Зимой 1031 г. Мстислав выступил на Литву. Побежил, привел множество пленных, но в снегах простудился, разболелся. Вскоре стало ясно, ему больше не подняться. Но следующие по возрасту братья были слишком уж ненадежными. Ярополк Переяславский всю жизнь служил лишь подручным Мономаха и Мстислава, был слабовольным и нерешительным. Второй, Вячеслав Туровский, пристрастился к чарочке, кроме застолья его ничего не интересовало. А умирающий государь снова лихорадочно пекся о сыновьях, придумывал выгодные для них комбинации.
Звал к постели бояр, совещался, и заключил договор с Ярополком. Он получит престол, а за это пускай продвигает Мстиславичей. В свою очередь, и Мстиславичи станут его опорой. Договор окончательно перечеркивал законы о наследовании, он был направлен против младших братьев государя, Юрия и Андрея, но киевские бояре его поддержали. При таком раскладе они удерживали за собой ключевые посты при дворе. 15 апреля 1032 г. великий князь преставился. Киев уже возгордился, возомнил себя вправе самому определять государей, как призывал Мономаха и Мстислава. Без съезда князей, без всяких согласований с ними столичная верхушка провозгласила властителем Ярополка II Владимировича.
25. Юрий Долгорукий и княжеские свары
Князя Юрия не зря прозвали Долгоруким. Он сидел в Суздале, но и в столице имел верных людей, досконально представлял, что творится в великокняжеском дворце. О сговоре Мстислава и Ярополка он узнал заблаговременно, стало ясно — его и младшего брата Андрея Волынского собираются оттеснить от киевского престола. Юрий связался с Андреем, договорился о взаимодействии. Многочисленные князья-родственники съехались в Киеве на похороны государя, посидели за поминальным столом. Но странное это было застолье. Одни готовились обмануть своих близких, другие догадывались, что их готовятся обмануть.
Отзвучали поминальные службы, и Ярополк начал тасовать уделы. Как и условились, лучшие волости получили Мстиславичи. Новгородскому Всеволоду-Гавриилу определили Переяславль, Изяславу в дополнение к Полоцкому княжеству достался Новгород, Ростиславу Смоленск. Но Переяславль был родовой вотчиной Мономаха и его потомков, вторым по значению городом, которым они владели. Выходило, что новый великий князь в обход братьев отдает его племяннику, признает его своим наследником. Что ж, Долгорукий не зря так дорожил Городцом-Остерским. Он успел сосредоточить там дружину. Всеволод-Гавриил утром прибыл в Переяславль, а через несколько часов, «до обеда», примчался суздальский князь и заставил его выехать[101].
Переполошились все — и Ярополк II, и Мстиславичи, и столичная знать. Совместными усилиями уговорили, чтобы Юрий оставил город. Он согласился, доводить дело до крайности не хотел, но настаивал — делить волости надо по старшинству и справедливости. Великий князь дергался туда-сюда, пытался отдать Переяславль то второму сыну Мстислава Великого, Изяславу, то своему брату Вячеславу Туровскому. Против него Юрий Долгорукий и Андрей Волынский не возражали, Вячеслав был старше их, по закону он действительно был наследником Ярополка. Но… Вячеслав приехал в Переяславль, осмотрелся и почувствовал себя совсем неуютно. Уж очень беспокойным было княжество на границе степи, тут требовалось постоянно находиться в седле, проверять заставы, ремонтировать крепости. Это было совсем не для пьянчужки Вячеслава. Он развернулся и отправился назад, в тихий и мирный Туров, где он мог без всяких помех предаваться любимому времяпровождению.
А уступить Переяславль своим племянникам Мстиславичам Юрий Долгорукий и Андрей категорически отказывались. Если Вячеслав отрекся от города, значит, его должен получить Юрий. Но это совсем не устраивало киевских бояр. Они были наслышаны про Кучку, про твердую княжескую власть в Залесской земле. Неужели допустить, чтобы такой князь сидел у них под боком, влиял на Ярополка II, а после него взошел на трон? Нет уж, увольте.
Ну а братья Мстиславичи очень отличались друг от друга. Всеволод-Гавриил был честным и прямодушным воином, очень набожным. Болезненными амбициями он не страдал, враждовать с дядями не желал. Согласился, что они и впрямь имеют больше прав на Переяславль и вернулся на прежнее княжение, в Новгород. Второй брат, Изяслав, абсолютно не походил на Всеволода-Гавриила, был вздорным, хитрым, самолюбивым. В дополнение к спору за Переяславль у него случилась крупная неприятность. Один из полоцких князей, сосланных в Византию, Василько Рогволодович, сбежал и появился на родине. Полочане тотчас восстали, примкнули к своему законному князю, а наместников Изяслава Мстиславича вышибли вон.
В общем, Переяславль не приобрел, а Полоцк с Минском потерял. Правда, Юрий Долгорукий предлагал обменяться — пусть Переяславль достанется ему, а он уступит Изяславу Ростов и Суздаль с частью Залесской земли. Но такое предложение окорбило племянника. Как это, вместо второго по рангу Переяславля его пытаются засунуть на дикую окраину? Он уже раскусил: Долгорукий целенаправленно не подпускает Мстиславичей на последнюю ступеньку перед киевским престолом. То есть, за Ярополком II в очереди окажутся Вячеслав, Юрий, Андрей, а уж потом Всеволод-Гавриил и он сам… Еще доживешь ли до великого княжения!
Изяслав раскипятился и вознамерился воевать. Смирить дядю, пусть сидит в своем углу и не высовывается. У Изяслава теперь не было собственного удела, поэтому за воинами он поскакал в Новгород к Всеволоду-Гавриилу. Брат не поддержал его, отказался начинать усобицу. Куда там, на Изяслава даже это не подействовало. Он через голову князя принялся возбуждать новгородцев. Переговорил с боярами, пообещал льготы и поблажки. А чернь помнила, что покойный Мстислав Великий был их любимым князем. Ее взбудоражили лозунгами — заступимся за Мстиславичей! Новгородский епископ Нифонт ужаснулся, увещевал горожан одуматься. Он был греком, но сжился с русскими, болел душой за судьбы государства и прекрасно осознавал, к каким последствиям может привести смута. Стоит лишь начаться, а куда дальше покатится?
Нет, благоразумные голоса утонули в воинственных воплях. Вече постановило вооружаться, князю вести войско на Юрия. Всеволод-Гавриил был вынужден действовать против своей воли. Но он был опытным военным и сделал все, чтобы избежать сражения. Рассчитал расстояние, учел погоду. Полки дошли только до р. Дубны, и залили осенние дожди, князь повернул назад. Изяслав обиделся на него, уехал. Но новгородцев неудача ничуть не образумила. Напротив, обозлила. Как же, ходили-ходили, и вернулись не солоно хлебавши? Они разбуянились пуще прежнего, требовали повторить поход.
Великий князь даже не пытался вмешаться, бояре и Изяслав настраивали его против Долгорукого. Предотвратить братоубийство пробовала лишь церковь. Епископ Нифонт, видя, что его авторитета недостаточно, вызвал в Новгород митрополита Михаила. Призывали людей одуматься, предрекали Божью кару. Некоторые новгородцы тоже склонялись, что драться не стоит, но их не слушали. Одного из бояр, выступавшего против похода, утопили в Волхове, самого митрополита не постеснялись арестовать. По зимнему пути рать опять двинулась на восток.
Долгорукий поднял свои полки, поручил командование сыну Ростиславу. 26 января 1035 г. он встретил новгородцев на Ждановой горе. Ростовцы и суздальцы отчаянно бросились на незваных гостей, порубили и отбросили их. А Всеволод-Гавриил возглавлял войско только по решению веча, воевать он по-прежнему не хотел. Проигранный первый бой стал для него предлогом развести враждующие стороны. Он не стал возобновлять сражение и приказал отступать. Зима стояла лютая, на обратном пути было много замерзших и обмороженных. Только сейчас новгородцы поостыли, стали чесать в затылках — пожалуй, митрополит был прав, предсказывая беду. Освободили его из-под стражи, послали мириться с Долгоруким.
Да, митрополит и Нифонт были правы. Но горячие головы одумались слишком поздно. Пожар, подожженный Изяславом на севере, полыхнул по всей Руси. Покойный Мстислав Великий уже поощрил дерзкого Всеволода Ольговича, позволил ему силой урвать Чернигов. А теперь-то Мономашичи сцепились между собой! Всеволод обрадовался — почему бы не нацелиться и на Киев? Поднял родню, объявил: Мономашичи несправедливо владеют великокняжеским престолом. Ольговичи происходят от Святослава, а отец Мономаха был младше его.
Правда, претензии Всеволода были шиты белыми нитками. По старшинству впереди Ольговичей шли еще Давыдовичи, дети Давыда Святославича. Но стоит ли разбираться в тонкостях наследственного права, если у тебя есть сила? Всеволод любил говорить:
«Не место идет к голове, а голова к месту».
Призвал половцев и напал на владения великого князя. Пытался переманить на свою сторону Изяслава Мстиславича, такого же склочника, как он сам.
А Ярополк II не знал, за кого ухватиться. Принялся налаживать испорченные отношения с младшими братьями. Долгорукого он все-таки боялся, да и бояре не хотели его видеть поблизости от Киева. Великий князь отдал спорный Переяславль Андрею Волынскому, Долгорукий согласился с таким вариантом. Освободившуюся Волынь государь уступил Изяславу, задобрил его. Но эти маневры Ярополку II не помогли. В 1135 г. в кровопролитной битве на р. Супое Ольговичи наголову разнесли его, полегла вся его дружина. Победители захватили Триполь, Халеп, Белгород, Василев, подступили к Киеву. Митрополит кое-как уговорил врагов примириться, Ярополк II откупился Курском и еще рядом городов.
Но и в Новгороде брожение не улеглось. Горожане разболтались, вошли во вкус буянить. В сваре между Ольговичами и Мономашичами они загорелись перекинутся на сторону Ольговичей, урвать какие-нибудь выгоды для себя. Всеволод Ольгович не упустил подобной возможности, заслал делегатов для переговоров, и новгородцы пригласили княжить его брата Святослава. Наградой за это стала поправка в законах: десятину для епископа отныне должен был платить не город, а князь. Правда, часть горожан во главе с посадником и боярином Георгием Жирославичем уговаривали народ успокоиться, сохранять верность Киеву и князю Всеволоду-Гавриилу. Куда там успокоиться! Георгия Жирославича, как водится, отправили в Волхов с камнем на шее, посаднику и его партии пришлось бежать.