Боеприпасы, горючее, продовольствие стали поступать к фашистам в Сталинградский котёл по воздуху. Организовали фашисты воздушный мост. Бороздят самолёты небо.
Началась эта история ещё до того, как попали фашисты в котёл, в Сталинградское окружение. Атаковали как-то фашистские асы колонну советских танков. Изрядно нашим тогда досталось. Беснуются в небе, как вихрь, самолёты. Стали над танками в замкнутый круг. Пикируют вниз на танки.
Приметил его танкист, механик-водитель старший сержант Гаврилов.
Самолёт был под номером 22. Именно бомбой с этого самолёта был подорван гавриловский танк. Именно пулей с этого самолёта был ранен стрелок Носак.
Стоит на земле Гаврилов. В бессильной злобе грозит кулаком самолёту.
С той минуты не было большей мечты у Гаврилова, как отомстить фашисту. Крепко держит в памяти номер 22.
Смеются друзья над Гавриловым:
– Рождённый ползать летать не может.
– Да где это видано, чтобы танк отомстил самолёту!
– Отомщу, – упрямо твердил Гаврилов.
Уж, видимо, очень был зол Гаврилов. Гора с горой, говорит, не сходится. Снова сошлись самолёт и танк.
Случилось это в конце декабря, в самый разгар боёв, когда добивали наши войска Манштейна. Танковая бригада, в которой служил Гаврилов, получила приказ прорваться к фашистам в тыл и выйти к станции Тацинской, Рядом с Тацинской большой фашистский аэродром. На аэродром и был нацелен удар танкистов.
Тронулись танки в рейд. Хмурое утро. Ползёт туман. Укрылись машины в молочной мари. Проскочили танкисты десятки километров, вышли незаметно к аэродрому. Не ждут их фашисты. Забит аэродром машинами. Стоят самолёты сплошными рядами. Ряд подпирает ряд.
– Бей по хвостам! Бей по хвостам! Топчи по хвостам! – пронеслась команда.
Хвост – самая уязвимая часть самолёта. На хвосте крепят рули. Сбиты рули, самолёт – игрушка.
Устремились танки к самолётным шеренгам. Режут хвосты, как бритвой. Вместе со всеми крошит фашистов и старший сержант Гаврилов.
Мчит сквозь огонь Гаврилов. Выскочил к взлётному полю. Смотрит – выруливает самолёт. Глянул Гаврилов: сердце ударило в грудь, как молот.
– Он! – закричал Гаврилов.
– Он! – сверху из башни кричит Носак.
Видят номер 22 на борту самолёта. Развернул Гаврилов танк, устремился за самолётом. Увидел фашистский лётчик советский танк, дал мотору полные обороты и прямо поперёк взлётного поля пошёл на взлёт. Бежит машина. Перебирают колёса заснеженные бугорки. Бежит самолёт, а следом несётся танк.
– Стреляй, стреляй! – кричит Носаку Гаврилов.
Да только мешкает что-то Носак. Никак фашиста в прицел не схватит.
Танк не чета быстрокрылому. Всё быстрее, быстрее бежит самолёт. От неровностей поля словно гусь с ноги на ногу переваливается. Не уменьшается между ними – растёт расстояние. Уходит из рук стервятник.
Добежал самолёт до границы поля. Тут проходил овражек. Подпрыгнул. Повис в воздухе. Вот-вот начнёт набирать высоту.
– Стреляй! – дико кричит Гаврилов.
В это время и танк подскочил к овражку. Коснулся овражной кручи и – о чудо! – как лыжник с трамплина, за самолётом – в воздух. В эту минуту Носак и стрельнул. Вышел снаряд смертоносным жалом. Лизнул самолётную твердь. Рухнул фашист на землю.
Танк хотя и свалился тогда в овражек, но цел, невредим и счастлив.
Более 300 самолётов уничтожили в этот день советские танкисты на аэродроме в Тацинской. Да и не только здесь. И на другие аэродромы совершили танкисты рейды.
Сбивали фашистов метким огнём зенитчики. Советские истребители встречали фашистов в небе. Ничего не получилось у фашистов с мостом небесным.
Рухнул воздушный мост.
Фельдмаршал Паулюс и другие
Окружила Советская Армия фашистов. В мощных боях разбила. Те, кто остался цел, устремились теперь в Сталинград, в ту часть города, которая пока ещё в руках у фашистов. Ищут фашисты среди стен городских спасение. Приходят в город всё новые и новые фашистские части, а тут и своих полно.
Дома все разрушены. Щебень да камни.
Расползлись фашистские солдаты по подвалам разрушенных домов, по подземельям, погребам и траншеям. Залезают в любую щель.
В одном из глубоких подвалов, под зданием бывшего универмага, сидит и командующий окружённой фашистской армией генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс.
– Мужайтесь! Держитесь! – кричат из подвала фашистские генералы.
Здесь, в подвале, штаб окружённой армии или, вернее, того, что осталось от армии. Не много солдат добрело до города. Одни еще бьются. Другие махнули на всё рукой.
– Держитесь! Держитесь! – приказ солдатам.
Однако всё меньше и меньше тех, кто готов держаться.
И вот к центру Сталинграда прорвались советские танки. Подошли танкисты к подвалу, в котором скрывались фашистский штаб и фельдмаршал Паулюс. Спустились в подвал герои:
– Будьте любезны, руки кверху, фельдмаршал Паулюс!
Сдался фельдмаршал в плен.
Добивают солдаты фашистов. Из подвалов, подземелий, щелей траншей выкуривают.
– Вылезайте на свет, голубчики!
Выходят фашисты. Руки, как пики, вверх. Головы – в плечи.
2 февраля 1943 года фашистские войска, окружённые под Сталинградом, окончательно сложили оружие. Всё, что осталось от огромной 330-тысячной гитлеровской армии, сдалось в плен. Советскими войсками было разбито или полностью уничтожено 22 фашистские дивизии. Пленено 91 тысяча фашистских солдат, в том числе 2500 офицеров. Помимо фельдмаршала, советские войска взяли в плен 23 гитлеровских генерала.
Фашистская армия, сражавшаяся под Сталинградом, перестала существовать.
Прошло два дня, и 4 февраля на центральной площади Сталинграда состоялся огромный митинг. Застыли в строю солдаты. Слушают слова о фашистской капитуляции. Несутся слова над площадью:
– Двадцать две дивизии!
– Двадцать три генерала!
– Девяносто одна тысяча фашистских солдат и офицеров!
– Фельдмаршал Паулюс!
Победа под Сталинградом была полной. Победа была великой. Не померкнет слава её в веках.
Глава третьяШашлык по-кавказски
Спешит посыльный
1942 год. Шла в то лето к врагам удача. Отважно сражались советские воины. И всё же сила была у фашистов. Предприняв штурм Сталинграда, фашисты одновременно начали наступление на Кавказ. Прорвали враги под Ростовом советский фронт. Отходили от Ростова на юг к Кавказским горам солдаты.
Понимают солдаты – всё на войне бывает.
Верят солдаты в нашу победу. И всё же фашисты пока сильнее. И всё же фашисты идут вперёд.
Здесь, южнее Ростова, на огромных степных просторах хотят они окружить советские армии. Бросили фашисты вперёд ударные танковые группы. Назвали их «кулаками».
Один из фашистских ударов проходил через станицу Кущёвскую. Тут в числе других сражалась 13-я кавалерийская дивизия. Состояла она преимущественно из казаков. Стойко дралась дивизия.
Ударили фашисты, взяли Кущёвскую. Тут же доклад генералу:
– Хайль Гитлер! Взята Кущёвская.
Только генерал порадовался, только сказал «Зер гут!», как новый спешит офицер с докладом:
– Хайль Гитлер! Оставили наши Кущёвскую.
«Что такое?! – в недоумении генерал. – Взяли. Оставили! Что? Почему! «Вас ист лез?» – «Что случилось?»
Действительно, оставлена была фашистами Кущёвская. Казаки-герои её отбили.
Дал генерал приказ:
– Немедля вновь овладеть Кущёвской.
Снова в атаку пошли фашисты. Вновь к генералу спешит офицер:
– Хайль Гитлер! Взята Кущёвская!
Только руку отнёс от фуражки, только сделал свой шаг «кругом», как новый в дверях посыльный:
– Хайль Гитлер! Оставлена нами Кущёвская.
– Что?!! – заревел генерал.
– Там казаки, – говорят генералу.
Поморщился генерал. Нелёгкое дело – дело иметь с казаками.
– Взять, – приказал, – Кущёвскую.
Вновь закипели бои за Кущёвскую. Час проходит, идут бои. Два проходит, идут бои. Ночь наступила, идут бои.
Отбили фашисты опять Кущёвскую. Снова посыльный спешит к генералу:
– Спит генерал, – говорят адъютанты.
– Сообщение важное, – докладывает посыльный. – Нами взята Кущёвская.
Решают адъютанты: будить, не будить генерала.
Пока решали, новый гонец примчался.
– Хайль Гитлер! Оставлена нами Кущёвская.
Не только здесь под Кущёвской, но и в других местах наносили наши по фашистам тогда удары. Не удалось фашистам южнее Ростова окружить советские войска.
И всё же фашисты в тот час были сильнее. Больше пушек у них, больше танков, больше снарядов.
Отходили наши войска. Отступали.
«Затонула»
Фашисты наступали на город Грозный. Упорные бои развернулись у реки Терек возле Моздока, у Прохладного, у Гвардейского, у Майского, у города Малгобека.
– Взять Грозный! Взять Грозный! – несутся приказы Гитлера.
Грозный – это не просто город. Здесь, под Грозным, богатейшие залежи нефти. Нефть и нужна фашистам.
Брошены сюда на Терек для удара на Грозный отборные фашистские силы. Даже дивизия «Викинг» – одна из лучших фашистских дивизий прибыла. Жили когда-то давным-давно викинги – отважные воины и мореплаватели. Навечно вошли в историю. Вот и фашистские викинги:
– Мы тоже хотим в историю!
– На все времена и годы!
Мечтают фашисты: возьмут они Грозный, возьмут затем город Махачкалу, достигнут Каспийского моря. А там шаг – и Баку, а там шаг – и пиши на века в историю.
Узнали наши бойцы, что под Моздок на Терек прибывает дивизия «Викинг». Ходят они в разведку – кого бы схватить из викингов.
Схватили как-то фашиста:
– Викинг?
– Наин! Наин! – трясётся тот. И называет вовсе другую часть.
Схватили второго:
– Викинг?
– Наин!
Упорны солдаты, поймали фашиста третьего. Нагло смотрит на советских бойцов фашист:
– Русиш – капут.
– Кавказ – капут.
– Грозный – капут.
Ясно солдатам – попался викинг. Сдали фашиста в штаб.