сным, медленно подкрадывались сумерки. Все собравшиеся напряженно ждали, но ничего не происходило.
На колени к Леде вспрыгнула Мурыся и ласково ткнулась носиком в подбородок хозяйки, требуя ласки. Девушка огладила ее шерстку, почесала за ухом. Кошка расслабилась, перешла с колен на подоконник и начала точить об него когти, однако настроение ее вдруг резко переменилось. Мурыся вздыбила шерсть, зашипела и стремглав бросилась под лавку. Леда удивленно на нее посмотрела, а потом опасливо прижалась лицом к стеклу, чтобы увидеть, что же так напугало кошку. Прижалась, и тут же сердце у нее от испуга подпрыгнуло.
На нее смотрели горячие в вечерней мгле глаза - синие, словно две сапфира. Принадлежали они черной как смоль собаке, чем-то напоминающей волка. Пес смотрел на Леду заинтересованно склонив голову на бок. Смотрел так умно, что у девушки по спине мурашки побежали. Он не вилял хвостом, не рычал, не скалился, а просто сидел спокойно, наблюдая за Ледой.
- Чей это пес? - спросила обеспокоенно жертвенница, отвернувшись от окна. - Раньше я здесь таких не видела. Да и глаза у него какие-то...
- Пес? - мать Латены прижалась лицом к окну, козырьком выставив руку. - Леда, ты не перенервничала ли? Нет тут никакого пса.
- Он здесь был, я точно видела! - сказала Леда. - Пес с синими глазами.
Она выглянула в окно, но за ним и правда уже было пусто, лишь на снегу сохранились отпечатки лап. На темнеющем небе загорались первые звезды.
- Сами боги хотят, чтобы свадьба состоялась, - сказала вдруг староста. - Видишь ли, девочка, черный пес - это, скорее всего, дух Февраля. Говорят часто его видят в тех местах, где какое-то чудо случается. Февраль ведь был добрым месяцем. Добрым и влюбленным в Январь самой чистой любовью. Стало быть, и у вас с графом все выйдет, Леда. Верь моим словам. Старые сказки не врут.
- Жаль, что богиня только одна осталась, - вздохнула Анисья. - Как интересно жили наши предки - у них был шанс в нужный месяц получить помощь от божества.
- И не говори, - вздохнула староста, обойдясь на этот раз без подзатыльника. - А еще сказывали что боги в ту пору обращались животными и ходили по свету, помогая добрым людям и наказывая плохих.
- Я даже знаю в каких, - оживилась Леда. - В книжке вычитала. Например, Январь обращалась белым медведем. Потому он и вышит на флаге столицы. Мол, король служит богине и только ей. А ноябрь обращался аистом, потому что...
Договорить она не успела. С улицы донеслось ржание коней, топот копыт, лай собак и к маленькой избушке подъехала знакомая Леде карета. Кучер натянул поводья, останавливая уставших лошадей. Дверцы кареты распахнулись, и на темную улицу выбрался какой-то здоровый, бородатый дядька.
Часть 1. Жертвенница. Глава 6
В доме началась суета. Анисья пугливо подсела поближе к бабушке, Латена вытащила зеркальце и принялась прихорашиваться. Одна Леда припала к окну, с интересом и страхом смотря на улицу. Бородатый громила помог выбраться из кареты дряхлой, согбенной женщине и повел в сторону дома. Вслед за ней выскочил уже знакомой Леде Ретео - все в том же цилиндре и все такой же веселый, но уже без Игрид. И все.
У Леды внутри похолодело. Ретео, разумеется, графом не был, а больше мужчин не приехало. Она сощурила глаза, чтобы повнимательнее рассмотреть бородача, и поняла, что ему ни как не меньше шестидесяти.
«Бежать, - мелькнула у нее в голове предательская мысль. - Обрезать косу и бежать, мотаться по деревням, только не замуж, только не за старика-женоубийцу!»
И тут случилось то, что чуть охладило ее пыл. Ретео обернулся и что-то крикнул - слов девушка не разобрала. В тот же миг из кареты, держась прямо и с достоинством, вышел еще один человек. Незнакомец решительно закрыл дверцу кареты, прищемив ей конец своего темного плаща. Сделал шаг вперед, дернул застрявшую ткань и чеканно пошел в сторону дома.
Ретео, старуха и бородач уже входили в дом, приветствуя собравшихся.
- Здравствуйте, здравствуйте, - пробасил добродушно бородачь. - Как тут чисто. Не врал ты, Ретео, хозяюшка. А где наша невестка?
- Здесь она! - прочирикала Латена и, сдернув Леду со стула, подвела ее к мужчине. - Вот она! Смотрите, какая красавица!
- Добро, - сказал мужчина, потирая бороду.
В нем было никак не меньше двух метров роста, и, чтобы рассмотреть его лицо, Леде пришлось запрокинуть голову. Лохматая борода торчала клоками, придавая ему какой-то неухоженный вид. Великан отчаянно не помещался в избе, низкий потолок заставлял его стоять склонив голову. Добрые белесые глаза смотрели на Леду с интересом, однако по одежде мужчина скорее напоминал дружинника, чем графа.
- Горн, а ну-ка отойди-ка в сторонку, - Ретео обошел великана и восхищенно глянул на Леду. - Сотню бешеных псов мне на голову! Если бы я не видел вас, леди, в драном сарафане, то решил бы, что вы баронесса или графиня, непонятно как очутившаяся в этой лачуге. Хотя куда уж им до вас! Вы куда красивее!
Он встал на одно колено и галантно поцеловал Леде руку, от чего та покраснела и смутилась.
- А ну отстань от девушки, охальник! - проскрипела, тут же закашлявшись старуха.
- Да-да, госпожа графиня, - тут же ретировался Ретео. - Как вам угодно. А прочих дам хоть можно поприветствовать как полагается?
- Как полагается будешь приветствовать своих пассий, а с этими давай вежливо, - проворчала старуха, и бородатый великан помог ей сесть на одну из принесенных соседями табуреток. - А то люди подумают, что ты Аластров придворный шут, а не казначей.
Старуха Леде сразу понравилась. Пусть она ворчала и кашляла, пусть руки и щеки у нее тряслись, но на губах ее сияла добрая улыбка. К тому же на ней было старомодное бардовое платье и напудренный парик. Да и пахло от этой престарелой леди мылом и духами. Оказавшись у стола женщина прежде всего приподняла краешек скатерти, глянула на снегирей и с толикой грусти вздохнула:
- Эх, были времена, и я вышивала прекрасных птиц. Впрочем, так ровно у меня никогда не выходило.
Леда улыбнулась от удовольствия и легко поклонилась старухе. Та одобрительно кивнула и представилась:
- София, бабушка твоего будущего мужа, старая... кх... старая перечница и по совместительству графиня.
- Леда, - представилась девушка, а потом добавила. - Швея.
- Швея, значит, - раздался негромкий, но властный голос у нее из-за спины. - Ну здравствуй, швея.
Девушка повернулась и нос к носу столкнулась с последним из гостей. Она сразу поняла, что перед ней стоит граф. Он уже скинул свой теплый плащ и прислонил к стене у входа трость. На вид ему было никак не больше двадцати пяти, но на его лбу и между бровями уже пролегли сухие складочки морщин. Темные глаза смотрели на Леду из под густых бровей довольно недружелюбно. Горбатый нос делал графа чем-то похожим на ворона, длинные же черные волосы были собраны в хвост на затылке, открывая широкий лоб.
Леда поежилась. От Аластра веяло какой-то неприятной властностью и постоянным недовольством. Несколько минут она ждала, что сейчас он скажет о ней что-нибудь дурное, но граф не сказал ровным счетом ничего. Вместо этого он склонил голову в чем-то наподобие поклона. Леда поклонилась в ответ.
- Гости дорогие, присаживайтесь к столу, - сказала добродушно мать Латены. - И вы, ваша светлость граф, присаживайтесь. Деликатесов у нас, конечно, нет...
- И не нужно, - сухо перебил ее Аластр. - Горн, будь добр, сходи в карету за подарками. Мне не терпится поскорее покончить с этим.
- О как, - сказал Горн басовито. - Стало быть уже не хотите просто уйти? А то грозились весь де...
Ретео наступил ему на ногу, неведомым образом оказавшись рядом. Великан замялся и добавил:
- Да-да, сейчас схожу. Вы только место мне за столом оставьте, чтоб я не стоял.
- Разумеется оставим, - заверил его Ретео. - Иди-иди!
Как только здоровяк ушел, гости начали рассаживаться. Все за стол не поместись. С одной стороны в серединку уселась Лада. По правую руку от нее сел отец Латены, по левую - мать. Напротив девушки, сверля ее темными глазами, уселся граф. Слева от него - его бабушка, справа оставили стул для Горна. Остальные расположились на лавке. Ретео развлекал Латену и Анику какими-то шуточками, деревенская староста хмурилась. Вернулся Горн, сшибив с конька пару сосулек своей головой. Сбросил овечью шубу на сундук, закрыл поплотнее дверь и передал Аластру большую плетеную корзину. Тот поставил ее к себе на колени и сказал матери Латены.
- Что ж, начинайте. Очень уж мне интересно послушать, на ком я собираюсь жениться.
- Цыц, - сказала ему старуха. - Язык прикуси и молчи, сынок. Третий раз уже, а все на одни и те же грабли наступаешь. Начинайте сватовство, матушка. Мы ждем.
Часть 1. Жертвенница. Глава 7
Соседка запалила тонкую, длинную свечу, воткнув ее в ломоть хлеба. Перед графом поставили рюмку с водой. Леда знала - в эту воду насыпали по традиции соли. Считалось, что еще до свадьбы жених должен добровольно отведать «слез невесты», чтобы понять, как они горьки и не заставлять ее плакать. Ритуал же сватовства состоял в том, жених должен был покупать у невесты ответы на вопросы о ее прошлом. Причем и жених, и невеста молчали. Говорили за них представители - обычно родители, но если их не было, то просто самые близкие люди. Все это продолжалось до тех пор, пока длинная свеча не прогорит. Если до того, как она потухнет, жених выпивал крепко соленую воду, считалось, что свадьба состоится.
«Наверняка не выпьет, - подумалось Леде, у которой мурашки ползли от хмурого взгляда графа. - Я точно ему не нравлюсь».
- Итак, приступим, - сказала старая графиня и, сунув руку в корзину, выудила из нее нитку малахитовых бус. - Вопрос первый - кто были родители нашей красавицы-невесты?
С этими словами она пододвинула бусы к Леде. Девушка напряглась. Она и не думала, что подарки будут настолько дорогими. Она бы охотно и за ленточку для косы ответила на такой простой вопрос. Нерешительно, испуганно она взяла в руки бусы и кивнула соседке. Та откашлялась в кулак как запровская сказительница, и объяснила: