— С недобрым утром, — поприветствовал меня Серега, прошествовал на кухню, бросил «привет» всем остальным и по-хозяйски заглянул в холодильник. Иногда он бывает очень вежливым.
— Ты что приперся в такую рань? — У меня возникло смутное предчувствие неприятностей.
В прошлом месяце Михалыч попросил меня приютить на пару дней «маленькое, несчастное, потерявшееся в пространстве существо» и подсуропил зловредного гоблина, который только и делает, что ломает мебель, кошмарит соседей и опустошает холодильник. Кстати, нашего постояльца все зовут Бобом. Его полное имя не смог выговорить даже Никодим.
Серега подсел к столу и молча налил себе чаю. Он был мрачен, словно только что проиграл в карты княжество Монако.
— Плохи наши дела, — буркнул гость.
— Наверное, все-таки не наши, а ваши, — с надеждой предположил я, но смутная тревога и ожидание чего-то паршивого уже сидели рядом за столом.
— Проблема у всего нашего города. Очень большая и дурнопахнущая.
Серега помолчал еще минуту, смакуя паузу. Садист.
— Гулкаргул объявился. После полуночи он войдет в город, — почти замогильным голосом поведал он.
Никодим выронил ложку. Боб раскрыл пасть. В нависшей тишине над столом на бреющем полете пронеслась муха и принялась в истерике биться об оконное стекло.
Конечно же, я ничего не понял. Слово «гулкаргул» звучало как приветствие нашего гоблина. Больше никаких ассоциаций у меня не возникло.
— Ну и что в этом такого ужасного? — как можно более невинно поинтересовался я. — Конец света наступит?
Серега посмотрел на меня как на идиота. Во взгляде Никодима читалось сочувствие. Гоблин вообще таращился в одну точку. Возможно, его уже хватил удар.
— Ты не понимаешь всей серьезности сложившейся ситуации, — раздраженно прошипел Михалыч. — Если он войдет в город, то к утру здесь останутся только руины!
— Кто же этот маньяк? — спросил я.
— В самую точку, — отозвался Никодим. — Что касается деяний этого, с позволения сказать, существа, очень метко подмечено.
Никодим пригладил свои топорщившиеся в разные стороны кошачьи усища и продолжил лекцию с видом доктора исторических наук:
— Гулкаргул — могучий маг, властитель стихий и непогоды. Во всяком случае, так считают люди и домовые. Кто он на самом деле, никто не знает. Одни говорят, что его выбросило из другого измерения. Другие уверяют, что в своем мире колдун натворил много гадостей и сбежал к нам от правосудия. Третьи, что его посадили сюда, словно в тюрьму, более могущественные, чем он сам, создания. Сходятся все лишь в одном: Гулкаргул — не здешний фрукт. Примерно четыре тысячи лет назад он объявился в Британии, а через пару десятков лет заглянул в наши земли. Колдун использовал свою огромную силу только для укрепления власти, запугивания местного населения и уничтожения непокорных. Гулкаргул был настолько могуч, что причислял себя к древним богам. Маг разрушил до основания несколько крупных человеческих городов, когда их жители отказались признать его своим верховным божеством. После этого большая часть людей покинула здешние земли. Некоторые же остались и приносили злодею человеческие жертвоприношения. Но далеко не все смирились с властью колдуна. Люди позвали на помощь нашего предка — великого мага-домового Сбыню Светозаровича. В страшной схватке он одолел Гулкаргула. Уничтожить злодея мастер не смог — только погрузил в глубокий сон на тысячи лет. Сбыня также попытался вышвырнуть его тело в один из малонаселенных параллельных миров, но по неизвестным причинам портал выкинул саркофаг с Гулкаргулом где-то в Южной Намибии. И все это время лиходей спал, пока неожиданно не проснулся на пороге нового тысячелетия. С тех пор он бродит по свету, периодически устраивая природные катаклизмы и прочие гадости. И вот теперь, очевидно, набрав былую силу, он идет сюда, чтобы отомстить за былое поражение.
Услышанное походило на страшилку для детей дошкольного возраста.
— Ты зря смеешься, — оскорбился Серега, глядя на мою ухмыляющуюся физиономию. — Это не третьеразрядное лихо, терроризирующее отдельно взятую деревню. Тут другой масштаб неприятностей. Ты думаешь, он поднимет армию нежити? Или превратит всех в крыс? Все это дешевые спецэффекты. Устроит в городе землетрясение или наводнение. И все. Включи телевизор и погляди, с чем мы имеем дело.
Озадаченный этими безапелляционными заявлениями, я поплелся в комнату, включил телевизор и, конечно же, ничего хорошего не обнаружил.
— Вчера вечером и сегодня ночью сразу в нескольких районах нашей области бушевала стихия, — взволнованно тарахтел ведущий местных теленовостей. — Ураганный ветер в ряде сельских поселений повредил более четырех сотен домов. Сегодня в ликвидации последствий урагана будет задействована техника и бригады ряда местных предприятий, а также сами жители населенных пунктов. Размеры нанесенного ущерба устанавливаются…
Я переключил канал. Увиденное зрелище напоминало военные сводки.
— …в полосе шириной около пятисот метров огромный смерч сровнял с землей дома, ломал и вырывал с корнем столетние деревья, столбы, линии ЛЭП, сносил с рельсов вагоны, поднимал в воздух автомобили, — с жаром комментировала молодая журналистка. За ее спиной, словно подбитый в бою танк, валялся перевернутый трактор. Чуть дальше, подмяв под себя ларек, лежал покореженный бак водонапорной башни. Камеру развернули в другую сторону, показывая развалины домов, распотрошенные сады и сломанные столбы.
На других каналах журналисты демонстрировали лежащий на боку КамАЗ, выкинутый с трассы, словно игрушечная машинка, сгоревшую бензоколонку, вырванные с корнем огромные тополя и разрушенные придорожные дома. Живых свидетелей не было. Восемь человек находилось в коме, причем половина — без телесных повреждений.
В целом репортажи подтверждали теорию о вредности просмотра теленовостей, особенно по утрам. Сильные смерчи в наших краях, конечно же, редкость, однако ничего загадочного в природных катаклизмах я не узрел. Обычное дело. С этой скептической мыслью я вернулся на кухню.
— Ну и как тебе картинка? — спросил Михалыч.
— Не вижу ничего странного, — ответил я. — Обыкновенный ураган. При чем тут маг?
— Ты рассуждаешь как мой начальник. Дальше собственного носа не видишь! — фыркнул гость, доставая из сумки потрепанную карту и разворачивая ее на обеденном столе. — Смотри. Все катаклизмы и катастрофы происходят вдоль одной трассы, ведущей в город, постепенно приближаясь к нему с севера. — Серега водил пальцем по карте.
— Обычный атмосферный фронт, — сопротивлялся я.
— Атмосферный фронт, говоришь, — передразнил гость и положил на стол покореженный мобильный телефон. — Это мобильник одного из очевидцев. Он сейчас в коме. Посмотри, что бедолага успел снять на видео.
Несмотря на повреждения, телефон работал. На экране возникло нечеткое качающееся изображение огромного смерча, разносящего в щепки деревянные сельские дома. Но не это стало главным для оператора. За воронкой торнадо спокойно шествовал странный старичок в соломенной шляпе и темном плаще. Воздев руки к небу, подозрительный тип что-то проорал, и в воздухе возник еще один смерч. Торнадо понеслось в сторону оператора, по дороге вырвав с корнем большой тополь и перевернув «Газель». На этом видеозапись оборвалась.
Наш гость после демонстрации пресловутого видеоролика в моих глазах превратился в главного претендента на Нобелевскую премию в текущем году в номинации «Молниеносная порча настроения».
— Ну и что же нам теперь делать? — задал я риторический вопрос. — Может, пора родственников обзванивать, чтобы из города быстро сматывались?
— Главное, без паники, — проворчал Серега, нервно прохаживаясь по кухне. Он так всегда делает, когда пытается активизировать свои изувеченные бездельем нейроны. — Пока не надо никому звонить. Я сам позвоню.
Он взял трубку радиотелефона и набрал номер.
— Громкую связь выключи, — посоветовал Никодим. — По ушам бьет.
— Здравствуйте, Виталий Степанович! — не слушая домового, гаркнул Серега. — Вы мою видеозапись получили?
— Здравствуйте, Сергей Михайлович, — холодно ответил вкрадчивый мужской голос из телефона. — Откуда у вас этот номер?
— Я же должен знать все телефоны своего начальства. В том числе и мобильные.
— Что это за манера названивать в выходной день в неурочное время!
— Когда вам нужно, время всегда урочное, — ехидно заметил Серега. — Впрочем, это неважно. Дело срочное и касается защиты города…
— Дело подождет до понедельника, — перебили в телефоне.
— Колдун ждать не будет! — возразил Серега. — Разнесет город ко всем чертям в ближайшие сутки! Предлагаю срочно эвакуировать северные районы…
— Перестаньте нести чушь! — прошипел шеф. — Лучше бы занялись квартальным отчетом!
— Повторяю, городу грозит серьезная опасность! — гнул свое Сергей.
— Это обычная непогода! Городские службы сами разберутся, — продолжал раздраженно поучать начальник. — И прекратите нести бред о каком-то колдуне! Вы еще за полтергейст на Нижнем поселке не отчитались!
Пошли короткие гудки.
Серега в сердцах матюгнулся, что неприятно удивило. Обычно наглый и уверенный, сейчас он явно нервничал.
— Я даже не знаю, кто опасней для города! Отмороженный колдун или наш кабинетный полудурок! Небось на даче сидит, шашлыки жарит! А город на волоске от гибели!
— Сережа, не надо так переживать, — успокаивал домовой. — Тебе же с ним еще работать. Чтоб он был здоров.
— Все шутишь! — продолжал кипятиться гость. — К городу приближается могучий маг с кирпичом в голове. Отморозок, жаждущий отомстить за былое поражение! Неважно, что прошли тысячи лет. Отыгрываться он будет на нас, на всем городе! Видали, что он в области устроил?! Вся нечисть из города разбегается, а мой начальник талдычит об обычной непогоде! Клизмой бы себе мозги промыл!
— Не поможет, — уверенно отметил Никодим.
— Начальник — не должность, а диагноз! — напоследок рыкнул Серега.