В карете царил ровно такой же холод, что и снаружи. Граф поплотнее закрыл двери, внешнее стекло одной из которых украшала паутинка трещин. Дуть перестало, однако температура почти не повышалась. Волшебный камень лежал в железном поддоне еле-еле теплый. У Леды уже начинали стучать зубы, да и у Аластра, видно, тоже.
- Ладна, - сказал граф ворчливо. - Иди сюда.
С этими словами он освободил место справа от себя и похлопал по сидению рукой. Леда смущенно покраснела, но ей действительно было слишком холодно, чтобы отказываться от такого предложения. Смущенно опустив глаза, она присела рядом с графом. Тот подтянул ее за талию к себе, накрыл шкурами и, наклонившись, поставил жестянку с даром Июля ей под кринолин.
Постепенно Леда начала отогреваться, хотя смущение ее и не проходило. Граф, скинувший свой перепачканный кровью камзол, остался в одной рубашке и оказался на удивление теплым для своего прохладного характера. Он тоже, кажется, был смущен, и смотрел в окно, где бесновалась метель.
- Интересно, что это была за тварь, - вдруг пробормотал он, видно, пытаясь избавиться от напряженного молчания. - Собака с синими глазами... бред. Если бы я не знал, что боги мертвы, сказал бы, что нас решил остановить сам Февраль.
- Я его уже видела перед сватовством, - отозвалась Леда. - Но он тогда не на кого не нападал... будто просто пришел посмотреть. Может, он слуга Январь?
- Тогда дело плохо, - нахмурился граф. - Если богиня узнала наш с королем замысле, то так просто мы до горы не доберемся.
- Может, тогда вернемся назад? - осторожно спросила девушка. - Возьмем с собой побольше стражи...
- Не вижу смысла, - упрямо сказал граф. - Стражу можно взять у барона, там же одолжим новую лампу и камень. Я ждал этого так много лет, и теперь я не отступлю из-за какой-то там... собаки.
После этого граф отвернулся, будто пытаясь сказать, что разговор окончен. Леде же вспомнились слова Ретео о том, что если уж Аластр во что-то уперся, то его не остановить.
Часть 3. Упрямец. Глава 4
Проснулись они от лошадиного ржания. Леда дернулась в крепких объятиях графа, который тоже постепенно приходил в себя. Она не помнила, как уснула. Смущенно высвободившись из лап зевающего Аластра и ощущая стыд за то, что провела ночь в таком неловком положении, Леда выглянула в окно. Метель прекратилась, во всю светило солнышко, блестя свежим снегом. У кареты топтались четверо всадников на разномастных лошадках. Один из них - старый, кажущийся очень толстым из-за пушистого волчьего полушубка - уже вылезал из седла.
- Ну кто это там, - проворчал граф.
Накинув на плечи шкуру и буркнув Леде, чтобы та закуталась потеплее, граф открыл дверь кареты пинком ноги. Пришелец остановился. Лошадь, которую он держал за уздцы, испуганно завязала ушами и сделала шаг назад. Граф пробежался своим цепким взглядом по незнакомцу и, видно, не признав его, спросил:
- Кого нелегкая принесла?
- Граф Аластр! - обрадовался мужчина. - Слава богам, вы живы! Барон Александр забеспокоился, когда вы не прибыли в срок и наутро отправил проверить ближайшую дорогу. Как хорошо, что вы целы. С вами все в порядке? Вы не ранены?
- Царапины, - отмахнулся граф.
- Что у вас случилось? - спросил неизвестный.
- В поместье расскажу, - отмахнулся Аластр. - Не могли бы вы дать нам пару лошадей и перебраться в карету? Здесь, правда, холодно...
- Думаю, быстрее вы доберетесь до поместья верхом, - ответил мужчина. - Вылезайте. Наши парни пригонят вашу карету в поместье, не беспокойтесь.
Глаф, недовольно хмурясь, повернулся к Леде.
- Вставай, - буркнул он. - Пошли.
Выбравшись из кареты, Леда поискала глазами труп страшного черного пса, но нашла нечто куда как более странное. В паре метров от кареты был развороченный холмик снега. В центре этой кучки все пропиталось красным и замерзло. В голову Леды закралась предательская мысль - а вдруг Аластр не добил зверя и тот ночью очнулся и ушел в лес, чтобы снова следующей ночью на них напасть. Она мотнула головой. Нет, глупости, пес не мог остаться в живых.
- Леди Леда, если я правильно помню? - отвлек Леду от дурных мыслей незнакомец. - Рад видеть особу, о которой ходит столь много разных слухов. Я Бэйр, правая рука барона Александра.
Смутившись, Леда сделала книксен. Мужчина заулыбался, а потом крикнул троим другим парням - разномастным стражникам в синих полушубках с гербом баронства - орлом, летящим над пшеницей - и шапках-ушанках. Один из стражников спрыгнул с лошади и подвел ее к Аластру, передав поводья. Не успела Леда и пикнуть, как граф подхватил ее подмышки и одним легким рывком усадил боком на лошадь. Вслед за этим он влез и сам, обхватил девушку за талию чтобы она не упала и пустил лошадь вперед легкой рысью.
- А ей не тяжело? - спросила девушка осторожно.
- Ты такая легкая, что, думаю, не тяжело, - фыркнул от граф. - И перестань уже жалеть всех и каждого. Пожалела бы лучше себя.
Не успела Леда толком обдумать его слова, как они прибыли к поместью барона. Это было большое двухэтажное здание, выстроенное в форме буквы «П», приземистое и ужасно старое. Никакая побелка и лепнина не могли скрыть трещин в стенах, кое-где на крыше недоставало черепицы. Сам барон - толстячек, жиденькие волосы которого были зализаны назад - тут же заулыбался Аластру самой приторной из всех улыбок, какие Леда только видела. Граф спрыгнул с лошади, помог слезть своей спутнице, и только тогда, с неохотой, пожал руку хозяину дома.
- Аластр, рад тебя видеть, - неприятно высоким голосом буквально пропел барон. - Жаль, что ты почти нигде не появляешься. Таким дуракам как я всегда приятно пообщаться с теми, кто знает больше и воспитан лучше. Что у вас случилось? Выглядите так, будто вернулись с поля брани.
- Вы не далеки от истины, - сказал граф, хмурясь. - Я чуть позже вам, барон, все объясню. А пока позвольте мне представить вам мою жену Леду
- Что ж, заочно мы уже знакомы, - сладко улыбнулся девушке барон, однако в этой улыбке не было ровным счетом ничего приятного. - Маленькая жертвенница, ставшая вдруг графиней. Эта история всколыхнула весь высший свет, леди Леда. Я барон Александр рад приветствовать вас в моем поместье. Проходите, господа.
Аластр расправил плечи и гордо вскинул голову. Леда, как и полагалось взяла его за подставленный локоть и они вошли в поместье. Леда тут же принялась крутить головой. Наполнение поместья оказалось таким же бедным и старым, как и его внешняя часть. В небольшой гостиной горел камин, однако это мало спасало от холода. Посреди комнаты стояли два кресла и журнальный столик, на котором пылились стопки старых газет. Пол устилал старый, побитый молью ковер, на креслах валялись смятые овчинки а на стене красовалась похожая на ветвистое дерево трещина из которой ощутимо дуло.
Стоило им перешагнуть порог, как пред ними тут же появилась худощавая женщина. Ее ужасное розовое платье, усеянное оборками и рюшами, отчаянно контрастировало с заячьей губой и длинным массивным носом. Леда внутренне скривилась - ее всегда удивляло то, что графини и баронессы были сплошь такими страшилищами. Да и платье женщины больше подошло бы пятилетней девочке или фарфоровой кукле. Все стало еще хуже, когда обведя взглядом гостей, она без приветствия взвизгнула высоким голосом:
- Алекс, зачем ты пустил их в таком виде в дом! Мы ведь специально приготовили им баню на тот случай, если они замерзли. А они еще и грязные! Не позволю марать мои ковры.
Леда удивленно посмотрела на ковер, который лежал в каком-то метре от ее ног. Он оказался грязным и драным, ему давно было пора на свалку.
«Наверное, она чокнутая, - решила девушка. - Никто в здравом уме не стал бы стелить у себя в доме эти тряпки. Даже я бы постыдилась».
- Прошу меня простить, - барон от этого крика вздрогнул, а потом сладко улыбнулся женщине. - Кэт, милая, я все прекрасно помню. Сейчас я позову слуг...
- Мы справимся без слуг, - отрезал граф. - Не терпится отмыть с себя эту поганую кровь. Не будете ли вы так любезны, барон, одолжит мне какую-нибудь старую одежду? И, - он бросил быстрый взгляд на порванный подол Лединой юбки, - моей жене, пожалуй, тоже.
- Ой, я подберу вам такое замечательное платье, - взвизгнула Кэт. - Вы будете очень довольны, Леди! Не понимаю, как вы можете ходить в таких обносках? Они ведь давно вышли из моды! Ах, я все подготовлю! Слуги заберут вас как только вы помоетесь!
После этих лов, не прощаясь, она тут же ушла, подметая длинным подолом юбки пол. Мысленно Леда содрогнулась. Она уже знала, во что обрядит ее сумасшедшая баронесса.
«Впрочем, я ведь могу отпороть лишние бантики в ближайшей таверне, - подумала Леда. - Может, все не так уж и плохо?»
- Это моя жена, - пояснил Леде барон. - Она немного не в себе, но, думаю, вы с ней подружитесь. Что ж, Аластр, вы еще помните, где у нас баня?
- Помню, - нахмурился граф, а потом пробурчал чуть тише. - Такое забудешь...
- Тогда милости прошу, - пропел барон. - Слуги принесут вам полотенца и одежду. И не будут подглядывать, это я вам обещаю.
Он сально подмигнул Леде, от чего той стало мерзко. Спас ее Аластр. Он подхватил девушку под руку и увел уходившим влево коридором. Коридор оказался узким, с низким, опутанным тенетами паутины потолком. На стенах висели портреты, которые Леда тут же принялась разглядывать. На них были дамы и господа в красивых одеждах - явно состоятельные. Дети, красивые дамы, представительные господа. Некоторые из картин потемнели от времени, некоторые блестели рамами с драгоценными камнями. Пройдя немного, Леда заинтересовалась, кто же все эти люди. Уловив ее интерес, Аластр пояснил:
- Барон коллекционирует портреты представителей высшего света. Он вообще немного странный. Правда, странный в его случае не значит глупый.
- Я заметила, - тихо сказала Леда. - А еще у него в поместье баня.
- Да, - скривился Аластр. - Самое мерзкое место на свете. Я как-то раз согласился съездить с ним на охоту. Охотник-то он неплохой, но вот тащить кучу мужиков после всего этого дела в тесную баню - это просто отвратительная привычка. Особенно если учесть, что эти ослы приносят туда пиво и начинают орать песни, а сам барон с самым нескрываемым интересом на все это дело пялится.