– Вам нравится жить в придворных кругах? – спросил он ее.
Сибилла хмыкнула, пожала плечами и ответила:
– Мне нравится Изабелла, мне нравится быть рядом с ней. Но я не люблю придворные интриги. Кто-то там всегда ставит подводные камни, пытается тебя потопить, очернить в глазах принцессы. Приходится стараться не стать жертвой.
Саймон кивнул. Он сам был участником подобных интриг на протяжении многих лет. До сего момента он знал правила игры и сам был первым игроком при Файфе. Но ситуация изменилась.
– Нужно обладать особенными качествами, необходимо быть коварным по своей природе, как мне кажется, чтобы ужиться в таком месте, – сказал после паузы Саймон.
– А вы разве хитрый, сэр? Лично мне вы не кажетесь хитрым человеком.
Саймон ответил:
– Я никогда не думал об этом. Скорее нет, чем да. Но я был воспитан в атмосфере верности сеньору. И я до сих пор верен короне, мне сложно будет измениться.
– И вы считаете Файфа правителем? – спросила она со вздохом.
– Да, Файф – правитель.
Сибилла нахмурилась и посмотрела на него:
– Почему вы не говорите мне, чтобы я возвращалась и ехала с другими женщинами? Ведь я не имею права так долго ехать рядом с вами. Странно, что ни ваша мать, ни мой отец не подъехали к нам, чтобы забрать меня!
Саймону не хотелось с ней соглашаться, но он понимал, что должен это сделать.
– Да, вы должны вернуться к женщинам, – ответил он. – Даже если нашим родителям безразлично, насколько долго мы едем вдвоем, то Изабелле эта новость скорее всего не понравится.
Сибилла грустно вздохнула:
– Она не имеет права держать при себе девушек, о которых ходят сплетни. Это даст Файфу повод заточить ее в Суитхоуп-Хилл и жить с мужем, которого она презирает. Даже Дуглас не допустит скандала в ее доме.
Сибилла кивнула и развернула лошадь в обратном направлении. Саймон вновь остался один. Он посмотрел на приближающийся замок, и его мысли вновь обратились к Файфу.
Глава 11
Они проехали под высокими воротами замка, где возвышались две огромные башни Давида, в которых находились дворцовые апартаменты.
Слуга, который встретил их внутри, торжественно сообщил спешившейся Сибилле о том, что принцесса Изабелла еще не приехала.
Сибилла восприняла эту новость хладнокровнее, чем остальные ее спутники. Сэр Малькольм, например, начал выказывать признаки гнева и, не обращая внимания на слугу, стал кричать на Сибиллу, требуя, чтобы она объяснила ему, что происходит. Почему она преднамеренно ввела в заблуждение всех? И его в том числе?
Сибилла строго посмотрела на отца и заявила:
– Вы же знаете, я верю Изабелле. И если она сказала, что приедет сюда после того, как свита покинет Стерлинг, она сделает это. Очевидно, раз ее здесь еще нет, я могу предположить лишь одно – ее задержало что-то серьезное.
– Ты сама-то веришь своим словам? – воскликнул сэр Малькольм.
– И где вы планируете остановиться до ее приезда, миледи? – спросила хладнокровно леди Мюррей.
Сибилла как-то невыразительно улыбнулась слуге и сказала:
– Я служу принцессе Изабелле, и у меня есть доступ к ее палатам. Я займу свою обычную комнату.
– Простите меня, леди Сибилла, – поклонился слуга, – я не узнал вас. Вы же знаете, принцесса всегда посылает новости о своем прибытии и о прибытии своей свиты за несколько дней вперед, чтобы мы успели подготовиться. Мы еще не получали известий от нее.
– Но она говорила вам, что приедет сюда, когда граф Файф уедет? – Сибилла начала нервничать.
– Да, она говорила об этом, – согласился слуга и помял в руках зеленую шляпу. – И мы приветствуем вас как всегда, миледи.
Сибилла чувствовала себя грязной и уставшей и очень хотела попасть к себе в комнату, по которой уже соскучилась. Она повернулась к отцу и сказала:
– Элис может остаться со мной, сэр. Розали я тоже приглашаю в свои комнаты. И вы, миледи, если согласитесь... Я смогу обеспечить кровати для вас всех, пока Изабелла не приедет и не устроит вас удобнее. Но... вы же говорили, что у вас тоже есть доступ к другим комнатам в замке?
Леди Мюррей холодно посмотрела на нее и ответила:
– Да, у меня есть такое право. В прошлом у моего сына было право занимать одну из комнат в замке. Он забросил ее, но эта комната принадлежала еще его отцу, и мне кажется, что...
Она пристально посмотрела на Саймона.
– Да, миледи, я всегда смогу найти себе кров и кровать, не волнуйтесь обо мне.
– А вы, сэр? – Леди Мюррей обернулась к сэру Малькольму и увидела его насупленное и одновременно обиженное лицо. – Где вы сможете остановиться?
Сэр Малькольм наконец понял, что попал в неудобное положение, и раздраженно ответил:
– УДугласа есть палаты в башне ворот, и я смогу жить там. Но я был бы благодарен, если бы Сибилла и Элис находились под вашим присмотром, миледи. А так как Элис и Розали, как мне кажется, нравится общаться, то я был бы рад, если бы вы жили все вместе. Вы сможете позаботиться о них, миледи?
– Конечно, сэр, с большим удовольствием! – ответила леди Мюррей.
Сибилла взглянула на отца, поклонилась ему и пошла в комнаты Изабеллы. Остальные леди проследовали за ней по узким каменным коридорам замка. Комнаты принцессы всегда были готовы к приезду Изабеллы, что бы там ни говорил слуга на входе. Комнат было пять: пять спален, из них три – большие и светлые на солнечной восточной стороне, на втором уровне замка в башне Давида, а две находились на третьем этаже и были темнее и меньше.
Розали и Элис разделили одну комнату на двоих, а Сибилла и леди Мюррей решили выбрать себе по отдельной комнате до возвращения принцессы. С леди Мюррей приехала ее служанка, и Элис пришла помогать разбирать сундуки с вещами. Горничная, которую оставила в замке принцесса, тоже спросила разрешения помочь им.
К тому времени как все удобно устроились в комнатах, окружающее пространство благоухало лавандой и гвоздикой от сумок с одеждой и от корзин леди Мюррей. Сибилла отметила приятный запах и поняла, что леди Мюррей и Розали любили соединение ароматов лаванды и гвоздики, а Саймон предпочитал класть в свои вещи корицу.
Когда Сибилла сообщила остальным, что они могут заказать еду и ее принесут им в комнаты или спуститься к общему столу в большом зале, леди Мюррей зевнула и объявила, что они слишком утомлены после путешествия, чтобы думать о появлении в обществе этим вечером. Девочки хотели возразить, но леди Мюррей быстро заставила их замолчать.
– Для нас будет лучше, если мы сегодня ляжем пораньше спать, чтобы завтра встать с солнцем, позавтракать и успеть сделать все наши дела. Я знаю, что вы согласитесь с этим планом, Сибилла. – Леди Мюррей многозначительно посмотрела на Сибиллу.
– Да, этот план лучше, чем мой, госпожа. Эй, девочки, не смотрите на меня так! Вы не должны быть такими удрученными, – добавила она. – Мы слишком поздно приехали, чтобы присоединяться к общему ужину. Кроме того, для первого появления в свете существуют некоторые правила, которые нужно выполнять. Ваш брат должен представить вас наместнику Файфу или его гофмейстеру, Розали. И наш отец представит тебя, Элис.
– А что мне нужно будет сказать, когда я встречу наместника? – спросила Розали, и ее глаза расширились.
– Не нужно ничего говорить, дорогая, – ответила леди Мюррей. – Тебе нужно будет сделать свой самый лучший и самый низкий реверанс, какой ты умеешь, и молчать до тех пор, пока он к тебе не обратится.
– Файф ничего не спросит, – сказала Сибилла. – Он никогда этого не делает.
Тут она вспомнила об отмененной свадьбе Розали с его подставным человеком за восемь месяцев до этого и понадеялась на то, что говорит правду.
Вечер прошел тихо и без инцидентов, и следующим утром, чтобы хоть немного занять время девочек, которым не сиделось на месте, Сибилла согласилась прогуляться с ними вокруг замка.
Леди Мюррей вздохнула.
– Я была здесь много раз, но мне уже тяжеловато будет подниматься вверх по горе к замку, – извинилась она. – Но вам, девочки, будет полезна такая прогулка. Постарайтесь показать им часовню Святой Маргариты, Сибилла. Я ее очень люблю.
Сибилла кивнула, и они втроем вышли на свежий воздух.
Ей нравилось показывать знакомые места новым людям. В их глазах она видела восторг, блеск, и это напоминало ей то возбуждение, с каким она сама когда-то воспринимала этот замок.
Морской туман поднимался над землей и кутался в рассветном солнце. А над их головами плыли легкие белые облака. В воздухе по-прежнему чувствовалась влажность, но было тепло, и Сибилла надела только бледно-розовую шелковую тунику и юбку, а также перчатки и платок на голову – так делали все в Эдинбурге, чтобы не простудиться. Розали тоже вышла наружу налегке, но Элис, более восприимчивая к холоду, надела серую накидку, которая очень шла к ее платью.
Однако девочки выказывали больше интереса к пейзажу и мужчинам, которые иногда встречались им по дороге, чем к прекрасным зданиям, о которых рассказывала им Сибилла.
Несмотря на ранний час, им встречались люди из города и из замка. Некоторые неторопливо прогуливались, другие спешили по делам. Кое-кто пристально или подозрительно оглядывал девушек, и тогда Сибилла начинала говорить девочкам о каком-нибудь здании особенно громко и выразительно.
Молодые люди тоже посматривали на Элис и Розали, и те смущенно хихикали.
Наконец начался подъем в гору, и Сибилла с облегчением заметила, что количество странников, как и молодых людей, становится все меньше. Когда они вышли наверх, то остались совсем одни.
Часовня Святой Маргариты находилась на самой вершине холма.
Сибилла и девочки полюбовались колоннами и прекрасными арками в апсиде и над алтарем и стали обозревать окрестности.
Сибилла оперлась о перила и посмотрела вперед на поля. Где-то слева виднелось северное озеро и сине-серые воды Ферт-оф-Форта. С устья реки дул легкий бриз, и она закрыла глаза под этим свежим потоком воздуха, который доносил сюда запах моря.