- Что-что? - спросил он. - Я не расслышал.
- Я хочу жить, - повторила Леда, пусть и не так решительно, но зато вполне себе громко.
- Замечательно, - благосклонно кивнул ей Ретео. - Что ж, тогда можешь забыть о том, как выглядит этот старый хрыч Мелунас. Больше ты его не увидишь. Жди. Скоро все узнаешь. И до скорой встречи, красавица. Не скучай тут.
Он вышел и осторожно, памятуя о сосульках, прикрыл за собой дверь. Леда кинулась к окну. Она увидела, как Ретео идет по протоптанной дорожке буквально вприпрыжку. Оставалось только дивиться, чему это он радуется.
На подоконник вскочила Мурыська, и Леда осторожно огладила ее серый, расчерченный темными полосами мех. Кошка ласково прижалась к ней и принялась вылизывать руки. Ретео тем временем дошел до кареты. Заглянул в нее, он получил по голове веером, расхохотался. Какое-то время они с Игрид то ли дрались, то ли кокетничали, но в конце концов она подала ему какой-то сверток. Ретео сунул его под мышку и устремился обратно, к дому Леды. Не прошло и минуты, как он открыл дверь. Поманив швею к себе рукой, он сунул ей нечто, завернутое в коричневую бумагу. Леда приняла сверток, развернула его и увидела красную парчу.
- Подарок тебе за храбрость. - сказал казначей. - Сшей себе платье получше взамен этого сарафана и жди гостей. Дай высший творец решится все к концу января.
- Господин, я не приму, - запротестовала девушка.
- Только попробуй не принять, - напустил на себя дурашливую сердитость Ретео. - Приободрись. Платье тебе кое для чего пригодиться. Так что сшей его, и вспоминай меня добрым словом.
С этими словами он развернулся, закрыл дверь и ушел. Что-то крикнул, запрыгнул в карету. Прежде чем дверца закрылась, Леда заметила, что Игрид еще пару раз огрела его веером. Продрогший кучер щелкнул кнутом и карета, сорвавшись с места, понеслась в сторону города.
Прижав ткани к себе Леда обессилено уселась прямо на пол. Она прекрасно понимала - жрец наверняка припомнит ей то, что его чуть не переехали ее гости. А если он вдруг, по счастливому стечению обстоятельств, забудет об этом - ему напомнит ревнивая Игрид. Да и на Ретео надежды мало, ведь помощь от богатеев простолюдинам сродни сказкам о исполняющих желания золотых рыбках. И даже не смотря на все это внутри у девушки, в самом ее сердце, затеплилась надежда.
Часть 1. Жертвенница. Глава 2
Дверь избушки распахнулась в тот момент, когда Леда старательно мела пол. Ее соседка Латена впорхнула в дом как на крыльях, принеся с собой приятный запах молока. Лицо ее излучало такое счастье, что Леда тут же и сама начала улыбаться. Латена была моложе Леды на год, однако уже успела выскочить замуж и родить двух здоровеньких сыновей. Детей она любила, но, имея непоседливый нрав, постоянно оставляла их на свою матушку и уносилась гулять.
- Ледочка, а ты чем тут занимаешься? - спросила Латена, закрывая за собой дверь и хитро на подругу поглядывая.
- Мету, как видишь, - удивилась Леда. - А что я должна, по твоему, делать?
- Мети-мети, радость моя! - буквально запела соседка а потом добавила. - Хотя можешь и не мести. Ты главное рассказывай.
Прервав уборку, Леда повернулась к ней и изобразила на лице недоумение. Латена всегда восхищала ее, и казалась чуть ли не образцом красоты. Русая косища - еще толще, чем ненавистная коса Леды - свисала до самых колен, румяные щеки светились здоровьем. И росту в Латене было на целую ладонь больше, чем в ее коротышке-подруге. Да и телом она вышла ладная, стройная, округлая везде, где надо, из-за чего довольно плоская Леда ей искренне завидовала. Даже девчонкой Латена всегда была лучше, красивее, привлекательнее подруги. Синий сарафан с простенькой вышивкой, сшитый для нее Ледой за небольшую плату, сидел на девушке как влитой. Голову опоясывала красивая желтая лента. Рядом с ней жертвеница ощущала себя еще более ущербной, чем была на самом деле. Тем не менее они дружили с самого детства. Противоположности, как говорят, притягиваются.
- Ну, и долго будешь глазами хлопать? - засмеялась Латена. - Рассказывай давай, как тебе это удалось?
- Что удалось? - испугалась Леда.
С того дня, как ее посетил казначей графа, прошла добрая неделя. Ткани, подаренные мужчиной, девушка спрятала на самое дно сундука. Надежда грызла ее, заставляла сердце сладко сжиматься, но ничего не происходило. Иногда ночами ей снилось, что к ней заявляются жрецы Января, и, прямо на печи, приносят ее в жертву. Но Мелунас не шел сообщить ей о дате ее смерти. От него не было никаких вестей с их прошлой встречи. Впрочем, как и от казначея Ретео.
- Да быть не может! Ты не знаешь? - всплеснула изящными ручками Латена. - Оно и не удивительно! Ты ведь сидишь дома как затворница! Поверить не могу! Вся деревня уже гудит, меня заслали на разведку, а ты сама не в курсе, какое на тебя счастье свалилось!
Сердце у Леды приятно сжалось, но она тут же усмирила его, припомнив о Мелунасе.
- Так что за радость то? - осведомилась она. - Не ходи кругами, Латенка!
- Ну так в двух словах не расскажешь, - растягивая слова, сказала красавица, а потом присела на сундук, свесила ножки и начала свой рассказ. - В общем, может, замечала, что уже как три дня в деревню повадился ходить какой-то странный маленький человечек?
- Да, заметила, - кивнула Леда. - По домам ходил, в окна стучался. Я думала, что, может, милостыню просил...
- Не поверишь, но я тоже так подумала! - звонко чирикнула Латена. - А потом вдруг выяснилось, что он ходит и о тебе, милая моя, справки наводит. Ну так я, не будь дурой, сегодня утром выловила его сама, пригласила. За стол усадила, налила горькой и знатно так расспросила, чего это он так тобой интересуется. Думала - ну как пить дать жених! И знаешь, что он мне сказал?
- Что же? - насторожилась и без того встревоженная Леда.
- Что тебя, дурынду такую, сам граф Аластр хочет в жены взять! - громко взвизгнула от восторга Латена. - Ты представляешь, сам граф! Да с таким женихом тебе никакие жрецы не страшны! Я так рада за тебя! Как у тебя это получилось?
Но Леда не ответила. От слов подруги внутри нее все обмерло. Вспомнились слова Ретео о помощи, вспомнились слова о том, что платье из парчи ей скоро пригодится, вспомнился маленький, шастающий по домам человечек. Латена еще что-то восторженно пищала, но Леда ее не слушала. Все ее надежды на долгую и счастливую жизнь разрушились, превратившись в тупую боль.
- Латена, - спросила она, чуть-чуть придя в себя от шока, - чему... чему ты так радуешься?
Подружка лишь весело фыркнула и махнула рукой:
- Брось, неужто ты веришь в эти россказни?
- Это не россказни, это факты, - нахмурилась Леда. - Обе жены графа Аластра умерли, не прожив с ним в браке и года. Ладно бы одна, но две!
- Так не от абы чего умерли-то! - неуверенно решила поспорить Латена. - Первая, вроде, при родах скончалась, а вторая... да Январь с ней, со второй!
- Вторая с лестницы упала, - напомнила ей Леда. - А первая умерла в замке, когда, вдумайся, сам граф у нее роды принимал.
- Да брось, брось все эти дурные мысли, - замахала руками на нее Латена. - Граф ведь вон как медицину у нас в городе поднял! Чего такого в том, что он сведущ в таких делах?!
- А вторая, значит, просто так с лестницы упала? - не унималась Леда. - Просто вдруг взяла, да и свалилась. Хребет себе сломала, и пяти месяцев с графом не пожив?
- Ну а что, в жизни всякое бывает, - сказала наивно Латена. - Да ты сама подумай, что это были за девки? О первой ходили слухи, что ее граф чуть ли не с борделя забрал. Я вообще слышала, что в его замке она служила подстилкой всем и каждому. Уж его-то охальник-казначей точно не раз и не два лазал под ее юбку, зуб даю.
- Зато вторая, как я от тебя же слышала, была богатой сиротой, - парировала Леда. - И, надо сказать, сиротой с отличным образованием и воспитанием.
- Даже богатые сиротки падают с лестниц, - отмахнулась Латена. - Тем более с этой модой на каблуки. Я бы на твоем месте сейчас порхала от счастья, а не припоминала сопровождающие графа несчастья! Ты только подумай - балы, платья, музыка. Все, как ты мечтала! А главное - никаких жрецов.
Леда прикусила губу. Слова эти пробили брешь в пессимизме жертвенницы, и Латена прекрасно это понимала. Прищурившись, она грациозно обошла подругу и, приобняв ее за плечи, сказала.
- Вот ты, Леда, откажешься, и тебя тут же сцапает Мелунас. А подумай, как будет, если ты согласишься. Утром, вместо того, чтобы растапливать печь, дрожа от холода, ты проснешься в огромной теплой постели. Вместо того, чтобы умываться каждое утро снегом, ты будешь ополаскивать лицо нагретой слугами водой. Вместо того, чтобы месить тесто из скверной муки и жевать жесткий хлеб, ты будешь сидеть за столом и, серебряной вилочкой, кушать какие-нибудь деликатесы. И пряники твои, на каждый из которых ты копишь по два-три месяца, ты будешь отведывать когда тебе в голову взбредет! Да что там пряники - у богатых есть и торты, и пирожные, и всякие иностранные сладости о которых мы, Ледочка, и слыхом не слыхивали!
От мыслей о полном блюде вожделенных пряников, которые Леда любила пуще всего на свете, у девушки закружилась голова. Перспектива стать женой графа вдруг показалась ей не такой уж и страшной. Закралась предательская мыслишка - а вдруг Латена права. Вдруг графа просто преследуют неудачи. Чтобы хоть как-то отогнать эти мысли, она пробормотала:
- С чего это граф вообще задумал жениться на простолюдинке? В чему ему это?
- А у них в роду такая традиция - брать в жены сироту, - сказала небрежно Латена. - Причем не важно, из каких кругов. Богатые сироты у нас в городе кончились, вот, видать, за бедных принялся.
От этих слов у Леды внутри все сжалось. Кончились. Ведь именно кончились, не прожив после свадьбы и года. Иллюзия, навеянная россказнями подруги, растаяла как снег на жаре. Леду вдруг взяла обида на саму себя - расслабилась, забылась, напридумывала себе не весть что. И тогда она пустила в ход свой последний, самый весомый из всех, аргумент: