Готфрид Бульонский отправился в Крестовый поход в возрасте 36 лет. Поэтому странно, что многие хронисты называют его «юным». Для Средних веков это даже не молодость. Видимо, его отличала какая-то пылкость и горячность натуры, умение и желание воевать, а также привлекательная внешность. Все это для рыцаря той эпохи было совершенно обязательным. И, конечно, то, что он снарядил отряд из 20 тысяч человек.
Конных рыцарей в отряде была примерно треть, остальные — пешее войско. Но все равно затрачены огромные деньги. Один только рыцарский конь стоил невероятно дорого. Он был специально обучен мчаться на врага, даже кусать его. Рыцаря в полном вооружении называют «танк Средневековья». Он несется на врага, держит наперевес тяжелое копье. Его задача — обязательно сбить противника с коня, потом уже любым оружием добивать на земле. Это очень сложное и дорогостоящее войско.
Готфрид первым подготовился к походу и единственный уложился в тот срок, который определил Папа Римский. Чтобы снарядить отряд, он продал, причем быстро и потому не очень выгодно, родовой замок.
Свое 20-тысячное лотарингское войско Готфрид повел пешим путем, тем же, которым шли крестьяне, — через Венгрию, Болгарию, Фракию, в Византию, в Константинополь.
Появившись на берегу бухты Золотой Рог, Готфрид запросил, чтобы Алексей II Комнин обеспечил передвижение войска в Малую Азию. Император, наверное, испытывал сложные чувства. Вдруг произойдет то же, что с крестьянским воинством? Но нет, рыцари вели себя иначе. Он сразу откликнулся на просьбу обеспечить их провиантом, но вступил с Готфридом в бесконечные переговоры: требовал, чтобы Готфрид поклялся, — а для рыцаря это очень серьезно в эту эпоху, — поклялся, что все земли, какие будут завоеваны на Востоке, он примет как вассал византийского императора.
Готфрид категорически отказался от вассальной клятвы, сказав, что он служит только Богу.
Но его взяли измором. Император византийский прекратил снабжение войска и не переправлял его через пролив. Возникла угроза бунта, голода, мора. Готфриду пришлось сдаться, как, впрочем, и остальным предводителям Крестового похода.
Он вел людей не один. Такими же видными фигурами были еще два человека. Первый — граф Раймонд Тулузский. Ему было уже за 60, хотя он и держался очень бодро. Он был очень знатен и богат. При этом страшно жаден. Не тратился, как Готфрид. Имел опыт борьбы с мусульманами, с арабами. Будучи алчным, отличаясь дурным нравом, со временем перессорился со всеми соратниками. И признавать его абсолютное лидерство мало кто был склонен.
Второй, самый заметный, — Боэмунд Тарентский, родом из Тарента, маленького княжества на юге Италии. Ему примерно 40 лет, он сын знаменитого нормандского вождя Роберта Гвискара, того, что завоевал Южную Италию и Сицилию и создал там королевство.
Боэмунд Тарентский вел за собой викингов. Среди них был легендарный Танкред, который во всех источниках представлен как идеал рыцарственности: в нем сочетаются физическая сила, бесстрашие, несклонность к политиканству.
Кроме того, в войске присутствовал папский легат Адемар де Пюи, епископ, которого Урбан II назначил духовным главой первого Крестового похода.
Так что нельзя утверждать, будто Готфрид Бульонский был единственным, кто мог со временем занять главенствующее место среди крестоносцев.
Готфрид все-таки дал византийскому императору вассальную клятву — и его первым переправили в Азию.
Важнейшее сражение первого Крестового похода происходит у стен Никеи, которая 20 лет назад отвоевана у Византии турками-сельджуками. Готфрид впереди. Но, судя по данным хронистов, среди рыцарей не выделяется.
Победа далась тяжело. Пало две тысячи крестоносцев, это очень много. Но впереди еще более тяжелые испытания у стен Антиохии. Тяжелейшая осада, болезни, стычки. Готфрид получил тяжелую рану.
Больше всех отличился Боэмунд Тарентский. Как предводитель он более заметен.
Дальше — еще страшнее. Те, кто захватил Антиохию, сами оказываются в осаде. Подошли сельджуки, сильная армия Кирбоги Мосульского.
Пошла молва, что дело плохо. При осаде рыцари понесли страшный урон. Находится некий священник, который говорит: «Мне было видение, что в одной из христианских церквей Антиохии зарыто чудесное копье». То ли это копье, которым римский легионер проткнул тело распятого Христа, то ли то, которое почему-то было символом духовной силы самого Христа. В общем, веря в эти сказки, крестоносцы начинают искать. Если найдут — победа гарантирована, нет — плохо дело.
Копье, которое они в итоге нашли, было явно мусульманским, судя по форме, римским оно быть не могло. Но для рыцарей это не важно. Не догадываются они и о том, что священника, у которого «было видение», вероятно, подослал граф Тулузский, чувствуя, что Боэмунд его опережает. Ведь стоит вопрос, кто будет править Антиохией после гипотетической победы.
Найдя копье, воодушевленные крестоносцы одержали победу. Причем превзойти Боэмунда Тарентского все-таки никому не удалось. Он становится первым в княжестве Антиохийском.
Распри среди единоверцев были непозволительны. Они, конечно, случались, но до смертоубийства не доходило.
Готфрид Бульонский двинулся дальше. Пошел на Иерусалим. Описания того, как крестоносцы появились под стенами Иерусалима, производят сильное впечатление.
Устроили крестный ход вокруг стен города. Надеялись, что стены рухнут. Нет, не рухнули.
Готфрид Бульонский был не только верующим, но и реалистом. Именно по его инициативе, по его приказу и, наверное, на его средства была изготовлена деревянная башня, которая прикрывала штурмующих, подобно римской боевой технике. Это не буквально римское стенобитное орудие, но нечто подобное. Такое приспособление позволило подойти вплотную к стене в той части, где Готфрид возглавлял штурм, на северо-востоке. Он выделился из всех вождей. И буквально первым или среди самых первых ворвался в Иерусалим.
Штурм произошел 15 июля 1099 года. Считается, что это произошло в день и час смерти Спасителя. То есть без религиозной подоплеки там ничего не происходило.
Потом последовали два дня абсолютного истребления. Страшнейшая резня! Даже в Средние века не всегда, не во всяком захваченном городе устраивалась такая бойня. Убийство мусульман, иудеев, вообще всех нехристиан, считалось делом благим. Очень немногие были проданы в рабство.
А ведь подойдя к Иерусалиму, крестоносцы все хором рыдали. И есть множество живописных полотен XVIII, XIX веков, где трогательно изображено, как при виде священных стен они все пали на колени, полные возвышенных чувств. И они же двое суток заливают реками крови этот великий город.
По легенде, Готфрид лично в этом не участвовал. Оставив оружие, пошел в храм. Но именно таким его и следовало изобразить — истинным Защитником Гроба Господня.
Кто будет править городом? Ходили разговоры о том, что нужен единый правитель. Церковники хотели, чтобы высшим правителем стал глава церкви — Папа, наместник Бога на земле. А низшим чинам никакие правители особенно не симпатичны. И в этих борениях умов на первом месте твердо оказывается Готфрид Бульонский.
Создана коллегия из десяти человек — Совет уважаемых. Они опросили всех, как трогательно подчеркивают источники, даже домашних слуг, каков Готфрид в повседневности. И, придя к выводу, что очень хорош, избрали его. Но он сразу сказал: «В городе, где Иисус носил терновый венец, я никакого венца на свою голову не надену». И принял титул не короля, не царя, а Защитника Гроба Господня. Красиво.
Но судьба не дала ему долгой жизни. Вполне может быть, что он был убит, но доказать ничего невозможно. Готфрид был избран в 1099 году, а умер в 1100. Один год пробыл в статусе Защитника.
Перед смертью успел распорядиться, оставил титул младшему брату. А тот принял корону и стал первым главой Иерусалимского королевства. Оно просуществовало не очень долго, формально до 1291 года.
А сам Готфрид был похоронен в храме Гроба Господня, у входа. В XIX веке могила была разрушена. Но все равно он, как и предполагал, остался в Святой Земле.
УлугбекУченый на троне
Улугбек Мухаммед Тарагай родился в 1394 году, умер в 1449-м, был правителем Мавераннахра, что по-арабски означает «то, что за рекой». Название это со временем стало обозначать не только правый берег Аму-Дарьи, но и в целом междуречье Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи. Он управлял государством, в которое входили такие города, как Самарканд, Бухара, Ходжент, места, культурно отмеченные в истории человечества. Улугбек был известным ученым, величайшим астрономом не только своей эпохи, но на все времена. А еще он математик, географ, литератор, историк — трудно объять круг его интересов. Улугбек-ученый принадлежит эпохе Возрождения — такой же размах, такая же мощь. Сказав эти формальные вещи, можно догадаться, что жизнь его простой не была и быть не могла. И это — любимый внук Тамерлана, величайшего завоевателя, воина и полководца, не знавшего пощады и жалости. У такого деда — такой внук! Природа преподносит неисчислимые и порой необъяснимые загадки.
Владения Тамерлана раскинулись от Волги до Ганга и от Тянь-Шаня до Боспора. У Улугбека свои «завоевания» и владения. Он создатель знаменитой самаркандской школы астрономов и математиков, автор-составитель знаменитого «Зиджа Улугбека», или «Султанского зиджа» (зиджи — особый жанр литературы на Востоке). Его сочинения имели практическое значение, были своего рода практикумами для наблюдений за небесными телами. Улугбек — создатель обсерватории в Самарканде, блестяще оснащенной и самой крупной для своего времени. Он принял мученическую смерть из-за козней своего старшего сына. Тело Улугбека было найдено в середине ХХ века, в 1941 году, и по черепу восстановлен его облик. В 1994 году широко отмечалось 600-летие этого выдающегося человека.
Он родился 22 марта 1394 года в городе Султания — там тогда стоял военный обоз его деда Тамерлана (Тимура). Это было во время пятилетнего похода Тимура в Иран и Персию. Рождение Улугбека связано со счастливым событием. Надо сказать, что жестокость Тамерлана была его принципом. Это был демон зла, внушающий ужас. Взяв очередной населенный пункт, он в полной уверенности в своей правоте, истреблял все его население. Он любил повторять, что поскольку есть только одно Солнце на небе и только один Бог, то и на Земле должен быть только один правитель. Конечно, он сам. В день рождения Улугбека он захватил крепость Мардин, где началось поголовное истребление жителей. В этот момент к Тимуру прибыл гонец и сказал, что одна из его невесток — а в обозе он возил с собой довольно много родни — родила мальчика. Рождение младенца мужского пола, сколько бы жен ни было, сколько бы детей они ни рожали, было всегда большим праздником. И по этому случаю Тимур