В тот же день Афанасий Савельев и Сергей Мостовой были представлены к званию Героя Советского Союза, Президиум Верховного Совета СССР присвоил им это высокое звание.
Недавно мне стало известно, что кавалер Золотой Звезды Сергей Андреевич Мостовой выращивает на воронежской земле хорошие урожаи, а Афанасий Спиридонович Савельев после войны вернулся к себе на Алтай, и, вероятно, продолжает дело отца – там еще много работы по освоению этого края, богатого хлебом, лесом, пушным зверем и природными залежами.
Одной из ключевых позиций в обороне противника на плацдарме был поселок Хатенов. С островерхими черепичными крышами, каменными домами и кирпичными заборами – он напоминал небольшую крепость. В стенах домов и в заборах гитлеровцы устроили амбразуры. Мы не хотели наносить лобовой удар по поселку. Это означало бы пойти на кровопролитные бои, а нам нельзя было терять ни времени, ни тем более людей, которые прошли славный победный путь от Волги до Одера и которым, судя по всему, предстояло штурмовать логово фашистов Берлин.
Овладеть Хатеновым было поручено полку Семикова.
Подполковника Александра Ивановича Семикова я хорошо знал по битве на Волге. Он был тогда офицером оперативного отдела штаба армии. Впервые мы с ним встретились во время боев, в излучине Дона. Он подобрал меня у разбитого самолета ПО-2. Теперь Семиков командовал полком. Он хорошо знал тактику уличных боев. И все же я подумал: не переоценил ли подполковник свои возможности, взявшись одним полком штурмовать укрепленный поселок с сильным гарнизоном.
Но нет, Семиков отлично оправился с задачей. Едва занялся рассвет, как на восточной окраине Хатенова, в центре узла обороны противника, выросли косматые столбы дыма. Это саперы Семикова, используя опыт штурмовых групп, провели подземно-минную атаку и подорвали наиболее важные объекты врага. В тот же момент артиллеристы и минометчики открыли огонь, отрезав гитлеровцам пути отхода.
Вначале я даже пожалел, что фашистам некуда отходить: они не стали бы драться так за каждый дом. Но вскоре на наблюдательном пункте заметили, что в центре поселка показались группы вражеских солдат с поднятыми руками. Удар был настолько неожиданным и ошеломляющим, что гитлеровцы быстро прекратили сопротивление.
Командир 2‑го стрелкового батальона 172‑го стрелкового полка 57‑й гвардейской стрелковой дивизии гвардии капитан Дмитрий Васильевич Осин оказался со своим батальоном в окружении. Связи со штабом полка, который еще находился на восточном берегу Одера, не было. Осин принял смелое решение. Батальон вырывался из окружения не назад, к Одеру, а вперед – на запад. Бросок был настолько дружным и стремительным, что противник не выдержал и начал отступать. За день боя в такой обстановке батальон Осина пленил сорок вражеских солдат и захватил восемь автомашин с грузами.
По представлению Военного совета армии капитану Д. В. Осину было присвоено звание Героя Советского Союза. Его отцу в Куйбышев послали телеграмму: «Спасибо Вам, дорогой Василий Иванович, за воспитание мужественного и волевого сына – офицера Красной Армии».
Мы прочно вцепились в западный берег Одера, плацдарм расширялся.
26 января в Ставку Верховного Главнокомандования за подписью командующего 1‑м Белорусским фронтом Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, члена Военного совета фронта генерал-лейтенанта К. Ф. Телегина и начальника штаба фронта генерал-полковника М. С. Малинина был представлен на утверждение план дальнейших наступательных действий войск 1‑го Белорусского фронта.
Этот документ гласит:
«Задачей войскам фронта до 30. 1.45 ставлю выйти на фронт Вальдау, Прейсс Фридланд, Ратцебур, Циппнов, Фройденфир, Шенланке, Рунау, Гульч, Шарфенорт, Опаленица, Грец, Велихово, Крючево.
Танковыми армиями к этому же времени овладеть районами:
2 гв. ТА – Берлннхен, Ландсберг, Фрндеберг;
1 гв. ТА – Мезеритц, Швибус, Тирштнгель.
На этом рубеже подтянуть войска (особенно артиллерию), подтянуть тылы, пополнить запасы, привести в порядок материальную часть боевых машин. Развернув 3‑ю ударную и 1‑ю Польскую армии, с утра 1–2.2.45 продолжать наступление всеми силами фронта с ближайшей задачей с ходу форсировать р. Одер, а в дальнейшем развивать стремительный удар на Берлин, направляя главные усилия в обход Берлина с северо-востока, с севера и северо-запада…»
Так в этом документе формулировались общие задачи фронта. Далее ставились задачи для армий. Касательно 8‑и гвардейской армии в этом документе говорится следующее:
«8 гв. армия – наступать в общем направлении Оторово, Кеме, Приттиш, Геритц и овладеть рубежами:
а) в первый день – Гапоже, Каильч, фл. Алгир, фл. Павлувко;
б) в третий день – форсировать р. Обра и овладеть рубежом Требиш, Нойфорверк, Нойдорф;
в) на шестой день – форсировать р. Одер да участке иск. Кюстрин, фл. Визен и овладеть рубежом иск. Геншмар, Альт-Тухебанд, фл. Вердер, иск. Мальнов.
В дальнейшем развивать удар в направлении Зеелоз, Альт-Ландсберг, Вейсензее».
27 января в 17 час. 40 минут Ставка Верховного Главнокомандования утвердила этот план операции. Особо предупреждалось командование 1‑го Белорусского фронта, что для надежного обеспечения правого фланга фронта от возможных ударов противника с севера или северо-востока надо иметь за правым флангом фронта в резерве одну армию, усиленную не менее чем танковым корпусом.
28 января Маршал Советского Союза И. С. Конев направил в Ставку Верховного Главнокомандования план операции 1‑го Украинского фронта. План предусматривал разгром бреславльской группировки немцев и выход на Эльбу 25–28 февраля, с одновременным ударом по Берлину во взаимодействии с 1‑м Белорусским фронтом.
Предложение И. С. Конева было утверждено Ставкой 29 января.
Уточняя план наступления, утвержденного Ставкой, командующий 1‑м Белорусским фронтом своим приказом № 00 172 от 27 января нацелил армии фронта на дальнейшие активные действия. В приказе говорилось:
«По всем признакам противник спешно подводит свои части для занятия обороны на подступах к р. Одер. Если мы захватим западный берег р. Одер, то операция по захвату Берлина будет вполне гарантирована.
Для выполнения этой задачи:
Выделить от каждой армии по одному усиленному стрелковому корпусу… и немедленно выбросить их вперед для подкрепления действий танковых войск по захвату и удержанию рубежа на западном берегу р. Одер».
Этим приказом командующий фронтом утвердил решения командующих 5‑й ударной и 8‑й гвардейской армий направить главные силы армий на запад для захвата Мезеритцкого укрепленного района и плацдармов на западном берегу Одера, несмотря на то, что в тылу оставались крупные гарнизоны противника в крепостях Щнайдемюль (Пилау) и Познань.
Приказом № 00 184 от 28 января командующий фронтом более определенно ориентировал армии на дальнейшее наступление на запад от Одера: 5‑й ударной на Бернау, что севернее Берлина; 8‑й гвардейской – на Букков, Альт-Ландсберг, Вейсензее; 69‑й – на Франкфурт, Бюссен, Херфельде, то есть все три армии на Берлин или в обход его.
Перечисленные общевойсковые, а также 1‑я и 2‑я гвардейские танковые армии с успехом выполнили ближайшую задачу фронта. Они прорвали Мезеритцкий укрепленный район и, форсировав Одер, захватили плацдармы и вели бои за их расширение: 5‑я ударная армия – севернее Кюстрина, 8‑я гвардейская – южнее, 69‑я армия вела бои за Франкфурт. Южнее Франкфурта 33‑я армия также захватила плацдарм на западном берегу Одера.
4 февраля мы получили директиву фронта, в которой уже намечались сроки наступления. Директива была подписана Г. К. Жуковым, К. Ф. Телегиным и М. С. Малининым.
«1. Противник перед фронтом 1‑го Белорусского фронта каких-либо контрударных группировок пока не имеет. Противник не имеет и сплошного фронта обороны. Он сейчас прикрывает отдельные направления, на ряде участков пытается задачу обороны решить активными действиями.
Мы имеем предварительные данные о том, что противник снял с Западного фронта четыре танковые дивизии и до пяти-шести пехотных дивизий и эти снятые части перебрасываются на Восточный фронт.
Одновременно с переброской частей из Прибалтики и восточно-прусского района, видимо, противник в ближайшие 7–8 дней проводимые из Прибалтики и Восточной Пруссии войска будет сосредоточивать на линии Шведт-Нойштеттин с тем, чтобы прикрыть Померанию, усилить оборону Штеттина и не допускать нашего выхода к бухте Померанской. Группу войск, перебрасываемую с запада, противник, видимо, сосредоточивает в районе Берлина с задачей обороны подступов к Берлину.
2. Задача войск фронта – в ближайшие 6 дней активными действиями закрепить достигнутый успех, подтянуть все отставшее, пополнить запасы до двух заправок горючего, до двух боевых комплектов и стремительным броском 15–16 февраля 1945 года взять Берлин.
При закреплении успеха, то есть с 4 по 8 февраля, необходимо:
а) 5, 8, 69, 33‑й армиям захватить плацдармы на западном берегу р. Одера. При этом желательно 8‑й гвардейской и 69‑й армиям иметь один общий плацдарм между Кюстриным и Франкфуртом. Если удастся, хорошо бы соединить плацдармы 5‑й и 8‑й армий;
б) 1‑й армии Войска Польского, 47, 61, 2‑й танковой армиям и 2‑му кавкорпусу необходимо отбросить противника за линию Ратцебург – Фалькенбург Штаргард – Альтдам – р. Одер. После чего, оставив заслон до подхода армий 2‑го Белорусского фронта, перегруппироваться на р. Одер для прорыва;
в) 7–8 февраля необходимо закончить ликвидацию Познань – Шнайдемюльской группы противника;
г) средства усиления для прорыва в основном остаются те же, что имеют сейчас армии;
д) танковым войскам и самоходной артиллерии к 10 февраля закончить текущий и средний ремонт и поставить материальную часть в строй;
е) авиации закончить развертывание, имея 6 заправок на аэродромах;
ж) тылу фронта, армейскому и войсковому тылу к 9–10 февраля иметь полную готовность к решающему этапу операции».
Посмотрим, что в это время происходило в стане нашего противника.