Приведем эти данные, чтобы можно было оценить масштаб достигнутого (минимальная высота для применения всех химических и осколочно-химических авиабомб была одна и та же — 300 м для целей на земле и на воде):
• тяжелый бомбардировщик ТБ-3 (модификации 4М17 или 4М34) располагал бомбовой нагрузкой в 2000 кг и мог применить 26 химических бомб ХАБ-25 (снаряжение — СОВ), или 26 курящихся химических авиабомб КРАБ-25ЯД, или 4 бомбы ХАБ-200 (снаряжение — СОВ или НОВ), или 4 бомбы ХАБ-500 (НОВ) [251];
• дальний бомбардировщик ДБ-3 (модификация 4М34Р) имел бомбовую нагрузку 1000 кг и мог переместить 10 бомб ХАБ-25, или 10 бомб КРАБ-25ЯД, или 3 бомбы ХАБ-200, или 3 бомбы ХАБ-500 [236, 251, 252];
• средний бомбардировщик СБ-2М-100 с бомбовой нагрузкой 600 кг мог нести 6 бомб ХАБ-25, или 6 бомб КРАБ-25ЯД, или 24 осколочно-химические авиабомбы АОХ-8 (в виде кассеты), или 24 авиабомбы АОХ-10 (в виде кассеты) [233, 253];
• средний бомбардировщик СБ-2М-100 (модернизированный) с нагрузкой 600 кг мог нести 2 бомбы ХАБ-200 или 2 бомбы ХАБ-500 [233, 253];
• тяжелый бомбардировщик ТБ-1 (модификация 2М17) с бомбовой нагрузкой 1000 кг мог перенести 6 бомб ХАБ-200;
• разведчик Р-5 (модификация М17) имел бомбовую нагрузку 300–500 кг и мог перенести 8 бомб АОХ-8, или 8 бомб АОХ-10, или 8 бомб ХАБ-25, или 8 бомб КРАБ-25ЯД, или 2 бомбы ХАБ-200;
• разведчик Р-6 (модификация 2М17) имел бомбовую нагрузку 192 кг и мог перенести 6 бомб АОХ-8, или 6 бомб АОХ-10, или 4 бомбы ХАБ-25, или 4 бомбы КРАБ-25ЯД;
• самолет Р-зет (модификация М34) имел бомбовую нагрузку 300–500 кг и мог перенести 8 бомб АОХ-8, или 8 бомб АОХ-10, или 8 бомб ХАБ-25, или 8 бомб КРАБ-25ЯД, или 2 бомбы ХАБ-200;
• самолет ССС (модификация М17) мог иметь бомбовую нагрузку от 370 до 800 кг и перенести 20 бомб АОХ-8, или 20 бомб АОХ-10, или 4 бомбы ХАБ-25;
• разведчик Р-10 имел бомбовую нагрузку 200 кг и мог нести 10 бомб АОХ-8, или 10 бомб АОХ-10, или 6 бомб ХАБ-25, или 6 бомб КРАБ-25ЯД;
• истребитель ДИ-6275 (модификация М25В) имел бомбовую нагрузку 40 кг и мог перенести 4 бомбы АОХ-8 или 4 бомбы АОХ-10;
• истребитель И-15бис (модификация М25) имел бомбовую нагрузку 40 кг и мог перенести 2 бомбы АОХ-8, или 2 бомбы АОХ-10, или 2 бомбы ХАБ-25, или 2 бомбы КРАБ-25ЯД [234, 254, 276].
В предыдущие годы хранение авиахимбоеприпасов осуществлялось на артиллерийских складах. Однако в конце 30-х гг. авиационное направление развилось в Красной армии настолько, что появились специализированные склады авиавооружения, содержавшие отделы химических боеприпасов.
Данные о некоторых из этих складов приведены в табл. 22.
Табл. 22. Предвоенные советские авиационные склады, хранившие авиационное химическое вооружение
В целом мероприятия по превращению авиации в оперативный фактор химической войны дали ожидаемые результаты. Боевые возможности авиации за 1930-е гг. серьезно возросли. И накоплено химоружия было много [481]. Настолько много, что пришлось писать специальную инструкцию о порядке хранения авиахимбомб [507]. Вот с такой авиационно-химической армадой Красная армия пришла к началу Большой войны [101, 260, 289–292].
Итак, партия власти тех далеких лет твердо решила, что химоружию в Стране Советов — быть. И те, кому это было поручено, истово это исполняли. На практике средства химического нападения развивались в Красной армии по всем азимутам — от новых ОВ любого принципа действия до всех возможных технических средств нападения, стоявших на вооружении всех родов войск и всех видов вооруженных сил. В особенно большой степени средства химического нападения, вплоть до Второй мировой войны, направлялись в авиацию.
Глава 6. Большая война
В то историческое время партия в стране была всего одна, но такая большая, что даже беспартийные не знали, куда от нее деться.
Каждая армия доигрывает предыдущую войну.
В стремлении к обладанию принципиальным оружием Первой мировой войны — химическим оружием — советская власть и руководство Красной армии стоили друг друга. Тем не менее нельзя не признать, что если советская власть, быть может, хотела иметь средства химического нападения для решения политических задач, то армия была постоянно действующим мотором, который побуждал власть принимать необходимые решения, а промышленность — двигаться в направлении создания и использования все новых и новых мощностей по выпуску химоружия.
К счастью, химоружие в той тяжелейшей, Отечественной, войне использовано не было. К несчастью, во главе страны, а также ее индустрии и армии находились в те времена не самые квалифицированные и гуманные лица. В результате химические потери среди своих людей в стране были, и были они очень большие.
6.1. К бою с империалистами готовы
В период между мировыми войнами верные сыны товарища Сталина изготовились к химическому наступлению. Однако путь к этому был непрост. Во всяком случае, представления о готовности к наступательной химической войне существенно изменялись от одной исторической эпохи к другой.
Пожалуй, первый серьезный повод после окончания Гражданской войны проанализировать состояние готовности к началу реальной химической войны был связан с напряженной обстановкой на КВЖД, случившейся в конце 20-х гг. Исторически эта дорога находилась в совместном управлении СССР и Китая, и она служила источником постоянных конфликтов.
Противостояние «китайским милитаристам» образца 1929 г. неизбежно вызывало к жизни вопрос, с какими силами Отдельная Дальневосточная армия (ОДВА, будущая краснознаменная ОКДВА) может быть послана в химический бой. Подсчет сил и средств шел всю осень, и военные химики не остались в стороне, благо предлог был: захваченный снаряд калибра 76 мм в снаряжении будто бы хлорпикрином (так определили специалисты военно-химического полигона в Кузьминках).
Как писал в одной из многочисленных бумаг той осени Я. М. Фишман, условия северо-маньчжурского района — и топографические, и климатические — «благоприятствуют» использованию ЯД-шашек, приборов для распыления ОВ с самолета и т. д. [304]. Особенно радовался начальник ВОХИМУ Красной армии тому, что применение ядовитых дымов и осколочно-химических снарядов может быть эффективным в силу отсутствия в противогазах армии Китая новейших фильтров тех лет.
«При условии принципиального решения о возможности применения средств химического нападения» ОДВА могла получить, с учетом всего наличия, следующие химические снаряды (снаряженные, начиная с 1926 г.):
• калибра 76 мм — 260 тыс. шт. (в снаряжении НОВ),
• калибра 76 мм — 59 тыс. шт. (СОВ),
• калибра 107 мм — 33 тыс. шт. (НОВ),
• калибра 107 мм — 20 тыс. шт. (СОВ),
• калибра 122 мм — 65 тыс. шт. (НОВ),
• калибра 122 мм — 100 тыс. шт. (СОВ).
Помимо этого, в распоряжении АУ РККА имелось 340 тыс. химических снарядов различных калибров, снаряженных во времена Первой мировой войны и имевших сомнительное качество. Однако война на КВЖД, если бы она началась, могла затянуться. Поэтому планирование велось исходя из так называемого 10-го варианта мобилизационного плана, который предусматривал получение снарядов от промышленности в течение 6 месяцев войны в следующих количествах:
• 76-мм химических снарядов — 228 570 шт.,
• 76-мм осколочно-химических снарядов — 80 534 шт.,
• 107-мм химических снарядов — 76 998 шт.,
• 122-мм гаубичных химических снарядов — 178 749 шт.
Что касается ОВ, то их осенью 1929 г. в наличии не было (было лишь по 10–100 т в зависимости от вида ОВ). Поэтому расчет военные химики вели исходя из плановых мобилизационных мощностей химической промышленности по так называемому мобилизационному плану «С»: по иприту — 6,8 тыс. т/год, по фосгену — 2 тыс. т, по дифосгену — 600 т, по дифенилхлорарсину — 600 т, по адамситу — 200 т, по хлорацетофенону — 300 т [391]. Однако все эти расчеты стоили недорого, поскольку фактически в таком темпе промышленность работать не могла — цифры были откровенно дутые. Тем не менее Я. М. Фишман заверял руководство армии о возможности подачи на фронт борьбы в течение полугода 1000 т иприта. Вряд ли это обещание было корректным, если учесть, что все наличные средства боевого использования иприта (ВАПы и НПЗ) могли вместить не более 400 т этого ОВ, да и серы в промышленности на тот момент было запасено лишь на изготовление 600 т иприта.
Впрочем, в 1929 г. к планам военных химиков руководство армии не отнеслось с должной серьезностью, урезав ассигнования на теоретическую войну по крайней мере в 20 раз.
А в апреле 1930 г. при обсуждении на заседании РВС СССР вопроса «О состоянии и мобилизационной готовности по противогазам и ОВ» было признано, что «мобготовность промышленности по производству ОВ чрезвычайно низка, мероприятия ВСНХ совершенно недостаточны» [382].
Обращаясь к середине 30-х гг., приведем текст, характеризующий то, как высшие руководители страны понимали ее готовность к химической атаке.
Из переписки небожителей:
«ЦК ВКП(б)
товарищу Сталину
Председателю Совета труда и обороны
товарищу Молотову
Докладываю о состоянии химической службы в РККА.
I. Химвооружение и организация
1. Авиация
Основным химическим вооружением авиации являются ВАПы… Для штурмовой и легкобомбардировочной авиации накоплено 7200 ВАПов, способных единовременно поднять 720 т ОВ и достаточных для вооружения 36 штурмовых и 37 легкобомбардировочных эскадрилий. В 1936 г. заказывается 2000 модернизированных ВАПов для новых типов самолетов.
Для тяжелой авиации в 1936 г. выделяется заказ на 300 штук тяжелых ВАПов.
Для истребителей в 1936 г. выделяется заказ на 700 легких ВАПов (ВАП-6)…
Авиахимбомбы имеются трех образцов и накоплены