Империи рушатся тяжело. Одним из примеров попытки разрешения внутреннего конфликта с использованием не доморощенных, а настоящих химических боеприпасов служат трагические события в Тбилиси, случившиеся 9 апреля 1989 г. В этот день Советская армия применила химическое оружие для подавления народных волнений в Тбилиси (Грузия) [40, 44, 709]. По официальным данным, было использовано несколько гранат типа К-51, снаряженных ОВ, будто бы не стоявшим на вооружении армии. На самом деле при подавлении волнений в Тбилиси Советская армия использовала по крайней мере два ирританта — газ CS (VII) (в гранатах К-51), а также хлорацетофенон (II) («черемуха»). С другой стороны, если химические гранаты К-51 будто бы не были табельным средством армии, их использование было не только негуманным в общем смысле, но и юридически преступным [44].
Из разъяснения полковника Горбовского:
«В оценке событий в Тбилиси я принимал участие в качестве эксперта следствия. Тогда войсками МВД были применены два вещества: хлорацетофенон и Си-эс» [33].
Как установила комиссия Съезда народных депутатов СССР под руководством А. А. Собчака, «ущерб здоровью принимавших участие в событиях 9 апреля выражался… в виде травм, отравлений ОВ или их комбинации… Картина интоксикации… заметно отличается от обычной для случаев применения такого вида ОВ». Специалисты, привлеченные комиссией А. А. Собчака, пришли к заключению, что «непосредственной причиной смерти всех погибших лиц, за исключением одного случая с тяжелой черепно-мозговой травмой, является удушье (асфиксия)… Сочетание вдыхания химических веществ и сдавливания тела взаимно усиливали их отрицательный эффект и послужили… причиной гибели пострадавших» [709].
Однако полностью картина использования химоружия против гражданского населения Тбилиси не была прояснена, в особенности причины проявления так называемого «нейротропного эффекта».
Из заключения комиссии А. Собчака:
«Следует отметить, что фактические данные и приведенные соображения недостаточны для того, чтобы полностью исключить вероятность отравления части пострадавших какими-либо иными неидентифицированными ОВ» [709].
Советский ВХК предпринял активную попытку скрыть эти факты. В день открытия Второго съезда народных депутатов СССР (декабрь 1989 г.) среди делегатов распространялась листовка: «Требуйте правды о Тбилиси! По данным экспертов Организации Объединенных Наций тт. Лошадкина Н. А. и Горбовского А. Д., а также множества комиссий (советских и международных), ни на одном теле погибших в Тбилиси 9 апреля 1989 г. колотых, рубленых, размозженных ран нет… Эксперты категорически отрицают возможность смерти людей из-за применения химических веществ… Люди погибли не от рук военных, а были раздавлены сопротивляющейся толпой» [709].
Так называемые «независимые эксперты ООН» — это всего лишь мелкие представители советского ВХК. Полковник Н. А. Лошадкин в течение долгих лет преподавал проблемы химоружия в Военной академии химической защиты. Полковник А. Д. Горбовский в то время служил в химических войсках Советской армии и все примерялся, как бы половчее использовать химоружие против «вероятного противника». А потом он перебрался в ряды борцов за… химическое разоружение (в Комитете по конвенциальным проблемам химического и биологического оружия при президенте РФ и других органах).
Так что «независимость» советских химических полковников стоила не так уж дорого, зато она полностью абстрагировала генеральную прокуратуру от реальности — других «экспертов» там не нашлось.
Из недалекого прошлого
«ЦК КПСС и Совет министров СССР
О результатах предварительного следствия по уголовному делу в отношении должностных лиц внутренних войск МВД СССР и Советской армии, принимавших участие в насильственном пресечении несанкционированного митинга в г. Тбилиси 9 апреля 1989 г.<…> Многочисленные материалы, документы, показания свидетельствуют о крайнем накале страстей и агрессивном состоянии митингующих, в связи с чем принятое 8 апреля 1989 г. решение о насильственном пресечении несанкционированного митинга в г. Тбилиси являлось обоснованным и необходимым.<…> Как и предусматривалось планом, операция по вытеснению началась в 4 часа 9 апреля 1989 г. …После освобождения площади сопротивление не только не прекратилось, а стало принимать более ожесточенный характер. Свыше 40 военнослужащих в связи с травмами выбыли из строя. По этой причине, с целью предотвращения ранений военнослужащих и более тяжелых последствий, на трех рубежах проспекта Руставели за Домом правительства были применены специальные средства „Черемуха“ (27 единиц) с газом „ХАФ“ (хлорацетофенон) и 3 единицы К-51 с газом „СИ-ЭС“. Это способствовало рассеиванию сопротивляющихся. Во время операции в районе Дома правительства образовалась сильная давка… Именно в этом районе погибли 16 участников митинга, а два человека скончались позднее в лечебных учреждениях от полученных травм. Следствие пришло к выводу, что давка, в которой пострадали люди, возникла не в результате каких-либо непродуманных или поспешных действий военнослужащих, а… должна возлагаться прежде всего на лидеров неформалов и активных экстремистов-боевиков. Нет оснований для привлечения к уголовной ответственности и лиц, принявших решение о применении специальных средств, так как действия экстремистов создали опасные условия для жизни и здоровья граждан, а также для участвующих в операции военнослужащих. В этих случаях указ президиума Верховного Совета СССР № 9307-С1 от 28 июля 1988 г. предусматривает право и законность применения специальных средств „Черемуха“. Не является преступлением и применение изделий К-51 с газом „СИ-ЭС“, так как установлено, что этот газ не является „химическим оружием“, а вследствие своей малотоксичности переведен в США и других странах в разряд так называемых „полицейских газов“…
ПОСЛЕДСТВИЯ ОПЕРАЦИИ ПО ПРЕСЕЧЕНИЮ МИТИНГА 1. В процессе операции погибло 19 человек, из которых 3 мужчин и 15 женщин. Среди женщин две девочки в возрасте 15 и 16 лет. 18 человек погибли от механической асфиксии, возникшей от сдавления грудной клетки, двое из них скончались в больнице после 9 апреля, а 1 человек (Квасролиашвили) погиб от тяжелой черепно-мозговой травмы, полученной при ударе о тупой, твердый предмет (мостовая) в результате падения во время активных действий при оказании сопротивления военнослужащим приемами каратэ… По результатам исследования образцов тканей с одежды погибших, а также контрольных предметов, поднятых в месте гибели людей, не обнаружено признаков их соприкосновения с газами „ХАФ“, „СИ-ЭС“ или какими-либо другими отравляющими веществами. Не обнаружено также веществ ФОВ (фосфорорганических), иприта, „СИ-АР“, „СИ-ЭС“, „ХАФ“, „БИ-ЗЕТ“ в представленных образцах спиртовых вытяжек из внутренних органов трупов. Экспертами не установлено в контейнерах отработанных специальных средств и в образцах изделий аналогичных партий каких-либо посторонних физиологически активных веществ (кроме „ХАФ“ и „СИ-ЭС“), а с учетом условий погоды примененные спецсредства не создавали опасной для жизни концентрации газов. По расчетам эксперта ООН Горбовского, такое могло произойти только в случае одновременного срабатывания на площади применения 30 тысяч единиц „Черемухи“ и „К-51“… 4. Анализ причин отравления населения: по информации Минздрава ГССР, за медицинской помощью по поводу отравления обратилось более 4 тыс. человек. К настоящему времени получены экспертные заключения в отношении 1100 человек, из которых диагноз „отравление“ в связи с применением войсками спецсредств „Черемуха“ и „К-51“ подтвержден экспертами в отношении только 30 человек. По степени тяжести они подразделяются: менее тяжкие — 14; легкие — 16. Экспертные исследования продолжаются. Однако уже теперь установлено, что Минздравом ГССР, представителями неформальных организаций и другими заинтересованными лицами умышленно искажалась истина о фактических последствиях применения специальных средств, и искаженные, а порой ложные сведения широко распространялись средствами массовой информации…
Генеральный прокурор СССР А. Я. Сухарев,
декабрь 1989 г.»,
«Патриот», Москва, № 015, 8 апреля 2003 г.
Что касается невозможности смерти людей от несмертельных ОВ (обычно применительно к событиям в Тбилиси называют лишь раздражающие ОВ, однако ниоткуда не следует, что там не было применения ОВ иных типов), то заявление полковников Н. А. Лошадкина и А. Д. Горбовского было откровенной ложью — ему противоречат данные не менее компетентных военно-химических полковников.
Из книги полковников
В. Александрова и В. Емельянова:
«Физиологическая классификация… не учитывает наличие у некоторых веществ побочного действия, иногда представляющего для пораженного большую опасность. Например, вещества раздражающего действия PS (хлорпикрин. — Л. Ф.) и CN (хлорацетофенон, „черемуха“. — Л. Ф.) способны вызвать тяжелые поражения легких, вплоть до смертельных» [7].
Полковники знают, что пишут. Они явно знакомы, например, с приказом по ВОХИМУ № 069 за 1936 г., в котором были определены меры наказания армейским руководителям, которые были виновны в гибели двух красноармейцев от «несмертельного» хлорпикрина (I) [533].
Впрочем, от 1989 г. у бывших советских граждан в памяти осталась разве что гибель атомной подводной лодки «Комсомолец», однако и поныне широко не известно, что 6 октября 1989 г. ЦК КПСС и СМ СССР утвердили — в порядке продолжения прежнего курса на химическое вооружение — целевую программу создания бинарного химоружия третьего поколения [811]. И это — после того, как 10 апреля 1987 г. М. С. Горбачев объявил об остановке производства химоружия [11]. И после того, как в 1989 г. небожителям из ВХК пришлось сдаться под напором общественности в связи с далекими от экологии планами уничтожения химоружия в Чапаевске [812]. Впрочем, до того, как рухнула Берлинская стена (это случилось 9 ноября 1989 г.), ВХК еще на что-то надеялся.