…Горным потоком промчались годы. Вновь над Неруссой бегут составы. Взлетают на мост вагоны. И в ту же минуту – гудок над составом. То память о прошлом пронзает небо. То низкий поклон герою.
Вниз и вверх
Полковник Шлиффен полком командовал. С полком и встретил час Курской битвы.
Во время Курского сражения фашисты несли огромные потери. Не составлял исключения и полк Шлиффена. И он утрушен. И он урезан. Прошло два дня, а полк, как ельник, войной разрежен.
Сосчитали в полку уцелевших. Как раз батальон набрался. Вызвал Шлиффена генерал. Явился полковник на зов начальства.
– Хайль Гитлер!
– Хайль!
Долго кричал генерал на Шлиффена. Слова говорил обидные. Хотел обвинить в измене. Кончилось тем, что из остатков полка батальон составили. Хоть и остался полковник в чине, однако батальоном теперь командует.
Продолжается Курская битва. Несладки дела у Шлиффена. От батальона рота едва осталась. Вызвал Шлиффена генерал. Явился полковник на зов начальства.
– Хайль Гитлер!
– Хайль!
Долго кричал генерал на Шлиффена. Словами стегал обидными.
Хотел обвинить в измене. Кончилось тем, что из батальона роту теперь составили. Хотя и остался полковник в чине, однако ротой теперь командует.
Сдержали наши напор фашистов. Начали контрнаступление. Растут у фашистов опять потери, редеют полки и роты, как кроны берёзок в студёную осень.
Отступает с войсками Шлиффен. Подводит итог по роте. В роте не больше взвода. Вот он взводом уже командует. Спускается Шлиффен всё ниже и ниже. Отделением уже командует. Ещё бы шаг…
Разорвало советским снарядом Шлиффена.
Там же, под Курском, сражался ефрейтор Хупке. Улыбнулась судьба солдату. Не думал Хупке совсем об этом. Не мечтал о продвижении вверх по службе. Был он ефрейтором. Был доволен. И вот чудеса приключились с Хупке.
В первый же день Курской битвы погиб командир отделения, в котором служил Хупке.
С этого всё началось.
Вызвал Хупке к себе лейтенант, командир их пехотного взвода. Прибыл Хупке на зов начальства.
– Хайль Гитлер!
– Хайль!
Посмотрел лейтенант на Хупке. Глазами от пола до чёлки солдатской смерил.
– Гут! – сказал лейтенант.
Назначили Хупке командовать отделением.
Продолжается Курская битва. Всё злее бои, всё страшнее потери. Не минуют они и полк, в котором сражается Хупке. И вот в бою погиб командир их взвода.
Вызвал Хупке к себе капитан, командир их пехотной роты. Прибыл Хупке.
– Хайль Гитлер!
– Хайль!
Посмотрел капитан на Хупке. Царапнул от чёлки солдатской до пола взглядом.
– Гут! – сказал капитан.
Назначили Хупке командовать взводом.
Началось наше контрнаступление. Снова потери несут фашисты. Много фашистов тогда погибло. Был убит и капитан, командир роты, в составе которой сражался Хупке. И ротный убит, и взводные все убиты. Из командиров в живых лишь Хупке один остался. Вызвал Хупке к себе майор, командир их пехотного батальона. Прибыл Хупке.
– Хайль Гитлер!
– Хайль!
И вот назначен Хупке командовать ротой.
Поднимается Хупке всё выше и выше. Батальоном уже командует. Ещё шаг – и получит полк. Да закончилось вдруг продвижение. Столкнулся их полк с «катюшами». Лёг, как трава на покосе, полк.
А как же Хупке? Жив, представьте, остался ефрейтор Хупке.
Сдался нашим солдатам в плен.
«Кутузов»
Фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов известен всем. Это под его командованием русская армия в 1812 году разгромила полчища французского императора Наполеона I и изгнала их из пределов России.
«Кутузов» – так была названа одна из советских военных наступательных операций во время Курской битвы. Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин дал этой операции имя великого русского полководца. Цель операции «Кутузов» – окончательно разгромить фашистские войска, действовавшие севернее Курска, и освободить город Орёл. На город Орёл и направили свой удар советские войска.
Вокруг Орла фашисты создали мощную оборону. Минные поля, проволочные заграждения, глубокие окопы и укреплённые траншеи со всех сторон прикрывали подходы к городу. Обороной Орла командовал фашистский генерал Модель, который получил прозвище «Лев обороны».
Узнали наши солдаты про Моделя:
– Лев обороны! Посмотрим, что от фашистского льва останется.
В наступлении на фашистов, державших оборону в районе Орла, принимало участие сразу три фронта. Помимо Центрального, которым командовал генерал Константин Константинович Рокоссовский, Брянский и Западный. Первым ударил Западный. Он шёл с севера на Орёл.
Загремели, заговорили пушки. Началось то, что называют военные артиллерийской подготовкой. Вот закончится артподготовка, замолкнут пушки, и лишь тогда в атаку ринутся пехота и танки. Всё сильнее, сильнее гремят орудия. Ждут фашисты, когда окончится артподготовка, знают: раньше не быть атаке.
И вдруг перед фашистскими окопами появились советские войска. Не умолкают, грохочут пушки, а тут – войска!
– Как?
– Чудом каким?
– Откуда?!
В боях под Орлом был применён новый советский военный приём: солдаты пошли в атаку, не дожидаясь конца артподготовки. Рвутся ещё снаряды. Укрылись фашисты поглубже в землю, забились в свои окопы. А наши солдаты уже в атаке. Идут сразу же за огневым валом, сразу же за разрывами наших снарядов.
Не ожидали фашисты такой атаки. Растерялись. Замешкались.
Упустили для действий ответных время.
Ударил Западный фронт, и тут же ударил с востока Брянский.
Заметались фашисты. Помощь нужна! Помощь!
Стягивают они войска с юга, оттуда, где стоял готовый к атаке на север Центральный фронт. А тут ударил Центральный фронт.
С севера, с юга, с востока пошли войска.
Сокрушили, смяли войска трёх советских фронтов фашистскую оборону. Ворвались в Орёл победители. По-кутузовски провели операцию «Кутузов».
Докладывают в Москве Верховному Главнокомандующему товарищу Сталину:
– Ворвались в Орёл победители. По-кутузовски войска провели «Кутузова».
«Румянцев»
Румянцев тоже фельдмаршал. Тоже прославленный русский полководец. Отличился фельдмаршал Пётр Александрович Румянцев в сражениях с Турцией. Молодой генерал Суворов сражался в подчинении у Румянцева.
«Румянцев» – так называлась вторая наша наступательная операция, которую советские войска провели во время великой Курской битвы.
Задача «Румянцева» – ударить по войскам, которые находились южнее Курска, разгромить здесь фашистов, освободить город Белгород, с боем ворваться в Харьков.
Два фронта готовились к наступлению: Воронежский, которым командовал генерал Ватутин, и стоявший южнее Степной во главе с генералом Коневым.
Началась операция «Румянцев». И вот в одном из стрелковых полков оказался солдат Румянцев.
Смешно солдатам от такого совпадения. Говорят солдату:
– И операция – «Румянцев», и ты Румянцев!
– Ты, может, потомком будешь?
Посмотрел на солдат Румянцев.
– Потомок, – сказал боец.
– Да ну?!
– Откуда знаешь?
– А чем докажешь?
– Потомок, – усмехнувшись, опять повторил Румянцев.
Лих оказался в бою Румянцев, бил фашистов направо-налево. Пулям не кланялся. За спину других не лез.
– Братцы, вперёд! – увлекал солдат.
Смотрят солдаты.
– Хорош. Молодец. Ничего не скажешь! Настоящий, видать, солдат.
Сокрушили советские войска и здесь фашистскую оборону. С боем ворвались в Белгород. А вскоре освободили они и Харьков.
Повстречали солдаты солдата Румянцева. Не даёт покоя бойцам неясность.
– Признайся же, братец, ты потомок того Румянцева?
Посмотрел солдат на бойцов загадочно.
– Потомок, потомок. Все мы потомки, – сказал солдат. – Потомки Румянцева. Внуки Кутузова.
Надёжная интуиция
Накануне Курской битвы командный пункт командующего Центральным фронтом генерала Константина Константиновича Рокоссовского находился в одном из сёл недалеко от линии фронта. Жил Рокоссовский в крестьянской избе. Напротив дома были каменные ворота в старинный запущенный парк. Рядом с домом – два великана тополя.
Фашистским лётчикам показалось подозрительным это место. Приметили они и ворота, и дом, и два тополя.
Однажды прилетели сюда самолёты. Бросили бомбы. Час был поздний. В это время Рокоссовский обычно находился дома, принимал посыльных из штаба. Прилетели самолёты. Сбросили бомбы. Один самолёт – осветительные. Другой – фугасные. И вот результат: снесли под корень фашистские бомбы дом. Воронка – где были тополи. Уцелел Рокоссовский совсем случайно. Всего лишь за несколько минут до налёта назначил офицерам штаба для встречи другое место. Не оказалось в этот момент генерала в доме.
Улетели фашисты. Подошли к пепелищу командующий фронтом, ближайшие друзья и помощники Рокоссовского генералы Телегин, Малинин и Казаков. Смотрят генералы на Рокоссовского: мол, скажи, Константин Константинович, какое чудо тебя толкнуло нарушить порядок в приёме работников штаба, что увело из дома?
Улыбнулся друзьям Рокоссовский:
– Интуиция.
Время двигалось. Близилась Курская битва.
Когда окончательно стало ясно, что фашисты предпримут прорыв под Курском, ударят и со стороны Орла и Белгорода, возник вопрос: как быть с населением? Раздались голоса за то, чтобы эвакуировать всех мирных жителей с территории Курского выступа.
Вот какой приводился довод: а вдруг осилят фашисты, прорвутся к Курску, что же, снова наших людей к фашистам в рабство?
Генерал Рокоссовский во время спора решительно стал за то, чтобы людей не трогать.
– Не пустят наши войска фашистов, – сказал Рокоссовский.
– А вдруг не сдержат?!
– Сдержат.
– А вдруг прорвутся?
– Не прорвутся.
– У них же «тигры»! У них «пантеры»!
– Не прорвутся, – опять Рокоссовский.
– Ваши гарантии?
Устал Рокоссовский спорить, сказал: