Кое-как я убрала ноги от жаждущих крови когтистых лап, выудила из корсета иглы и траванула еще четверых. Они упали и открыли прекрасный вид на Эргу Оттор, которая, нехило врезав синему нагу, подставила его хвост под укус красного и закричала в голос:
– Лилли, активируй сферу!
Красный с синим сцепились, как неродные.
– Какую? – Дотянулась до свитка и дернулась, ощутив, что кто-то все же добрался до моей ноги, укусил и траванулся кровью.
– На свитке! – взвизгнула она, пытаясь увернуться от новой пары нагов. В этот раз зеленых.
– Какая сфера?! – Я двинула ногой, врезав укусившему по морде. Отныне у него будет шрам размером с мой каблук. Но это мелочи. Главное в том, что на проклятом уставе не было сфер или хоть каких-то активационных камней. Только руна света, которую я в процессе чтения заметила на ободке. А, была не была!
Нажатие сопроводил щелчок. Поначалу ничего не изменилось, а затем мне стало легче. Вокруг свитка появилось сияние, мощный магический поток отбросил парализованных нагов и притянул ко мне Эргу. Охранный кокон сферы стремительно сформировался, оградив нас от обезумевшей хвостатой толпы. Действительно обезумевшей. Неспособные добраться до нас, наги принялись драться друг с другом.
– Спасены! – выдохнула десятая почти счастливо. – Отмеренный час пройдет безопасно.
Не хотелось ее расстраивать, но надо бы предупредить, что эта сфера, как и свиток, была рассчитана на тритоноподобных, а наги сильнее. Так что у нас максимум тридцать минут, или двадцать, если вот этот зеленый ужас не перестанет раскалывать сферу головой золотистого. Но глянув на десятую, я прикусила язык. Холодная, даже надменная герцогиня перестала быть похожей на саму себя. Потрепанная, бледная и несчастная, она еще не истерила, но уже ненормально дрожала.
– Тебя укусили. Куда? Показывай.
Медленно, вялой рукой она подняла разодранную юбку платья и открыла два укуса, один из которых пришелся на область чуть выше колена, зацепив артерию. И она сейчас радостно выплескивала бесценную алую кровь.
– Грысова глотка! – припомнила я любимое выражение Соро.
– Не страшно. Нас скоро спасут, и я быстро восстановлюсь, вот увидишь, – заторможенно прошептала герцогиня синеющими губами, над которыми появились первые капельки холодного пота.
– Эрга! – Я посмотрела на безголовую герцогиню с осуждением, однако вместо правды о состоянии дел выдала сварливое: «Нет слов!» и взялась за перевязку.
Мне пришлось повозиться, прежде чем кровь остановилась, а затем хорошенько подумать, какое сочетание моих составов может облегчить состояние десятой. И я уже выудила три подходящие иглы, когда эта дуреха прошептала:
– Ничего не коли. Я беременна.
– Что?! Но как? Ведь Орран все время был занят то мной, то Таис…
Эрга Оттор ушла от ответа, потеряв сознание. Оно и к лучшему, герцогиня не увидела, как на нашей защите появилась первая тонкая брешь и как наги от простого мордобоя перешли к поножовщине.
Будь я не такой бедовой в прошлом, наверняка бы также улетела в небытие от вида разъяренных хвостатых и их буйства крови. Но нечто подобное я уже наблюдала во время учебы, да и в Подземелье пару раз, поэтому сидела и скучала. Из всего набора ядоведа осталось около сорока парализующих игл, двадцати усыпляющих и нейтрализаторы по пять штук на каждый из шести разработанных мною ядов. Итого в случае, если сфера треснет раньше, чем я найду иной выход, девяносто нагов получат незабываемые впечатления от встречи со мной. Потому что даже мои нейтрализаторы действуют не хуже ядов, особенно если вколоть их непотравленным, здоровым индивидам.
Жаль только, что хвостатых на площадке свыше четырехсот. Допустим, половина из них не сразу поднимется после драки, с учетом промахов около восьмидесяти выведу из строя я. Но что делать с остальными разъяренными? Было бы проще, знай я, откуда это поветрие злобы. И совсем уж было бы хорошо, если б разработчики защитной сферы от тритонов закладывали в нее двойной коэффициент прочности. Потому что за пять прошедших минут в нашем укрытии появилось пять прорех. И в самую мелкую из них может пролететь здоровый шмель, да хоть вот этот золотой!
– Золотой… – Я присмотрелась к чуду, застывшему напротив меня по ту сторону сферы, и побоялась поверить своим глазам. Золотые крылышки, золотые усики и глазки, лапок не видно, но я знаю этот жужжащий звук степей. Возможно ли, что передо мной шпион поднебесных эльфов, которого Орран «завербовал» для собственных нужд?
– Лилли?! Вот где ты, негодница! – поразил меня шмель голосом пятого Высочества и лихо влетел в очередную прореху, отчего та стала вдвое больше. – Из-за тебя меня разбудили! Притащили в лабораторию, закинули на стол и залезли во все…
– Господи, даже молиться не пришлось, – глухо прошептала, на миг взглянув на небо. Хотя после двух последних обращений я бы и не рискнула.
– Можешь начинать молиться, – ехидно выдал шмель. – Ты мне должна! Немедленно, вот прямо сейчас должна ответить, какой стала роза у леди Дандрэ. Ну же, говори быстрее… Она красная, она желтая или что-то среднее между ними?
Иными словами, розы были не просто ключами к порталам вашего дома, но еще и индикаторами чего-то там. И он спрашивает об этом именно сейчас?
– Лилли, – принц зевнул, – не молчи.
– Что – Лилли? Вы в своем уме?! У меня тут разъяренная толпа нагов, трещащая по швам сфера, герцогиня без сознания и ноющие ребра, а вы…
Пока говорила, платье соскользнуло с плеча, пришлось его возвращать.
– А я не вижу причин для возмущения. Твой браслет в порядке, корсет не подает тревожных сигналов. Ваш с Эргой свиток для нагов не активировал сферу и не выслал запрос на спасение, чего не скажешь о девчонках у тритонов. У них явно ЧП, магический заряд сферы на исходе.
От такой новости я задышала часто и глубоко, потому что это была наша сфера и наш заряд. И тут принц благодушно продолжил:
– Не волнуйся. Соро и Даниэль уже умчались к ним. Нигье проверяет остальных. – Стало еще обиднее. – К слову, ты выглядишь прелестно. Утонченная леди в тонком плаще, пиджаке с шелковой отделкой, платье по последнему писку моды. У тебя идеальная прическа, волосок к волоску. Словно иллюзия…
Он был недалек от истины, но в упор ее не замечал.
«А вас не забавляет, что на мне плащ посреди солнечного сухого дня?!» – чуть не закричала я, но вовремя сообразила, что принц меня не только слышит, он и видит. Ну, и зачем в таком случае тратить время на слова?
– А как вам этот вид? – Я развернула шмеля в сторону беснующихся нагов. Как и ожидалось, из четырехсот на хвостах осталось двести. Самые мощные, самые быстрые. Мокрые от пота и крови, с искаженными оборотом мордами, хищно встопорщенными гребнями. Смертельно опасные, танцующие в искрах стали на фоне предгрозового неба и площади, полной стонущих тел. Это было бы завораживающе красиво и чуточку эпично, если бы не одно «но»: сфера покрылась сеткой трещин и теперь медленно, по осколочку осыпалась вниз.
Что примечательно, от увиденного золотой артефакт перестал жужжать. Его крылья конвульсивно дернулись, глаза увеличились, а сам он вдруг застыл в воздухе и прошептал приглушенным голосом Оррана:
– Дядя, у Лилли ЧП на скале Предков. Возьмите королевских «псов». Два отряда.
Дядя, в смысле Грефран Волль, королевский советник? Тот самый Волль, что видит сквозь иллюзии и прекрасно читает по лицам? Я оробела, попыталась кое-как закрепить платье на груди и замерла, расслышав:
– …у нагов припадок из-за грибных спор. Источник под трибуной, ближе к ней ведется самый ожесточенный бой.
То есть я была права, здесь и впрямь есть поветрие. И мы, как назло, сидим в самом эпицентре.
– Лилли, держись, сейчас вас вытащат, – пообещал мне Орран. В голосе его звучали твердые нотки, интонации были более чем обнадеживающие. Но поверить в них я не успела.
Шмель улетел. Сфера лопнула. На ее печальный звон обернулись сразу пять хвостатых образин. И это только спереди, справа и слева тотчас добавилось еще около пятнадцати. Не мешкая, отправила в полет первые иглы и, не отрывая взгляда от противников, набрала новых. Сразу же вспомнилось, как я в пещерах Подземелья забрела в болото, где обитали богровки. Мерзкие четырехлапые твари с недоразвитыми верхними конечностями, тонкими хвостами, внушительными клыками и жутким запахом из узких пастей. Они были многочисленны, кровожадны, но глупы. Ни одна не догадалась спрятаться от моего меткого оружия или отбить его, чего не скажешь о нагах.
А ведь всего-то повалила двадцать монстров, когда какой-то гад увернулся от иглы, ухватил ее и вернул обратно. На мое счастье, тупым концом вперед, так что я не застыла, а всего лишь зашипела от досады и удивления. Умника нашла взглядом сразу – это представитель контроля очнулся от первой дозы и теперь, выбравшись из-под тел других застывших, надеялся воплотить идею фикс. Не успевший намахаться мечом и испачкаться в крови собратьев, он устремился ко мне, подобно молнии, разъяренной и оскалившейся во все клыки. Вот его морда в двадцати метрах от меня, в десяти… Поразительно, как быстро в эти мгновения я вспомнила, что споры волоконницы патуйяра действуют на нагов, как дым от чалого нарцисса на людей, вызывает галлюцинации, жажду крови и алогичные ассоциации.
– Враги! – заголосила я, швырнув в хвостатого сразу четыре иглы. И пока он отбивался и шипел, громко указала на отличительный признак: – Смотрите, он чистый!
Недоумение на морде, которая оказалась всего в метре от меня, быстро превратилось в ненависть. Повезло. Под рев: «Я тебя урою, дрянь!» нага смели назад его же собратья. И я бы порадовалась, я бы похвалила себя за идею, если бы из поля моего зрения не исчезли ноги десятой герцогини. Жуткая мысль, что хвостатые спустились по скале и подкрались со спины, не позволила сообразить, что на плечо легла мужская ладонь без когтей, а голос над ухом не обладает шипением.
– Лилли, опустите руки. Это мы.