- Ну желаем, че б не желать, - сказал их предводитель, которого трактирщик назвал Сорокой. - Че делать-то надо?
- Сопроводить меня и мою спутницу до горы Вой, - сказал Аластр. - И, по возможности, избегать лишних вопросов. Плачу золотом.
- Ну раз золотом, - усмехнулся Сорока. - Когда выдвигаемся, а, ваша светлость?
- Через час, - сказал Аластр. - Только утолим голод и в путь. За два дня доберемся?
- Доберемся и за день, - заверил его Сорока, хитро улыбнувшись. - Уж будьте уверены. Только возницу не нанимайте. Мои ребятки лучше с этим делом справятся.
- Вот и отлично, - буркнул Аластр, а потом кивнул Леде. - Пошли. Суп стынет.
Уселись они в противоположном конце зала, поближе к выходу. Перед ними поставили две тарелки с неприятного вида варевом, тем не менее, источавшего приятный запах мясной похлебки. Леда тут же наклонилась к графу и зашептала:
- Аластр, повернем назад. Вы ранены, а эти люди совсем не вызывают у меня доверия. Вы только посмотрите на них. Они же настоящие головорезы. Ничто не мешает им увезти нас поглубже в лес и там оставить, отобрав и деньги, и карету.
- Ты преувеличиваешь, - недовольно нахмурился Аластр. - Хватит бояться собственной тени. Все наемники выглядят как бандиты.
- Нет, - отрезала девушка. - Я знаю, как выглядят наемники. Пусть они готовы отдать свою жизнь за деньги, но...
- Прекрати это, - оборвал ее Аластр. - Я сказал, что мы едем, значит мы едем. И это не обсуждается, Леда. Я не поверну. Не отступлюсь. Не сдамся из-за какой-то... из-за каких-то маленьких неприятностей...
- Маленьких неприятностей? - удивилась Леда. - Граф, вы похожи на бледную поганку, у вас в лице ни кровинки. Вас шатает, вы еле выбрались из кареты и, видят боги, упали бы если не моя поддержка. Все верные вам люди мертвы, а на этих вы вряд ли сможете положиться. Что вы скажете им, если вдруг за дверью обнаружится все же... то что вы ищите? Даже если они честные люди, они ведь поднимут нас на ножи, если поймут, зачем мы туда едем.
- Прекрати это, - хлопнул рукой по столу граф. - Леда, я шел к этому семь лет, а мечтал и того больше. Семь лет я творил то, что было противно моей же натуре. Думаешь, приятно было ставить те эксперименты? Думаешь, я радовался смертям людей? Если я сейчас развернусь и поеду домой, то это будет похоже на бегство труса...
- Нет, это будет похоже на поступок благоразумного мужчины, правильно оценивающего свои силы, - тоже разозлилась Леда. - Никуда гора Вой не денется, никто все равно без медальона ее не откроет...
- Мы едем и точка, - отрезал упрямо граф. - Это не обсуждается. Заткнись уже и ешь.
Проглотив грубость, Леда уткнулась в свою тарелку.
«Как ребенок, - подумала он разозлено. - Видят боги, из-за его упрямства не миновать нам беды...»
Часть 3. Упрямец. Глава 10
Из-за отсутствия тепловой лампы останавливались они у каждого трактира, то есть практически каждые час-полтора. После самого длинного переезда, длившегося три часа, у Леды зуб на зуб не попадал. Но больше всего она беспокоилась за Аластра, который беспробудно спал. В одном из больших поселков она сделала графу перевязку и поняла, что раны его лучше выглядеть не стали. Стоило Леде осторожно содрать бинты, размочив их в кипяченой воде, как кровь пошла снова. На еще одну попытку уговорить графа повернуть назад он разлился, и она решила смириться.
Их новые провожатые, к огромному удивлению Леды, заводить их в лес и обворовывать не собирались. От осознания того, что они вроде нашли честных соратников, жертвенница немного расслабилась. Ехали они самым большим трактом, ведущим от города графа до столицы и сворачивать никуда не собирались. К тому же ехали на удивление быстро. Парни Сороки каждый раз подбирали на удивление хороших лошадок.
Забеспокоилась Леда когда стемнело, а они все неслись в бешеном темпе по дороге. Сердце ее сжималось в плохом предчувствии. Она опасалась, что черный пес, донимавший их последние две ночи, вот-вот выпрыгнет из-за угла и примется рвать глотки их сопровождающим.
Ей вдруг вспомнилась прошлая ночи и то, что сказал медальон.
«Лаоллет, - припомнила она. - Так он пса назвал. Значит, это вовсе не дух Февраля? Что же это тогда за собака такая? И что она задумала?»
В том, что это не простой пес, науськанный кем-то из недоброжелателей графа, Леда была уверенна. Уж слишком странно он вел себя. То рычал и бросался, то пытался снять с нее медальон.
«Может, он как и мы хочет воскресить Марта? - подумалось Леде. - Медальон вроде что-то подобное говорил».
Устало вздохнув, она плотнее закуталась в шкуры и попыталась задремать. Из-за изматывающего холода и беспокойства за Аластра у нее это получилось. Не успела она глаза закрыть, как провалилась в тяжелый, полный пугающих образов сон. Ей чудилось, что едет она все так же в карете, только за окном, вдоль дороги, бежит черный пес, сверкая синими глазами.
Разбудило ее то, что они остановились. Девушка открыла глаза и прилипла к окну, надеясь увидеть приветливые огоньки трактира, но вокруг стоял освещенных светом факелов лес. Леда осторожно потормошила все еще спавшего Аластра, и он открыл глаза.
- Уже приехали? - спросил он. - Что за трактир?
- Это не трактир, - покачала головой девушка.
Граф нахмурился, и полез было за своим арбалетом под сидение, как дверь кареты распахнулась. Двое улыбающихся наемников схватили Аластра под руки и выволокли на снег. Следом за ними заглянул еще один и вытащил уже Леду, сцепив ее запястье своей мозолистой ручищей. На улице стояла ночь, луна запуталась в паутине мертвых ветвей деревьев. Наемники окружили их, скрутили дергающегося графа, и вперед выступил Сорока.
- Проклятье, что вы делаете? - выплюнул Аластр. - Я ведь заплатил вам!
- Да, заплатил, - сказал предводитель наемников. - И очень хорошо заплатил. Раз заплатил - значит есть деньги. А раз есть деньги - значит, их можно забрать.
- Я граф, меня будут искать!
- Ну и что? - пожал плечами наемник, подходя к нему ближе и беспардонно роясь в его карманах. - Ну поищут, ну выйдут на нас. Но мы же не дураки, граф. Скажем - на нас напали разбойники. Скажем - графа с девицей убили прямо при нас. Скажем - сами еле ноги унесли, спасать уже некого было. А что деньги у нас есть - так мы ж наемники. У нас часто деньги есть. А карету спрячем, и по весне через знакомых разбойников продадим.
- Чтоб тебя заживо похоронили, - глухо сказал Аластр. - Чтобы вороны склевали тебе глаза...
- Полно сыпать проклятьями, - ухмыльнулся Сорока. - А то на себя самого беду накличешь.
Повернувшись к своим парням, он спросил:
- А что, хорошая ведь мысль, ребята! Привяжем-ка мы их к дереву. Вроде и не мы убили, а Январь забрала. Девке, вон, туда и дорога.
Бандиты заржали, но Леда совершенно ничего от этого не почувствовала. Ей даже, к ее же удивлению, не было страшно, ведь случилось то, о чем она и подозревала. Зато Аластр явно был таким поворотом событий шокирован, и злился от этого.
- Какого лешего вы нас тогда весь день тащили по тракту? - спросил он зло. - Прирезали бы на месте, да и с концами!
- Прямо под носом у этого навозного жука Александра? - фыркнул Сорока. - Больно надо. Уж больно он, говорят, на расправу скор. К тому же кто ворует среди бела дня - тот ничего не понимает в жизни. Мы протащили вас по тракту, показав, что мы вам служим. Что скажут трактирщики? Везли, защищали. Что скажут в деревнях? Ехали эскортом за каретой. А что скажем мы? Разбойники напали. И нам поверят. Мы ведь не бандиты. Мы просто изредка, когда куш слишком велик чтобы отказаться, заводим людей в лес и бросаем. И знаете, сегодня мы сорвали с дерева под названием Северный Тракт самое спелое, самое жирное яблоко из всех.
С этими словами Сорока широко усмехнулся и вытащил из кармана графа мешочек с деньгами. Бандиты скрутили с пальцев Аластра кольца. Один из мужиков, дыша гнилью своих зубов в лицо Леды, попытался снять с ее шеи медальон.
- Эй, Сорока, не снимается, - сказал он, тщетно пытаясь перерезать острым кинжалом золотую цепочку.
Предводитель наемников глянул на медальон Леды и фыркнул.
- Игрушки богов? Ну и в пропасть, пускай остается. Мало ли, вдруг он проклят?
- Это ключ, - вдруг буркнул граф.
- Как-как ты сказал, ключ? - фыркнул Сорока. - Не смеши меня. И что же он открывает? Неужто дверь в сокровищницу дракона, что прячется в горе Вой?
- Именно туда, - нахмурился Аластр.
- Ты сам-то слышишь себя? - хохотнул Сорока. - Даже если это и так, то в этой пещере сидит на этих самых сокровищах дракон. А я, не будь идиотом, не за что туда бы не полез. Хватит нам и того, что мы содрали с вас сегодня. Жадность - не мой удел. Эй, парни, привяжите их к дереву и сваливаем. Нам еще прятать карету и драться, чтобы нам поверили.
Не прошло и пары минут, как кавалькада всадников и карета, вместе со светом и остатками тепла, умчались в ночь. Леда и Аластр, привязанные к дереву, остались совсем одни посреди холодного леса.
Часть 3. Упрямец. Глава 11
- А я ведь говорила, - первой начала Леда. - Говорила вам...
- Нас найдут, - оборвал ее Аластр. - Я посылал письмо Вадгриму, он обещал прислать людей к пещере. Мы должны были бы быть там уже сегодня вечером. Они забеспокоятся и отправятся нас искать. Увидят сворачивающую с дороги в лес колею. Найдут...
- Правда, к тому времени мы замерзнем, - сказала Леда почти весело.
- Ты так радуешься смерти? - огрызнулся граф.
- Нет, просто я знала, что все так и будет, - парировала Леда. - Я уже готова была к этому. Да уж... одно радует, что хотя бы пару недель перед смертью я пожила в теплом замке.
- Я не могу просто так здесь сдохнуть, - дернул веревку Аластр. - Я еще не закончил свое дело. Пес бы их всех разодрал, этих наемников. Если я выберусь отсюда, то лично всех семерых на кол посажу!
И тут Леда заметила горящие между деревьями синие глаза. Она не могла уже больше бояться смерти - и так стояла на ее пороге - но пса она испугалась до чертиков. Аластр что-то еще говорил, возмущался, дергался, шипел от отчаяния, а она, как зачарованная, смотрела, как пес подходит все ближе. Он шел опустил голову и неотрывно смотрел на нее, переступая толстыми черными лапами. Как волк. Подойдя почти к ее ногам он сел и уставился на девушку совершенно не собираясь нападать.