Рвутся фашисты к Грозному. Обрушились на посёлок Прохладный. Однако в жарких боях отбиты.
– Остудил их Прохладный, – смеются солдаты.
Наступали фашисты на хутор Гвардейский. Разбиты они под Гвардейским. Довольны солдаты:
– Не лезь на Гвардейский! Тут под Гвардейским удар особый.
Бросились фашисты к Майскому, ломились у стен Малгобека, пытались пробиться в других местах.
Перекрыли солдаты надёжно все подходы фашистам к Грозному, в жарких боях разбили. «Долиной смерти» назвали эти места фашисты.
Не досталась под Грозным кавказская нефть врагам. Оправдал своё имя Грозный.
Ну а как же дивизия «Викинг», чем завершилась её история?
Не дошла она до Баку, до Каспийского моря. Здесь у Терека «затонула».
Миссисипи с Миссури
Грозный – это восточная часть Кавказа. Город Майкоп находится на западной его стороне. Места вокруг Майкопа так же, как и в районе Грозного, очень богаты нефтью. Пытаются и сюда пробиться фашисты. Шесть танковых дивизий брошены на Майкоп.
Идут танки, идёт пехота, вслед за пехотой, за танками движется специальный отряд. Это немецкие техники и инженеры. Отряд называется «бригада минеральных масел». В бригаде специалисты по бензину, по нефти, по разным машинным маслам и другим продуктам, которые можно добыть и получить из нефти.
Был в составе бригады инженер по фамилии Крае. Распевал соловьем, подходя к майкопским богатствам, Крае:
– Будет в Майкопе нефть.
– Будет для нас бензин.
– Будет для нас керосин.
– Будут озёра, реки и водопады натуральных, минеральных лучших кавказских масел.
Огромные планы у захватчиков. Всё возьмут под строгий они контроль. Всех привлекут к работе. Удвоят, утроят, удесятерят добычу майкопской нефти. Нужна фашистской Германии нефть, как кислород, как воздух. Огромные силы были брошены на Майкоп.
На каждого советского солдата – четыре солдата фашистских.
На каждую нашу пушку – десять фашистских пушек.
На каждый советский танк – без счета фашистских танков.
Не сдержали наши напор врага. Ворвались в Майкоп фашисты. Телеграммы летят в Берлин: «Хайль Гитлер, Майкоп – захвачен».
Вновь напевает Крае:
– Море здесь нефти. Море бензина. Миссисипи с Миссури различных масел.
Ворвались в Майкоп фашисты. И тут!
Где же нефть? Где же бензин? Где керосин? Где озёра, реки и водопады масел?!
Нет нефти. Нет бензина. Нет керосина. Нет Миссисипи и нет Миссури. Пусты склады. Да и нет самих складов. Взорваны склады.
Бросились фашисты к нефтяным скважинам. Забиты, засыпаны, выведены из строя скважины.
Бросились к нефтяному оборудованию. Вывезено оборудование.
Ничего не оставлено врагам. Всё спасено или уничтожено патриотами.
В гневе фашистские генералы. Понимают – опередили их советские люди, опоздали фашисты, лишились нефти.
Соловьем больше не распевает Крае. Нахохлился, как ворона. «Крае» – в переводе и есть «ворона».
История с Барманцаком
Севернее Северного Кавказа, там, где кончается Ставропольская возвышенность, за реками Кумой и Маныч начинаются Калмыцкие степи.
Привольны, хороши Калмыцкие степи. До Нижней Волги, до Каспийского моря тянутся.
Развернулись и здесь бои. Вторглись фашисты в Калмыцкие степи, к Каспийскому морю через Калмыцкие степи хотят пробиться.
Одной из советских частей, действовавших в этом районе, были приданы верблюды. Оказались верблюды солдатам в их солдатских делах надёжными помощниками. Особенно понравился бойцам верблюд по кличке Барманцак.
Был он на редкость трудолюбивым.
Был он на редкость неприхотливым.
Память имел хорошую.
Вот какая однажды приключилась с верблюдом история.
Напали как-то фашисты на наш полковой обоз. Пленили Барманцака. Погнали в свою часть.
Поражались фашисты, глядя на верблюда.
– Камел! Камел! – на своем языке кричали. «Камел» – это и есть по-немецки «верблюд».
Залезали фашисты к Барманцаку на спину. Усаживались между верблюжьих горбов.
– Гут! – голосят оттуда. – Гут!
Переживали наши бойцы, что лишились, что не отбили у налётчиков двугорбого друга. Даже появился у наших план: мол, проберутся к фашистам разведчики, узнают, где пленник, а затем смельчаки совершат отважный налёт и вернут Барманцака в родные окопы.
Так бы, наверно, оно и было. Да вдруг! Что такое?! Что заклубилось там вдалеке, кто по степи несётся?
Присмотрелись солдаты: так это же Барманцак!
А кто там верхом на Барманцаке?!
Недолго пробыл Барманцак в фашистском плену. До первого вечера. До первого ужина. Дело в том, что каждый вечер наши бойцы верблюда вкусно и сытно кормили. Привык к вечерним угощениям Барманцак. Вот и рванул на ужин. Сложилось так, что как раз в это время взобрался на спину Барманцака очередной фашист. Уселся между верблюжьих горбов, произнёс, как и другие, «Гут!». В этот момент и побежал Барманцак. Примчал он фашиста к нашим.
Кавказские перевалы
Большой Кавказ. Кавказские горы. На сотни и сотни километров протянулись они от берегов Чёрного до берегов Каспийского моря.
За Кавказскими горами лежит Закавказье. Тут расположены Грузия, Азербайджан и Армения.
Разные пути ведут в Закавказье. Есть путь берегом Чёрного моря – через Новороссийск, Туапсе и Сочи.
Есть путь берегом Каспийского моря – через города Грозный, Махачкалу и Дербент.
Есть и ещё один путь. Третий.
Не прорвались фашисты в Закавказье со стороны Новороссийска берегом Чёрного моря. Не дошли со стороны Грозного и Калмыцких степей даже до берегов Каспийского моря.
– В горы! В горы! – кричат фашисты. – В горы на Кавказские перевалы. Кавказские перевалы – и есть третий путь в Закавказье.
Перевалов несколько. Это знаменитый Крестовый перевал. Путь на него лежит через город Орджоникидзе и мрачное Дарьяльское ущелье. Это перевал Мамисонский, перевал Клухорский. Перевалы Марухский, Умпырский; Санчаро, Псеашха, Донгуз-Орун-Баши. Есть и другие перевалы.
К перевалам и устремились теперь фашисты.
Вьются, вьются дороги в горы. Идут вдоль ущелий, в теснинах жмутся. Ползут на уступы, ползут на скалы. Всё выше, всё выше – туда, где лавины, где камнепады.
Вьются, вьются к вершинам тропы. Словно заячий след петляют. Всё выше, всё выше – туда, где ветры штурмуют небо, где рассветы орлы встречают.
Три старинных дороги ведут в Закавказье: Военно-Грузинская, Военно-Осетинская, Военно-Сухумская. Есть и другие дороги. По старинным кавказским военным дорогам грозно война шагает.
Специальные части послали сюда фашисты. Дивизии легкопехотные, дивизии горнострелковые. Шагают стрелки альпийские, шагают стрелки тирольские, горные егеря.
Специальную науку прошли солдаты. Большие награды сулят фашистам. Грозная сила идёт к перевалам. Крадётся недруг к хребтам Кавказа.
Красивый в кавалерии, сильный в артиллерии
Сержант Нико Долидзе был командиром орудия. Смел он в боях. Неутомим в сержантских своих делах. Любое дело в руках у Долидзе спорится.
Пристала к Нико Долидзе забавная поговорка: «Красивый в кавалерии, сильный в артиллерии».
Вот и сейчас. Тащат солдаты вброд через горную речку пушку. Упирается в пушку плечом Долидзе, толкает и тут же другим командует:
– Раз-два – взяли! Раз-два – взяли! Красивый в кавалерии, сильный в артиллерии. Раз-два – взяли! Раз-два – взяли!
Отходили солдаты. Отходили с боями, с атаками, с контратаками. Сражались, как львы, как тигры. И всё же фашисты теснили наших. Разное было в пути, в дороге. Вначале, когда шли по Кубанским степям, артиллеристы на орудийных передках, на лафетах ехали. Потом, когда пошли отроги Кавказских гор, пешком, рядом с лошадьми стали идти солдаты. Всё круче пошли подъёмы. Всё труднее лошадиным упряжкам тащить орудия. Помогают солдаты теперь лошадям. Сами впряглись в орудия. То лошадям, то себе командуют:
– Эй, саврасые, эй, буланые! Дружней, вороные, каурые!
– Эй, белобрысые, эй, чернявые! Налегай, синеокие, голубоглазые!
Дальше и вовсе дороги кончились. Распрягли лошадей солдаты. Сами тащат теперь орудия. Слышится голос Нико Долидзе:
– Красивый в кавалерии, сильный в артиллерии. Раз, два, взяли! Раз, два, взяли!
Кончились тропы. Кручи пошли, уступы. Посовещались артиллеристы, на руках понесли орудия. Разобрали на части пушки.
Колёса отдельно, стволы отдельно, лафеты отдельно, снаряды отдельно. Взвалили на плечи стальную ношу. Упрямо идут вперёд.
Вот и вовсе солдат обступили скалы. Как же пушки – сюда на скалы?
Неутомимы солдаты.
– Тащи верёвки! – кричит Долидзе.
Привязали солдаты верёвки к орудийным стволам, к лафетам. Слышится голос Нико Долидзе:
– Красивый в кавалерии, сильный в артиллерии. Раз-два – взяли! Раз-два – взяли!
Ухватились за верёвки артиллеристы. Ползут на скалы стволы, лафеты. Установили солдаты орудия там, высоко в горах. Огнём артиллерийским фашистов встретили.
Хвалили командиры Нико Долидзе. Хвалили других солдат:
– Богатыри! Герои!
Смущались солдаты, смущался Нико Долидзе.
– Красивый в кавалерии, сильный в артиллерии.
Стоят они сильные и красивые.
Шашлык по-кавказски
Шашлык по-кавказски – еда-объеденье. На длинном шампуре, под острой приправой. Увенчан, обласкан всемирной славой.
Рядовой фашистской армии Штопке мечтал о шашлыке по-кавказски.
И фельдфебель Зингер тоже мечтал о шашлыке по-кавказски.
И обер-лейтенант Редер мечтал о шашлыке по-кавказски.
И полковник Хагель тоже мечтал о шашлыке по-кавказски.
И много, и много ещё других.
Браво шагали они на Кавказ. Всё ближе и ближе красавицы горы.
Представляет Штопке костёр и шашлычный запах.
Представляет Кобленц костёр и шашлычный запах.
Представляет Зингер костёр и шашлычный запах.
Представляет Редер.
Представляет Хагель.