Вторая республика во Франции. В январе 1848 г. большим банкетом в Париже должна была завершиться многомесячная кампания оппозиции в поддержку избирательной реформы. Правительство запретило его проведение. Лидеры оппозиции, отложив сначала банкет на 22 февраля, в последний момент его отменили. Но в назначенное время и место (район Елисейских полей) стали стекаться толпы парижан. Эту стихийную манифестацию правительство приказало разогнать силам порядка. Однако Национальная гвардия отказалась повиноваться.
23 февраля Луи-Филипп отправил в отставку кабинет Гизо. Парижане шумно праздновали свою победу под окнами министерства иностранных дел, когда солдаты, несшие охрану, открыли огонь по толпе: несколько десятков человек упали на мостовую, сраженные их пулями.
Этот инцидент послужил сигналом к началу восстания. В ночь с 23 на 24 февраля Париж покрылся баррикадами. На рассвете начались вооруженные столкновения парижан с правительственными войсками. К полудню отряды повстанцев окружили Тюильрийский дворец. Луи-Филипп отрекся от престола в пользу своего внука графа Парижского, после чего в сопровождении членов семьи покинул дворец, а затем и Францию, найдя убежище в Великобритании, где и скончался в 1850 г.
Невестка короля герцогиня Орлеанская вместе с сыном, девятилетним графом Парижским, направилась в палату депутатов, рассчитывая на учреждение регентства. Однако вооруженные повстанцы сорвали этот план. Под их приветственные крики депутаты от республиканской оппозиции приступили к формированию нового правительства Франции.
К тому времени центр политической активности Парижа переместился в городскую Ратушу, куда и поспешили прибыть как депутаты, так и внепарламентские вожди оппозиции. В ходе их совещаний 24 февраля появился окончательный список членов Временного правительства. Сюда же подтянулись и отряды повстанцев. Не безжизненные институты Июльской монархии, а именно эта революционная толпа явилась источником легитимности нового правительства, возникшего в результате восстания 23–24 февраля.
Революция выражала глубокие противоречия французского общества, прежде всего стремление широких слоев населения к демократии и социальной справедливости, которое не находило отклика со стороны правящих кругов Июльской монархии. Она отвечала также надеждам граждан на повышение международного статуса Франции, снизившегося в годы правления Луи-Филиппа.
По своему составу Временное правительство представляло собой компромисс между двумя тенденциями республиканской оппозиции, возникшими еще в годы Июльской монархии, — политическими демократами, близкими к газете «Le National», и социальными демократами, взгляды которых выражала газета «La Réforme». Его членами стали как представители старой политической элиты, а именно действующие и бывшие члены палаты депутатов Дюпон из Эры, Араго, Ламартин, Кремьё, Ледрю-Роллен, Мари, Гарнье-Пажес, так и лидеры внепарламентской оппозиции — редакторы ее ведущих газет Марраст (Le National) и Флокон (Le Réforme), а также известный социалист Луи Блан и руководитель одного из тайных обществ рабочий Альбер. Политические демократы, образовавшие умеренное крыло Временного правительства, располагали в нем большинством.
Ни статус Временного правительства, ни круг его полномочий не были четко определены. Оно являлось одновременно и коллективным главой государства, наподобие Директории 1795–1799 гг., и министерским кабинетом. Часть его членов получили министерские должности: Ламартин возглавил министерство иностранных дел, Кремьё — юстиции, Ледрю-Роллен — внутренних дел, Араго — морского флота, Мари — общественных работ. Кроме того, министерские портфели получил ряд лиц, не являвшихся его членами: Бетмон возглавил министерство торговли, Карно — народного образования, Бедо — военное министерство и т. д. Другие члены правительства остались как бы без определенного поручения. Вместе с пожилым Дюпоном из Эры, который вполне довольствовался почетной ролью председателя правительства, эту участь разделили Флокон, Луи Блан и Альбер, не наделенные никакими властными полномочиями. Таким образом представители радикального меньшинства были отодвинуты на второй план.
Как только пала Июльская монархия, французы, разделявшие демократические и социалистические идеалы, решили, что пробил час исполнения их самых заветных желаний. Одновременно революция, как это не раз бывало в прошлом, всколыхнула патриотические чувства французов, окрашенные революционным мессианством. Сущность его составляла вера в особую историческую миссию Франции, призванной освободить народы, угнетенные феодализмом и абсолютизмом. Демократическая и социалистическая пресса, которая снова стала свободной, активно поддерживала и распространяла подобного рода настроения в обществе. В считанные дни в столице и провинциальных городах возникло множество политических клубов, в которых сторонники передовых взглядов беспрепятственно вели пропаганду. В одном Париже весной 1848 г. насчитывалось около 300 клубов, включая «Центральное республиканское общество» О. Бланки, «Клуб друзей народа» Распайля, «Центральное братское общество» Кабе и др.
Противостоять такого рода настроениям и намеревалось умеренное большинство членов Временного правительства. Они были искренними демократами, но не ценой отказа от либеральных ценностей свободы и законности. Они были также добрыми патриотами, но считали, что внешняя политика республики должна исходить не из абстрактных теорий, а из национальных интересов, т. е. из выгоды и пользы самой Франции. Вместе с тем члены Временного правительства были гибкими политиками, способными на тактические компромиссы и уступки во имя главной цели.
24 февраля стотысячная толпа, собравшаяся под окнами Ратуши, где заседало Временное правительство, потребовала немедленно объявить Францию республикой. Однако правительство колебалось. Большинство его членов опасались, что республика, рожденная под ружейную канонаду, как в 1792 г., пойдет по пути террора, войн и всеобщего максимума. Новую республику они рассчитывали построить на прочных основаниях законности. Провозгласив 25 февраля республику, они поставили задачу в возможно более короткие сроки вынести вопрос о форме правления на одобрение всех граждан.
Вопрос о республиканской легитимности встал также и в связи с требованием манифестантов о замене трехцветного знамени красным в качестве государственного флага республики. Красное знамя было совершенно неприемлемо для большинства членов Временного правительства. Они рассматривали его как символ социальной революции. Поэтому они настояли на том, чтобы государственным флагом оставался трехцветный, хотя он и ассоциировался с Июльской монархией. Выступая перед манифестантами, Ламартин мотивировал это решение тем, что трехцветное знамя явилось символом не столько какого-то конкретного режима, сколько всей французской нации. Впрочем, Временное правительство не возражало, чтобы к древку знамени была прикреплена красная розетка.
Временное правительство позаботилось и об укреплении сил порядка республики. Оно осуществило реформу Национальной гвардии. Декрет от 8 марта разрешал всем гражданам без ограничений записываться гвардейцами. Его исполнение тормозило лишь отсутствие на складах достаточных запасов вооружения и обмундирования. Чуть позже были распущены элитные батальоны Национальной гвардии, набранные в богатых кварталах столицы. Но одновременно шло формирование особой мобильной гвардии, декрет об образовании которой был подписан еще 25 февраля. В отличие от обычной Национальной гвардии «мобили» несли постоянную службу. За это они получали жалованье в размере 1,5 фр. в день.
Выборы в Учредительное собрание Временное правительство назначило на 9 апреля 1848 г. Однако демократические клубы выступали за перенос выборов на более поздний срок. Они утверждали, что большинство населения, в частности крестьянство, еще не готово сделать осмысленный политический выбор, чем могут воспользоваться противники республики и демократии. Временное правительство сознавало эту опасность, но уповало на административные рычаги давления, имевшиеся в его распоряжении. Министр внутренних дел Ледрю-Роллен направил в провинцию эмиссаров правительства, которым поручил контроль над местной администрацией и подготовкой к выборам.
Манифестанты также требовали законодательного признания за всеми гражданами «права на труд», т. е. на гарантированную оплачиваемую работу. Большинство членов Временного правительства были сторонниками рыночной системы хозяйства и принципа «свободы труда». Многие из них признавали необходимость социальных реформ, т. е. государственной поддержки беднейших, обездоленных слоев населения. Но право на труд, по их мнению, было чисто социалистическим требованием.
Чтобы успокоить народ, 25 февраля Временное правительство декретировало и это право. Одновременно оно приняло решение о создании особых национальных мастерских. При желании в них можно было усмотреть некий прообраз производственных ассоциаций в духе идей Луи Блана, который предполагал с их помощью перейти к социализму. Фактически же национальные мастерские представляли собой чисто благотворительную меру. Их организация была поручена министру общественных работ Мари, который ни в малейшей мере не разделял социалистических воззрений. Члены национальных мастерских были организованы по-военному и подчинены строгой дисциплине. Они были заняты преимущественно на работах по благоустройству города, получая за это гарантированную плату 2 фр. в день. Содержание национальных мастерских оказалось весьма обременительным для тощего бюджета республики. Но с их помощью правительству удалось на время не только смягчить социальные последствия кризиса для десятков тысяч безработных, но и отвлечь их от участия в уличных манифестациях.
28 февраля манифестанты потребовали создания особого министерства труда, в задачу которого входило бы ни больше ни меньше как «уничтожение эксплуатации». Их требование поддержал член Временного правительства Луи Блан. После ожесточенного спора правительство учредило особую правительственную комиссию в составе представителей отдельных профессий, государственных деятелей и специалистов в данной области. Ее председателем был назначен Луи Блан, заместителем — Альбер. В распоряжение комиссии был предоставлен Люксембургский дворец, в котором ранее заседала палата пэров. На первое же заседание этой комиссии явилось 200 представителей различных профессий. Их предложения и требования были переданы Бланом в правительство, которое приняло по ним декреты о сокращении продолжительности рабочего дня на предприятиях (который ранее не был лимитир