Лето 1848 г. прошло в жарких парламентских дебатах по проблемам национальной обороны. Ища легальные, не вызывающие подозрений в Вене формы мобилизации, правительство Баттяни предложило вновь избранному венгерскому парламенту проголосовать за мобилизацию 200 тыс. (!) рекрутов. В этот момент правительство не возражало даже против отправки некоторых венгерских частей на итальянский фронт — только бы в Вене утвердили эту колоссальную цифру, — и лишь Кошут выдвигал условие, чтобы имперские власти содействовали прекращению кровопролития на юге Венгрии. Только в конце августа, после проволочек и ожесточенных споров, было принято компромиссное решение: часть рекрутов направить на пополнение имперской армии, из остальных же сформировать новые венгерские батальоны.
11 сентября армия И. Елачича перешла Драву и двинулась на Буду. Накануне Баттяни вернулся из Вены, где больше месяца безуспешно добивался аудиенции у императора, пытаясь предотвратить окончательный разрыв с Австрией. Венгры были готовы отказаться от самостоятельного военного министерства и министерства финансов при условии, что будут образованы соответствующие общие министерства. Однако в Вене после побед в Ломбардии и слышать не хотели о компромиссном соглашении с революционной Венгрией. Неимоверным напряжением сил и благодаря высочайшей степени энтузиазма было собрано войско, включавшее новых рекрутов, регулярные части, народную милицию и добровольцев, которое 29 сентября нанесло Елачичу сокрушительное поражение под Пакоздом. Решимость защитить завоевания революции была сильна, но командующий венгерской армией генерал Я. Мога позволил хорватским частям уйти на территорию Австрии. Тем временем в Пеште разразился правительственный кризис: 28 сентября толпой был убит только что назначенный главнокомандующий имперскими частями в Венгрии генерал-лейтенант Ф. Ламберг. В отставку ушли Л. Баттяни, И. Сечени, Й. Этвеш, Ф. Деак. Вся полнота власти перешла к образованному парламентом совету обороны во главе с Кошутом.
После правительственного кризиса сентября 1848 г. буржуазная революция перешла в стадию освободительной войны. Венский двор издал декрет о роспуске венгерского парламента, восстановил Елачича в должности хорватского бана и объявил о введении в Венгрии военного правления. Немедленному осуществлению этих планов помешало восстание, вспыхнувшее 6 октября в Вене. Перед венгерской революционной армией открывалась прямая дорога на имперскую столицу. Но время было упущено, и 30 октября генерал Вин-дишгрец штурмом взял город. Главнокомандующим венгерской армией вместо бездарного генерала Мога был назначен генерал А. Гёргей.
В декабре 1848 г. войска Виндишгреца осадили Буду. Венгерский парламент бежал в Дебрецен. Кошут, занимавший пост военного министра, фактически сконцентрировал в своих руках всю полноту власти. Ф. Деак и Л. Баттяни от имени «партии мира» отправились в ставку Виндишгреца. Они надеялись убедить австрийские власти в том, что в одиночку им не справиться с армией гонведов, и были готовы принять любые, пусть самые тяжелые, условия перемирия. Но Габсбурги, у которых уже созрел план подавления венгерской революции с помощью царской армии, не искали примирения. Граф Баттяни был арестован.
Весной 1849 г. армии гонведов на всех фронтах перешли в наступление. К концу апреля революционные войска во главе с генералом Гёргеем почти полностью освободили территорию Венгрии от врага. В Трансильвании успех сопутствовал генералу Ю. Бему. В результате весеннего наступления под угрозой оказалась сама Австрия. 14 апреля по настоянию Кошута Габсбурги были низложены, Венгрия провозглашена независимой республикой. Представители венгерского правительства в Париже и Лондоне пытались заручиться поддержкой великих держав, но Франции и Англии были нужны сильная Австрия и скорейшее подавление революции. На деле политические последствия детронизации были скорее негативными. Кошут, избранный правителем Венгрии, оказался практически устраненным от непосредственного руководства. «Партия мира», а также генерал Гёргей не желали продолжения вооруженной борьбы, считая, что вести ее надо лишь постольку, поскольку это необходимо для соглашения с короной.
В июне 1849 г. русские войска под командованием генерала И. Ф. Паскевича вступили на территорию Венгрии; 13 июля Пешт заняли русские войска, Буду — австрийские. Революционное правительство переехало в Сегед, где 14 июля подписало мирное соглашение с лидерами трансильванских румын, сражавшихся на стороне императорской армии. А 28 июля был принят первый в европейскойистории закон о национальностях, однако эти шаги уже не могли повлиять на ход событий. 13 августа 1849 г. венгерская армия сложила оружие. 6 октября в крепости Арад были казнены 13 венгерских генералов и высших офицеров. В тот же день в Пеште казнили первого премьера ответственного венгерского правительства Л. Баттяни, который ушел в отставку еще до начала австровенгерской войны.
В поверженной Венгрии был установлен жесткий оккупационный режим. Страну покинули тысячи активных участников освободительной войны, в том числе Л. Кошут. От страны были отторгнуты и переведены под прямое правление Вены королевство Хорватия-Славония, княжество Трансильвания, вновь образованная область «Сербская Воеводина и Темешский Банат». Государственным языком Венгрии был объявлен немецкий, государственные служащие — выходцы из Австрии, Чехии, Галиции — не думали об интересах страны, а послушно исполняли распоряжения венского правительства. Так возникла «баховская система», воплотившая в себе привычные принципы управления эпохи Меттерниха и худшие черты абсолютизма Иосифа II, но без его прогрессивных социальных устремлений.
Конец 40-х годов XIX в. ознаменовался в итальянских государствах нарастанием социального и политического кризиса, переросшего в 1846 г. в активную борьбу за реформы, а с марта 1848 г. — в мощное антиавстрийское и революционное движение.
Немаловажным фактором, осложнившим ситуацию в Италии, было обострение социального вопроса в итальянских государствах. Развитие капиталистических отношений, проходившее в 30-40-е годы в условиях политической реакции и мучительного для народных масс разложения социальных структур феодального общества, определило опасные масштабы процесса пауперизации во всех регионах Италии, особенно в Папской области и Неаполитанском королевстве (или королевстве Обеих Сицилий), а также его типично итальянского спутника — бандитизма. Безземелие и малоземелие крестьянства придавали особенно варварский характер вялотекущему процессу первоначального накопления, способствуя сосредоточению в городах социальных низов — разорявшихся ремесленников и торговцев, выходцев из деревни, бродяг, не имевших крова и средств к существованию. Это вызывало напряжение в обществе и неверие в способность правящих режимов предстать в роли оплота порядка.
Процесс индустриализации, сдерживаемый политической раздробленностью страны и курсом правителей, по своим темпам отставал от темпов пролетаризации населения, которое к тому же из-за неграмотности и политического бесправия с трудом адаптировалось к условиям фабрично-заводского производства. Неудивительно, что наряду с формированием национального самосознания и развитием либеральной и демократической мысли в Италии получили распространение и социалистические идеи на почве радикально-демократических движений и организаций и в сочетании с социально-христианскими воззрениями. Их роль не приходится переоценивать, тем более что проповедники социалистических воззрений были вынуждены действовать в условиях строгой конспирации и преследований со стороны сил полиции и церковных инстанций.
Социальный вопрос в Италии по существу своему был крестьянским и предполагал кардинальные преобразования в сфере землевладения и землепользования; в меньшей мере он был рабочим вопросом, поскольку, несмотря на рост промышленности, строительство железных дорог и развитие торговли, их удельный вес в экономике итальянских государств (а соответственно и доля пролетариата в населении итальянских государств) был все еще невелик. Отношение к процессу индустриализации страны консервативных и либеральных кругов резко различалось. Первые не принимали такой перспективы из-за роста пролетариата и страха перед социальными потрясениями, вторые правомерно усматривали в экономическом подъеме важный фактор роста благосостояния страны в целом и искоренения нищеты, а соответственно — упрочения социальной стабильности.
Как бы то ни было, идея преобразований и путей реформирования все более занимала умы просвещенных и правящих кругов. Она дала мощный импульс реформаторскому движению 1846–1848 гг., развернувшемуся в связи с избранием на пост папы епископа Имолы Джованни Мариа Феррети, известного затем под именем Пия IX. Уже в первые дни своего понтификата Пий IX поручил созданной им специальной правительственной комиссии изучение насущных политических проблем папского государства. Результатом ее деятельности было проведение ряда реформ, и прежде всего политической амнистии. Этот долгожданный шаг, несмотря на ряд оговорок, которыми были обставлены амнистия узников и разрешение на возвращение многочисленных эмигрантов по политическим мотивам, вызвал подлинно всенародное ликование. Он создал новому папе репутацию реформатора-патриота, хотя планы понтифика были весьма умеренными. Об этом свидетельствовала его медлительность с решением вопроса об устранении с должностных постов лиц, известных своими крайне реакционными позициями и делами. Тем не менее общественное возбуждение, охватившее Папскую область, затем перекинулось в Тоскану, Пьемонт, в королевство Обеих Сицилий и в Ломбардо-Венецианскую область. Шествия и митинги в честь нового папы, исполнение гимнов в его честь носили подлинно общенародный характер, будоражили умы, повсеместно содействовали усилению антиавстрийских настроений и выдвижению все более радикальных требований.