ет скрытый потенциал, наполнит спокойствием. Красный наполнит тело физической силой и направит ваши магические способности на борьбу и умение защищать себя. Какая из этих сил вам ближе? Подумайте хорошо. Прочувствуйте!
Наступила тишина, а мы снова отдались созерцанию энергий, каждая из которых символизировала один из факультетов Темной Академии. Меня все сильнее привлекала синяя. Как же сильно, оказывается, неспокойно на сердце, раз так велика потребность в успокаивающем эффекте. Факультет теоретической и прикладной магии подходил мне больше всех, я это чувствовала. Особого милосердия и стремления к самопожертвованию я никогда не ощущала, как и желания самоутвердиться за счет физической или магической силы. А вот обретение знаний, познание самой себя — пожалуй, это мне ближе всего. И все же я колебалась.
Три луча неспешно заскользили к дальнему концу зала и трансформировались в сверкающие сферы. Снова зажегся свет, правда, более приглушенный и мягкий, чем тогда, когда мы только вошли в помещение. За каждой из сфер в окружении соответствующего цвета стояли главы факультетов. Я даже не удивилась, когда глаза сами собой приклеились к ректору. Легкое изумрудное свечение придавало облику нечто нереально-сказочное. Глаза сейчас казались более зелеными, синий оттенок в них практически исчез. Как же он красив! По телу снова пробежала волна непонятной неги, а губы пересохли, и мне пришлось их облизнуть. Так, на красавчика Ирмерия смотреть нельзя! Не приведи Тараш, еще кто-нибудь заметит! Стыда не оберешься. Ишь куда человечка замахнулась! На потомка темно-эльфийских королей.
На Тарина Байдерна тоже лучше не смотреть, но совсем по другой причине. В отсветах красного пламени он смотрелся вовсе жутко, словно запачканный кровью. Брр… И я уставилась на Дориану Лендр. Синий цвет придавал ее облику еще большего благородства и торжественности. Так, похоже, я определилась с факультетом! Если там не будет кого-то из друзей, что поделаешь. По крайней мере, буду знать, что там у меня больше шансов не вылететь на первом же курсе. Хотя, скорее всего, я занимаюсь самообманом. Думаю, все, в том числе и преподаватели, сделают все, чтобы выпереть из Академии недостойную человечку. Я слишком хорошо видела, как это обычно происходит. В некоторые заведения и магазины представителей моей расы и вовсе не пускали, а на двери висела неоновая табличка: «Людям вход воспрещен». Каждый раз, когда приходилось терпеть унижение и слушать, как Парниса убеждает сделать для меня исключение, я испытывала жгучий стыд.
— Настало время сделать выбор, — ворвался в мои размышления мягкий голос ректора. — Каждый из вас по очереди пусть подойдет к тому главе факультета, чье направление он выбрал, и погрузит ладонь в нужную сферу.
Прежде чем остальные адепты даже опомниться успели, Шейрис вскочила с места и стала пробираться к кафедре. Я уже знала, к кому она подойдет, но все равно сердце тревожно сжалось, когда девушка приблизилась к Тарину Байдерну и погрузила ладонь в красную сферу. Лицо воина перекосилось, холодные серые глаза, в которых сейчас играли кровавые отблески, приобрели гневное выражение.
— Вы уверены, что не ошиблись, адептка?
— Абсолютно.
В толпе студентов и преподавателей раздались обескураженные замечания. Я похолодела, когда сидящий на один ряд ниже Лоран процедил:
— Держу пари, что эта девка не продержится и месяца!
— Думаю, протянет два, — поддержал спор сидящий рядом другой аристократ-дроу. — Принимаю пари.
Они говорили негромко, но под высокими сводами любой звук разносился по залу так, что всем было прекрасно слышно. Сидящий рядом со мной Кристор издал судорожный вздох.
— Они не дадут ей закончить Академию.
Я с ужасом поняла, что он прав. Даже лицо самого декана факультета явно демонстрировало эту позицию. Он воспринял выбор Шейрис, как личное оскорбление. Тем более что Дориана Лендр не преминула намекнуть на разговор, состоявшийся у входа в Академию:
— Похоже, лорд Байдерн, именно вам придется обучать этот пылкий ураганчик.
Сказала она это беззлобно, но челюсти воина сжались так, что на скулах заиграли желваки. Не обращая внимания на произведенный эффект, Шейрис взяла нехотя протянутую деканом мантию с нашитой на ней эмблемой Академии красного цвета и встала за его спиной. Вслед за Шейрис, постепенно осмелев, выходили другие адепты. Меня не удивило, что Лоран со своим слугой-полуорком тоже выбрали военный факультет. Обеспокоило другое — больше ни одна девушка не повторила подвиг Шейрис. Моя бедная подруга окажется одна среди волков, каждый из которых сделает все, чтобы ее сломать. Тревога за нее буквально захлестывала. Я нервно кусала губы, проклиная безрассудство Шейрис. Ну что она пытается доказать? Путь воинов и стражей — это мужской мир, где женщинам приходится отвоевывать с потом и кровью каждую пядь. Но вряд ли подобные трудности могли остановить эту неукротимую натуру. Скорее, наоборот, только подстегнут. Ей нужно было родиться мужчиной — она бы горы свернула!
Когда со своего места поднялся рыжий, я почти без интереса наблюдала за ним, мысленно оставаясь сейчас с Шейрис. Он ведь говорил, что хочет на целительский факультет. Но когда Кристор приблизился к красной сфере, мои глаза медленно, но уверенно поползли на лоб. Впрочем, как и глаза многих собравшихся. Послышался дружный хохот уже стоявших за спиной лорда Байдерна адептов. Не смеялась только Шейрис. Она смотрела на рыжего с широкой улыбкой и явно одобряла его поступок. Проклятье, только сейчас до меня дошло, почему он это сделал! Вовсе не потому, о чем наверняка подумала сама девушка. Не потому, что тоже решил доказать всем, что способен на гораздо большее, чем от него ожидали. Он сделал это ради нее! Не хотел оставлять один на один с кучей врагов. Храбрый рыжий безумец! У них обоих почти нет шансов! Причем у Кристора их даже меньше, чем у Шейрис.
Ряды адептов пустели. Осознав, что уже все, кроме меня, заняли места за спинами деканов, я ощутила дурноту. Все глаза теперь были прикованы ко мне, и я улавливала в них насмешливое выражение. Не дожидаясь, пока меня окликнут и тем самым смутят окончательно, я поднялась со своего места и на негнущихся ногах двинулась к сферам. Обводила взглядом адептов всех факультетов и отчетливо видела, что все они смотрят с презрением. Насколько же я чужая здесь! Нежеланная, жалкая. Наверняка все думают, что и правда произошла чудовищная ошибка, раз меня выбрал дух-хранитель. Только двое лиц светились дружеским участием. Прежде чем отдала себе отчет в том, что делаю, поддалась невольному импульсу. Эх, будь что будет! Если уйдем, то, по крайней мере, все вместе! Наша так непохожая на других троица.
И я направила стопы к на глазах свирепеющему лорду Байдерну. Когда моя маленькая узкая ручонка погрузилась в красный цвет, он выругался так, что Дориана Лендр возмущенно одернула его. Он сквозь зубы извинился, буравя меня стальными глазами. От этого взгляда желудок скрутило до размеров горошины, а сердце ушло куда-то в пятки. И все же закон есть закон. Любой адепт вправе выбрать факультет по своему усмотрению. Декану ничего не оставалось, как протянуть мне мантию.
Не удержавшись, я бросила взгляд на ректора и ощутила, как к щекам сильнее прилила кровь. Он смотрел задумчиво и пытливо, и от этого взгляда, утратившего одухотворенное безразличие ко всему, вдруг стало так жарко, что пришлось с силой втянуть воздух, чтобы не задохнуться. Поспешила отвести глаза, чтобы не выдать замешательства. Подошла к Шейрис и Кристору и ощутила пожатие их рук.
— Как же я рада, что мы вместе! — воскликнула Шейрис и обняла нас обоих.
Стоящий неподалеку Лоран презрительно фыркнул.
— Это ненадолго, неудачники! Вопрос только, кто из вас уйдет первым, а кто продлит агонию.
— Тебе не мешало бы вымыть твой черный рот, — не осталась в долгу Шейрис, окидывая его дерзким взглядом. — Еще посмотрим, кто из нас выдержит до конца!
Лоран не удостоил девушку ответом, лишь брезгливо скривил губы, словно даже разговаривать с ней для него было ниже его достоинства.
— Ну что ж, адепты, — прервал разговоры студентов голос ректора. — Еще раз добро пожаловать в Темную Академию! С этого дня ваша жизнь полностью изменится. Наберитесь сил и терпения и помните: все лишь в ваших руках. Преодолевайте себя и будьте достойными той великой чести, какая вам оказана! Ну, а в правила и распорядок Академии вас посвятят главы факультетов, за чьими спинами вы сейчас стоите, и кураторы, приставленные вам в помощь.
Преподаватели, до этого сидевшие в первых рядах, тоже заняли места рядом с той группой студентов, к какой их приставили, и повели притихших адептов из зала. Как и следовало ожидать, военный факультет отправился первым. Мы трое плелись в самом конце, ощущая, как сильно нас ненавидят остальные. Судя по взглядам и доносящемуся шепоту, учиться рядом с другими адептами факультета будет еще более непросто, чем я предполагала. Если бы все зависело только от меня, я бы охотно изменила решение и выбрала другой. Но пока мои друзья намерены держать оборону, я буду рядом с ними. Как бы тяжело ни было!
Глава 8
Нас построили в холле на первом этаже одного из общежитий. Я заметила, что те вещи, какие мы привезли с собой, были небрежной грудой свалены у одной из стен. Декан Байдерн сообщил, что все общежитие предназначено исключительно для военного факультета. Второе же, справа от учебного здания, делили маги и целители. Такую несправедливость он объяснил просто: на военный факультет всегда претендовало больше адептов, да и условия их содержания отличались.
Декан, слегка изогнув густую бровь, проговорил:
— Это место не для неженок, и скоро вы это поймете. Советую, пока еще не поздно, передумать и выбрать другой путь, — при этих словах он поочередно скользнул взглядом сначала по мне, потом по Шейрис и Кристору. Я не выдержала и опустила голову — от выражения его глаз будто ледяной водой окатило. Шейрис же с вызовом улыбнулась, всем видом давая понять, что в своем выборе уверена. Кристор, то бледнея, то краснея, поправлял очочки. Поморщившись, лорд Байдерн продолжил: — Позвольте представить преподавателей, которые станут кураторами вашего курса. К ним будете обращаться по всем возникшим вопросам.