смотря на то что в 1773 году Орден был официально упразднен римским Папой. Павел I положительно относился к генералам Ордена иезуитов. При нем пользовался влиянием в России генерал Ордена Грубель. При Александре I в Полоцке действовала иезуитская Академия.
Но во время войны 1812 года иезуиты были небезосновательно заподозрены в неких политических действиях против интересов России. Надо сказать, что после смерти своего создателя-основателя они все активнее приходили в политическую жизнь.
Лично Игнатий Лойола склонен был оставаться в лоне духовной борьбы. Однако один из его принципов — «Цель оправдывает средства». Страшная мысль, находящая сторонников во все времена!
В 1550 году Лойола изъявил желание сложить с себя полномочия и звание генерала. Трудно сказать, было ли это вполне искренне. Может быть, как истинный политик, он проверял прочность своей власти. И руководство Ордена решительно воспротивилось его уходу — он остался во главе организации до конца. Он пережил триумф, видя, как Орден завоевывает сердца сторонников. Вместе с тем, как человек очень умный и наблюдательный, он понимал, что абсолютной победы нет. И вероятно, догадывался, что она невозможна.
Близость своего физического конца Лойола ощущал ясно. Он никогда не намекал на то, что он какой-то особенный и останется жить вечно. Наверное, и голоса свыше сообщили ему, что уход неизбежен.
Умер он в Риме в 1556 году, похоронен там же, в церкви Иисуса Христа. А в 1622 году официально канонизирован папой Григорием XV и числится в списке католических святых с именем Святой Игнатий.
Девиз иезуитов — «К вящей славе Господней». Все можно, чтобы слава Господа росла. Вечное «во имя». Сколько этот тезис провозглашали и будут провозглашать в разные времена и на разных поприщах: политическом, духовном, художественном… «Во имя» — значит все можно. Как привлекательно и как опасно!
Леонардо да ВинчиЗашифрованная жизнь
Леонардо — человек настолько необыкновенный, что существуют даже версии, что он инопланетянин. Люди в глубине души ощущают его непохожесть: не Бог, но и не человек. И получается, что он — «родственник» Прометея, Атланта, Мнемозины, титанов, известных нам из древнегреческой мифологии. Родственник не людей, а небожителей! Титан Возрождения — это уже образ.
Но обратимся к фактам. Годы жизни — 1452–1519, переломная эпоха. Это время Великих географических открытий, прежде всего путешествия Колумба к берегам Америки, которое современной историографией признается рубежом Нового времени. Леонардо родился за год до капитуляции Бордо, формального окончания Столетней войны. «Войны Роз» в Англии еще впереди. И вот, на переломе Средневековья и Нового времени появляется на свет этот мальчик. Где это случилось — тайна номер один. Одни пишут, что в городке Винчи, отсюда, собственно, и «да Винчи», так звали его отца, другие — что в деревне Анхиано, что неподалеку. Но о месте его рождения нет ни одного слова в источниках.
Однако главная тайна — полнейшее отсутствие информации о его матери. Об этом факте много, ярко и талантливо писал Зигмунд Фрейд. Видимо, сам он мало что знал, но выстроил целую теорию. По документам известно лишь одно — ее звали Катерина. Зато много версий. Согласно наиболее распространенной, она была крестьянка. Согласно другой — хозяйка таверны.
Известно, что она крестила мальчика и что на крестинах присутствовал отец ребенка, Пьеро да Винчи, который его признал, но почему-то тут же отдал в деревню Анхиано, то ли дальним родственникам, то ли чужим людям. Отец тут же женился на другой женщине. Мать вышла замуж за другого. История, конечно, уникальная. Она удивляет еще и потому, что разводы в те времена были запрещены. Как все происходило на самом деле, мы не знаем и вряд ли узнаем когда-нибудь.
Отец Леонардо был нотариусом. Не аристократ, но состоятельный горожанин. В год рождения сына ему двадцать пять лет, и вскоре он женится на Альбиере Амадоре, шестнадцатилетней девушке. Через четыре года отец заберет сына из семьи, куда тот был отдан, и его молодая жена станет Леонардо доброй мачехой. Отец дожил до семидесяти семи лет, имел четырех жен, трех из которых похоронил, и двенадцать детей, причем последний родился, когда Пьеро было семьдесят пять лет. Он любил красивую жизнь, элегантную одежду, хорошую пищу, комфорт. Никаких черт необычности, которые так проступают в Леонардо, в его отце нет и в помине.
О детстве мальчика мы не знаем почти ничего. Лучший из его биографов, Джорджо Вазари, писавший о Леонардо через 31 год после его смерти, занимался тем, что мы сегодня называем устной историей, — он опрашивал его учеников, знакомых, каждого, кто хоть что-то мог рассказать.
Вазари пытался реконструировать детство Леонардо, исходя из описаний местности, где тот жил в раннем возрасте. Городок Винчи, расположенный недалеко от Флоренции, находился в удивительно красивом месте. С одной стороны протекала речка Арно, очень живописная, изящная, с другой подступали горы. Там росли миндаль, оливковые деревья, виноградники. Весной все цвело и благоухало. И когда насыщенный светом и благоуханием воздух начинал дрожать, появлялась эта таинственная дымка, особый, окрашенный цветением воздух, который может быть сопоставлен в дальнейшем со знаменитым «сфумато» в картинах Леонардо.
В доме отца жилось неплохо, мачеха относилась к мальчику с добротой и заботой. Очень важен один эпизод, он знаменует рождение в юноше необычного таланта. Отец, давая ему домашнее образование, явно бессистемное, о чем потом не раз, видимо, Леонардо сожалел, заметил склонность сына к рисованию и сделал ему заказ. Один крестьянин, перед которым Пьеро был в долгу, попросил подарить ему щит. Иметь такую вещь дома было тогда модно. И отец поручил Леонардо расписать щит для этого человека.
Мальчику было 13–14 лет, и он отнесся к работе исключительно серьезно. Леонардо изобразил на щите Медузу Горгону, так как, согласно мифологическому сюжету, она отпугивает врагов одним своим видом. А вокруг нее — ящерицы, змеи, пауки, которых он приносил в дом и рисовал необычайно реалистично с натуры. Отец, увидев сверкающий щит, с которого смотрели на него совершенно живые гады земные, чуть не упал от потрясения, ничего подобного он никогда не видел и вообразить не мог. Это было настоящее произведение искусства, и оно стало украшением их дома. Предположительно, этот щит или его очень хорошая копия хранится теперь во Франции.
И видимо, после этого случая Пьеро отдал своего мальчика в обучение во Флоренцию к художнику Верроккьо, уже тогда известному и процветавшему. Так начинается первый творческий этап жизни Леонардо, флорентийский.
Юноша попал во Флоренцию Лоренцо Великолепного в самый пик расцвета, высшей точки напряжения творческих сил, созидания этого божественного города. Интеллектуальные штудии собирали лучшие умы Европы. По улицам ходили Боттичелли, Гирландайо, Верроккьо, они раскланивались друг с другом, а сойдясь, нередко горячо спорили, высекая искры мыслей и пророческих догадок.
Почему в этой Флоренции Леонардо ни с кем из них не сблизился, а так и остался один, сам по себе? Это был человек, склонный к сознательному одиночеству. Среди его немногих записей есть такая: «Если ты одинок, то полностью принадлежишь самому себе. Если рядом с тобой находится хотя бы один человек, то ты принадлежишь себе только наполовину или даже меньше, в пропорции к бездумности его поведения. А уж если рядом с тобой больше одного человека, то ты погружаешься в плачевное состояние, все глубже и глубже». Эту запись он сделал в зрелом возрасте, но, видимо, уже тогда, в 14–15 лет, болезненно ощущал для себя ненужность общества, бремя толпы. Кстати, очень интересные рассуждения об одиночестве Леонардо да Винчи можно найти также у Фрейда, очень советую с ними ознакомиться.
Во Флоренции Леонардо так и не стал участником праздника жизни, хотя был молод, умен и очень хорош собой. Портретов молодого Леонардо нет, но по сведениям, собранным Вазари, он был красив, высок, темноволос, с очень пышными и красивыми волосами. Необычайно сильный физически, он спокойно сгибал правой рукой подкову.
Его удивительное тяготение к уединенности почти полностью лишило исследователей сведений о нем. Нежелание делить с кем бы то ни было свое время, мысли, жизнь сделало его человеком почти полностью закрытым. Он создает даже особое письмо — пишет одинаково хорошо и правой и левой рукой (эта способность называется амбидекстр), но в основном справа налево, переворачивая буквы. Читать его письмо можно, но с трудом, только с помощью зеркала. Но ведь зеркало — один из наивных, ранних способов шифрования документов в начале Нового времени! И он, совсем еще юный человек, почти подросток, вместо того, чтобы веселиться и радоваться жизни, сознательно шифрует записи, никому не доверяя своих мыслей, уходя полностью в свое одиночество.
Итак, в праздничной Флоренции этот человек не выглядит праздничным. Поведение его необычно. С одной стороны, богатырь, красавец, все девушки заглядываются на него. С другой — чудак: не употребляет мясную пищу, покупает на рынке птиц и отпускает их на волю. Любит всякую живую тварь. Он часто присутствует при казнях, которых немало в праздничной Флоренции, быстро и точно зарисовывает выражение лиц людей, идущих на смерть. Для чего? Возможно, уже предчувствовал, что ему предстоит через много лет передать разнообразные проявления страстей человеческих в «Тайной вечере».
Сначала он создаст сценарий этого произведения, опишет, кто как реагирует на слова Христа «один из вас предаст Меня». Художник делает словесный набросок будущего полотна: «Один отодвинул пищу и отошел от стола, другой в ужасе бросился к своим сотоварищам спрашивать, что думают они». Все это он хорошо продумал, представил, пережил, очевидно, очень глубоко, очень лично. Написать полотно «Тайной вечери» он смог именно потому, что вся его предшествующая жизнь была подготовкой к этому.
Известен его ранний рисунок флорентийского периода — казненный человек по имени Бандино Баранчелла, один из покушавшихся на Лоренцо Великолепного, убийца брата Лоренцо Джулиано. После покушения и убийства он бежал в Константинополь, но был выдан султаном флорентийскому правителю. Лоренцо приказал повесить убийцу в проеме окна палаццо Веккьо. Этого повешенного Леонардо и зарисовал. Помимо рисунка сохранилось и отстраненное, точное описание его одежды от шапочки до чулок. Способность на все, даже на самое непереносимое смотреть глазами исследователя, отстраненно, профессионально — это качество редкое, подчас малообъяснимое. Думаю, именно из таких качеств и способностей складывается и формируется загадочная личность Леонардо.