— Я знала, что ты придешь ко мне, друг. Я тоже ждала тебя.
— Дай мне руку! Мы пойдем вместе.
— Я согласна… Нет, я даже приказываю тебе, Ньезе, бывший боцман «Кадены», — забери мою жизнь. Я, королева Рене Вторая, приказываю тебе это!
Вот так просто. Отчего же никто не додумался раньше? Или додумались, только… неважно.
Это не предательская смерть. Всего лишь выполнение приказа.
Принц Аделен ехал по ночным улицам. Найти новую Ошибку нужно до рассвета. Жаль Алессио. Но сестра права, у них нет выхода, или его смерть — или гибель страны. Или все же не права? Разве можно прятаться за чужой спиной, оправдываясь пусть даже самой высшей целью? Разве можно принимать чужую жизнь как плату за спасение собственной? И Рене, Рене, которая плакала, когда два года назад умер ее кот, пошла на это так легко и спокойно?
Слишком спокойно.
Подковы высекли искры из мостовой — развернув коня, Аделен галопом помчался обратно. Назад, во дворец, только бы успеть, ты не права, Рене, пусть умирают Ошибки, лишь бы ты жила!
По дворцовой площади метался жаркий ветер. Облако черноты на ступенях — и королева, протягивающая к нему руку. Рене, дурочка, что же ты делаешь?! Рене!
Бешеный стук копыт. Крик брата.
Королева обернулась — Аделен подлетел к ступеням и замер, вглядываясь в черноту.
— Рене!
— Ты будешь королем. Прощай, Аделен, и прости меня — наверное, я была не слишком хорошей старшей сестрой.
— Как ты можешь?! — Принц рванулся наверх, но наткнулся на невидимую стену. — Каким королем я буду?!
— Это не предательство. Я сама так хочу. Я приказала ему забрать меня с собой. Да здравствует король!
— Рене, не смей!!!
— Работай! Ну давай же, работай, пожалуйста, действуй! — Алессио за гранью тьмы лихорадочно шептал, стиснув в пальцах яблоневый листок. — Пожалуйста! Я прошу тебя, ты должен, давай же, ну давай…
Алое пламя пробежало по жилкам листа и погасло.
— Ты готов, Туччо?
— Да… друг мой.
— Дай мне руку.
— Вот моя рука.
Запястье стиснули ледяные пальцы. Знобкая дрожь влилась в кровь, поднимаясь к сердцу. Огромным усилием воли Рене заставила себя просто стоять, не двигаясь. Ошибка тысячелетней давности, ошибка ее предка должна быть исправлена. Больше не будет невинных жертв. Короли Кадены — не убийцы!
— Ты, тварь, отпусти ее! — Шпага Аделена зазвенела, столкнувшись с преградой, и отлетела назад. — Слышишь меня, гнусная нежить, я тебя убью!
— Действуй, пожалуйста, действуй… пожалуйста…
— Идем, Туччо.
Шаг, еще шаг. Тьма колышется кругом, обнимает, заглядывает в глаза. Голова кружится. Шаг. И еще.
И, кажется, под ногами уже не мрамор ступеней.
— Рене-е-е!
— Ваше величество, я вас люблю!
Лампады вокруг статуи Владыки ослепительно вспыхивают. Свет рвется наружу сквозь распахнутые двери, в ту же секунду яблоневый листок в руках Алессио взрывается алым огнем. Лучи двух сияний сталкиваются, сплетаются… летят сквозь мрак, настигая уходящих…
Призрак оборачивается — и лучи бьют ему в лицо.
Страшная боль пронзила все тело Ньезе, бывшего старпома «Кадены». Он закричал — казалось, огонь выжег ему глаза! Но боль схлынула, и сквозь слезы он увидел, что стоит на каких-то ступенях, держа за руку незнакомую рыжую девушку.
— Где я?
Зрение вернулось еще не до конца — в нескольких шагах все сливалось в тумане. Кажется, какое-то здание… бегущие человеческие фигуры… что с ним случилось?
— Что со мной?
Рене в ужасе смотрела, как вновь обретший зрение призрак озирается по сторонам, словно проснувшись от долгого сна.
— Что со мной?
— Ты… умер.
— Правда? Не помню… и как это случилось?
Можно было солгать. Вдруг отпустит?
— Тебя убил твой друг.
— Туччо?
— Да.
— За что?!
— На тебя донесли… ему сказали, что ты его предал.
— Но я не предавал!
— Об этом узнали слишком поздно. Ты… ты уже умирал. И ты поклялся отомстить ему. Поэтому ты… забираешь меня с собой.
— Но ты не Туччо! Ты его дочь?
— Нет, и даже не правнучка. Ньезе… прошло больше тысячи лет. Роберт подменил себя другим человеком, и остальные короли — тоже. Ты забирал не тех. Но теперь… теперь можешь забрать меня.
— Зачем?
— Чтобы ты мог отомстить… чтобы моя страна смогла жить спокойно.
— Я умер… — повторил призрак, поднимая к лицу руку. — Предатель… как глупо… Туччо ведь мой друг, как он мог поверить?!
— Я не знаю! — не выдержав, Рене сорвалась на крик. — Хватит! Пожалуйста, забери меня и успокойся!
— Я не хочу забирать тебя. Мне нужен Туччо!
— Но у меня его нет! Он же умер тысячу лет назад, сколько можно?! Владыка, неужели мой предок был такой шелудивой крысой, что трусит появиться здесь даже после своей смерти?!
— Ньезе, отпусти ее.
— Туччо?
— Король Роберт?!
— Я сказал, отпусти. Хватит. — Рядом с Ньезе возникла еще одна фигура. Коренастая, с гривой волос, даже в посмертии не утративших медный цвет. С косой челкой пирата и в короне, лихо сползшей на один бок.
— Ты меня предал.
— А ты предал себя, Ньезе. Ты стал убийцей.
— Мы все были убийцами на «Кадене»!
— Мы даже тогда убивали без ненависти. И не беззащитных женщин и стариков.
— Ты отдал меня палачам!
— А ты продолжаешь пытки. Ты отказался уйти и тысячу лет чудовищем бродишь по забывшему тебя миру. Ты трус, Ньезе. Ты боишься смерти.
— Я уже умер! Ты убил меня!
— Дай мне руку. Я помогу тебе на Дороге. Ньезе, хватит, тысяча чертей каракатице под хвост, хватит дурить! Мы уходим. Давай руку — там совсем не страшно. Иногда скучно, но — правильно. Там день, там цветут яблони. А здесь для тебя — только ночь.
Рене смотрела, как Ньезе отпускает ее запястье. Неуверенно тянется навстречу ладони Роберта. Призрачные пальцы сплетаются в рукопожатии…
Тьма плеснула душной волной — но мягкий свет отстранил ее, окутав две удаляющиеся фигуры. Она видела, как они уходят, паря в воздухе, тают… на самой грани Роберт обернулся — и подмигнул ей из-под косой пиратской челки.
— Благородные горожане, слушайте! — Звонкий голос королевского герольда легко разносился над шумом площади. — Слушайте указ ее величества королевы Рене Второй и его величества короля Алессио Первого! Объявляется конкурс на должность королевской Ошибки! Объявляется конкурс на должность королевской Ошибки! Спешите во дворец!
— Простите меня, — обратился к торговке яблоками приезжий путешественник из Лануры.
— Что господину угодно?
— Я еще плохо знаю ваш язык… мне послышалось, что герольд только что объявил о должности королевской Ошибки…
— Все верно, господин, так и есть — новый человек, стало быть, нужен. Прежний-то теперь, как на королеве нашей женился, королем стал.
— Вот чудеса… — подивился приезжий. — Какая должность забавная! А зачем она нужна-то?
— Как зачем? Вестимо, чтобы верные решения принимать! Короли, чай, тоже люди, ошибаться могут, так вот чтоб безобразия не случалось — глянут, Ошибка на ступенях трона сидит, так и задумаются — а нужно ли новый налог вводить? И решат — не нужно, и правильно решат! Яблочка не желаете? У нас, сударь, в этом году такой урожай — и все яблоки сладкие да румяные, покупайте, не пожалеете.
«Чего только на свете не бывает, — думал приезжий, откусывая краснобокое яблоко. Торговка не обманула — действительно объеденье. — Надо же, должность королевской Ошибки… А впрочем, нам бы такое тоже не помешало. Тут порой не можешь решить, куда детей учиться отправить, а уж королям верные решения принимать не в пример труднее… Эх, хорошая все-таки здесь земля. Правильная».
— Алессио! Ты что делаешь?!
— Ваше величество? — Алессио, сидящий на подоконнике, блаженно жмурился от яркого солнца.
— Тебе же нельзя, слезь оттуда! — Рене потянула супруга за рукав. — Ты не выносишь солнечный свет, это опасно!
— Не-а. — Алессио, спрыгнув на пол, обнял свою любимую и королеву. — После той ночи я почему-то выздоровел. Ну да ничего удивительного, я ведь просто ошибка.
— Нет. — Рене уткнулась в родное плечо. — Ты не просто ошибка. Ты — моя лучшая ошибка!
А в трактире «Печь» кухарка замесила тесто для слоеных пирожков с телятиной и рисом. Во дворце-то телятину не жалуют, а ну как новый господин Ошибка лакомкой окажется? Придет вечерком, плащ свой алый на стул повесит, да закажет хороший ужин, да истории послушает… может, и сам расскажет. А что? Так люди добрые и живут. Днем дела делают, вечером — угощаются да сказки слушают.
Ольга ФаорПервый снег
Глэкири ар-Эшшанг.
13 октября 838 г.
Высокое искусство списывания и изготовления шпаргалок есть неотъемлемое право и, честно говоря, в некотором роде обязанность любого студиозуса. Даже ежели ты и не совсем студиозус и прочие выученики разных там Высоких Академий и Королевских Университетов тебя ни в грош не ставят. И только потому, что ты умудрилась «родиться девчонкой, а все туда же — лезешь в науку». Нет, ну почему, почему считается, что раз ты женщина, то и мозги у тебя куриные, что у тебя нет и не может быть тяги к Знаниям?!
Вы, конечно, спросите, как совмещается эта тяга к Знаниям и шпаргалки? Ну… есть Знания и знания. Есть предметы, которые тебе по душе, а есть те, которых терпеть не можешь. Есть курс Мифов и Легенд, и есть пресная История: кто что не поделил и что из этого вышло. Есть Алхимия, где вечно что-то взрывается и не всегда приятно пахнет, но там так интересно, особенно когда прямо у тебя в руках (то есть в реторте, конечно) происходит очередное чудесное превращение. И есть Домоводство, ведь считается, что будущая хозяйка родового имения или замка сможет при желании практически из ничего организовать торжественный обед персон эдак на тридцать. Есть Литература, в которую входят не только те же Легенды, но также и занудные классики (нет, не всегда, конечно, но столь часто, что поневоле задаешься вопросом: а не специально ли эти произведения провозгласили классикой и внесли в обязательную программу обучения, ведь в противном случае лишь немногие добровольно прочли бы хотя бы один из многостраничных томов?). А еще есть азы Магии и Волшебства — это… я даже затрудняюсь определить. Но вот по