– А-а-а-а-а, то есть свет мы выключать не будем, – обрадовалась я.
– Будем, – последовал бодрый ответ от экстремала-проверяльщика. Сбросив сюртук, он закатал рукава и приказал: – Подойдите ближе, я вас прикрою…
– Нет! – Я не сдвинулась с места. – Я уже видела, как вы хваленым щитом от ядовитого дыма прикрываетесь, как пропускаете в дом корзины с прослушкой и чемоданы со взрывчаткой. – Главнокомандующий попытался сказать, что там не взрывчатка была, но я его перебила: – Как бы то ни было, не желаю на собственной шкуре проверять скорость вашей реакции. Мне еще хочется жить.
– Не доверяете? – вынес вердикт самый недоверчивый тип на свете, чуть не подсунувший мне договор Расша под видом стандартного.
Посмотрел на то, как я трясу головой, и скривился. Показательно стал обратно расправлять рукава, раздраженно при этом выговаривая, что неоднократно уже спасал меня и, в общем-то, в случае неудачи легко вернет в мир живых. Наверное, думал, что я устыжусь. Не устыдилась, еще сильнее затрясла головой и начала отступать к двери.
– Ладно, – снизошел он, когда я с дверью чуть ли не сроднилась. Выудил кристалл связи, провернул его на четыре грани и позвал одного из садовников: – Зорге, зайди.
Зомби во фривольной сорочке и чепце не вошел, он поднялся из пола, будто бы вниз из цветного ковра уходила винтовая лестница, а сам он, ни больше ни меньше, принцесса подземного Арена. Плечи по-королевски расправлены, голова чуть наклонена, одна рука порхает над невидимыми перилами, вторая придерживает полу халата, что как мантия волочится позади. На вечно угрюмом лице приветливая улыбка, в глазах блеск, на серо-зеленых щеках – здоровый румянец.
– Э-э-это что? – Взгляд против воли задержался на чепце, хотя помимо него на зомби было еще много чего интересного.
– Чтобы волосы не раздражали, – пояснил носитель трех волосин, поправил пышный бант на впалой груди и, шаркая мягкими тапочками, направился к кровати.
– Конспирация, – ответил Соро. – Сейчас я с вас на него перенесу иллюзию и в случае надвигающейся опасности, как и ранее, получу сигнал.
Иными словами, он не просто так среди ночи с чемоданом явился, всех разогнал, а кое-кого напугал до нервного тика. Приятная забота. Жаль только, что меня ему в любовницы прописали окончательно и бесповоротно. Впрочем, я их понимаю. Глядя на то, как Зорге превращается в двадцатилетнюю меня, я сама собой залюбовалась. Чистая кожа, изящная фигурка, длинные волосы цвета спелой пшеницы, приятная глазу мордашка и улыбка во все тридцать два… Именно с ней зомби скрутил «мою» гриву в жгут, затолкал ее под чепец и, вытянувшись на кровати, сообщил:
– Я готов, гасите свет.
И, как назло, в этот же миг подо мной загорелся салатовый круг, в доме взвыли охранные плетения, а главнокомандующий рвано выдохнул:
– Грысова глотка!
Не знаю, как, но в следующий миг я и злющий Соро оказались под кроватью. В темноте, пыли и паутине, которые создавали едва ли не ковер под нашими телами. Я громко чихнула и на раздавшееся рядом шипение тихо пожурила:
– Соро, вообще-то, девушек стоит тащить на кровать, а не под нее.
– С вами можно только под, – буркнул он. Зажег мелкий пульсар и, сдув паутину, что клоком висела между нами, сердито поинтересовался: – Почему вы не сказали, что фоните, как недобитый зомби?
– И выглядите так же, – сообщил сердобольный садовник, свесившись с кровати и заглядывая к нам.
Конечно, после всех перипетий с омоложением, после бала, неудачного побега и очередного полета на ящерах красавицей я вряд ли была.
– Спасибо, – ответила я ему и с упреком во взоре повернулась к главнокомандующему. – Как не говорила? Я же детально вам объяснила, что горожане в Заггри приняли меня за лича и устроили облаву! И Нигье говорил. Но вы так расстроились из-за почившего ворона, что пропустили все мимо ушей.
– Не напоминайте…
– Вот, что и требовалось доказать, – как смогла, развела я руками, попутно собрала клочья пыли и скривилась, стряхивая их. – Так, и что мы тут делаем? Инспектируем халатное отношение слуг к уборке?
– К охране. Они немедленно должны были определить источник тревоги и явиться сюда, – ответил маг и чихнул не в пример громче меня. Рассмотрел что-то на частично очистившемся полу и выругался: – Проклятье! Сменить придется и персонал, и дом. Зорге, мы ушли, – сообщил он садовнику в рюшах и моей личине и ухватил меня за руку.
Плавное перемещение в уже знакомую комнату, забота призрачных слуг, внимание одного все еще бледного беса, крепкий сон – что может быть лучше? Только весточка от сына, очередной удачно прижившийся куст в саду или рассказ зомби о том, как прошла эта восхитительная ночь.
Глава 8
Чтобы послушать его, я прервала ранний завтрак, уговорила Даниэля пропустить меня в кабинет и стойко перенесла недовольный взгляд Соро. Впрочем, будь он против моего вторжения, лич-дворецкий не дал бы мне войти, пересечь кабинет и устроиться на кушетке возле Зорге, облаченного лишь в лоскуты некогда целой сорочки. Потеряв мою личину, чепец и тапочки, он приобрел три глубокие раны на груди и два десятка мелких порезов. От них ли или от воспоминаний садовник нервно комкал в руках остатки шелкового халата и севшим голосом рассказывал, почему сбежал с поста, не отсидев нужные семь часов.
– …когда люстра начала разбрызгивать иглы, я держался. Когда кровать покрылась шипами, которые насквозь пробили матрас, – я держался. Мне легко удалось переждать приступ паники из-за скрипа и шепотков, что раздавались в спальне ровно с двух часов ночи до трех. Я не испугался, когда из-под двери ванной комнаты в спальню просочился сиреневый дым с жалящими щупальцами. – Тут его голос стал совсем уж тих. – Но… но когда ко мне ввалился косматый мужик с твердыми намерениями, я не выдержал и позорно сбежал. Простите, но меня при жизни не домогались, чтобы я в посмертии терпел…
– Ясно, – выдал Соро. Побарабанил пальцами по крышке стола и глухо спросил: – Мужик цел?
– Не знаю.
– А жив?
– Не помню.
Вязкую тишину, наступившую после откровений зомби, нарушило учтивое покашливание лича.
– Разрешите заметить, Зорге вернулся домой с лопатой.
– Купил новую? – предположила я. – Все же некоторым свойственно снимать стресс импульсивными приобретениями.
– Нет, он свою любимую лопату ставил на место. Предварительно тщательно ее почистив.
– Яс-сно, – повторил Соро совсем уж мрачно. – Даниэль, найди мне этого героя. Ориентируйся на благоухающие цветы в непосредственной близи от осины, на глубине от трех метров до пяти. Когда Зорге расстроен, он копает очень быстро и тщательно заметает следы.
Лич исчез, Зорге вздохнул, а я сделала себе зарубку на память. Никогда, ни при каких обстоятельствах не расстраивать зомби и близко не подходить, если в его руках лопата.
Герой-любовник оказался цел и жив или же быстро поднят из мертвых. В любом случае он был очень благодарен за спасение, пока не понял – кто его выкопал и куда притащил. Увидев Соро, он остро пожалел, что не сгинул, и чуть не откинулся сам, когда посмотрел на меня. То есть закапывал его Зорге, а в кошмарах сниться буду я? С досады всплеснула руками. Только что спасенный испугался, что я ищу лопату, и попытался самостоятельно закопаться или попросту разбить себе голову об пол.
– Тихо, тихо. – Лич-дворецкий остановил мужика на втором ударе и улыбнулся. – Тебе голова еще пригодится.
Ох, зря он это сделал, от вида клыков и огня, коим полыхнули глаза Даниэля, герой лишился чувств. А Соро терпения.
– И кто это? – потребовал он ответа.
– Мишель Туво. Сорокадвухлетний уроженец Грена. Моряк. В городе Давин получил увольнительную на двое суток. Провел их с толком, выиграв пару ставок на ипподроме, а под конец решил развлечься в одном из домов терпимости, что расположены в подвалах. Оплатил услугу, спустился на два этажа и, толкнув дверь, оказался в комнате Лилли.
Вот это подстава! Я восхитилась умником или умницей, просчитавшей подобный ход.
– То есть его не привели и ему не заплатили. Стихийный портал и чистой воды случайность, – подвел черту главнокомандующий. – Узнаю почерк леди N.
– Неужели Вальдемина?! Какая удача, давно я никого не травила в отместку!
Соро скептически покосился на меня. И хотя он молчал, легко было догадаться, на что он взглядом намекал.
– Да бросьте, ваш случай не считается. Вы сами напросились, когда явились с шантажом. А на балу я пыталась спасти людей, так что именно сейчас с ней…
– Я удалю леди N из кураторов слета, пусть ищет новые варианты защитить честь своего рода, – пресек мои мечты главнокомандующий. – А что до вас, Лилли, найдите другую жертву.
Уж не на себя ли намекает?
На этом он отдал Даниэлю приказ вернуть героя-любовника в сознание, а затем в Давин к даме, за которую тот заплатил. Мне же предписал закончить завтрак и вернуться на пост.
– В спальню, где шипы пробивают матрас, а из ванной комнаты ползет туман с щупальцами? Нет уж, спасибо. – С этими словами я отправилась в столовую, и главнокомандующий вслед за мной.
– Не понимаю вашего негодования. После пикника и знакомства с женихом отправитесь в другой дом, но в седьмом часу утра вы должны выйти отсюда, – заявил он, сел напротив меня и махом руки открыл портал в ту самую спальню.
Потянувшись за чашкой чая, я чуть ее не опрокинула. По ту сторону прозрачной завесы перехода был сущий погром. Мебель разбита, люстра и прочие светильники раздроблены в пыль, дверь ванной снесена, краны из стены вывернуты, занавеси содраны, окна выбиты.
– Выйти оттуда будет затруднительно, вам не кажется? – указала я на завалы сломанной мебели под входной дверью. – Может, ограничимся садом? Скажем, я проснулась рано, вышла прогуляться. Или я долго боролась с бессонницей и, проиграв, сбежала в сад. К слову, я не знала, что зомби может так отчаянно отбиваться, а моряк так страстно нападать.