собраний. Три языка — немецкий, французский и итальянский — стали государственными. В области внешней политики был снова подтвержден «вечный нейтралитет», который действует и до наших дней. В годы первой и второй мировых войн он спас швейцарское население от чудовищных потерь.
Объединенная страна после принятия Конституции 1848 г. стала экономически развиваться с юношеским напором: предстояло так много сделать. В первую очередь развернулось энергичное строительство железных дорог. Если даже в любой стране с равнинным ландшафтом подобное мероприятие стоит огромных усилий, то в Швейцарии — с ее непроходимыми горами, ущельями бурных рек и глубочайшими озерами — создание железнодорожной сети требовало огромного напряжения инженерно-технической и строительной мысли, огромного вложения капитала: гордостью страны стали туннели под Сен-Готардом, Симплоном, мосты необыкновенной протяженности, нависающие над пропастями. По мере расширения движения поездов велись переговоры о выкупе железнодорожного полотна государством. В начале XX в. все железнодорожные пути были в руках государства, хотя это стоило огромных денег.
Строительный бум охватил и города — старые средневековые кварталы либо исчезали с лица земли, либо полностью перестраивались. Цюрих и особенно Женева в 50-60-е годы превратились в города с широкими проспектами, набережными и прекрасными парками. Большие доходы страна стала получать от транзитных перевозок из северных стран Европы в южные. Особый доход давала и банковско-кредитная система — ведь с давних времен Швейцария была ее важным центром. А после 1848 г., когда страна на равных правах вошла в европейские кредитно-банковские альянсы с гарантией «нейтралитета», приток капитала резко увеличился.
Конституция 1848 г. дала возможность успешно развиваться промышленности: машиностроение, текстильным предприятиям, часовой, ювелирной, по переработке сельскохозяйственной продукции (скажем, гордостью стали швейцарские сыры) и т. д.
Но хотя в стране ощущались позитивные изменения, они практически не влияли на положение населения. Эксплуатация городом села, нехватка пахотных земель гнала швейцарцев в эмиграцию — в Америку, Канаду и даже в Россию. Городские рабочие и ремесленники вели тяжелую жизнь пролетариата. Рабочее движение, развернувшееся в Европе, захватило и Швейцарию, где начали создаваться союзы и объединения рабочих по профессиям. Кое-где стали вспыхивать стачки и забастовки. Так, женевские строительные рабочие в 1868 г. добились своими действиями повышения зарплаты и сокращения рабочего дня на час. В 1866 г. I Интернационал заседал в Женеве. Здесь находилась и Русская секция I Интернационала. А в 1871 г. по старым тропам гор Юры, по которым в Швейцарию в конце XVII в. проникали французские гугеноты, пришли и участники разоренной Тьером Парижской коммуны (Г. Курбе, Г. Лефрансе и др.).
Очень давно, еще со времен Кальвина, Швейцария провозгласила себя убежищем для всех, кто притеснялся на родине по политическим или религиозным причинам. Это обстоятельство ставило подчас правительство в затруднительное положение. Так, после революции в Европе 1848 г. Франция, Германия, Австрия и даже Россия делали все возможное, иногда даже прямыми угрозами, чтобы Швейцария не давала пристанище революционным пришельцам. Однако Швейцария, подчас вынуждаемая к их экстрадикции, все-таки старалась сохранить право убежища.