С тяжелым сердцем я ощущала свое движение сквозь серость и смотрела на то, как стальные переливы превратились в линии, дополнились радужными кляксами и начали расходиться от центра в стороны, словно меня вначале поймали в капкан, а затем уже решили переместить. Хорошая новость – сразу не убили, плохая новость – они всегда могут это исправить. И вот что больше всего поражает – где Даниэль, где хлыщ Нигье, Соро, сонный Орран и все остальные принцы? Где они? Почему «псы» и те два «грифона» были по ту сторону порталов, а не с нашей стороны? Почему бесценных невест оставили с соровской прислугой, без сомнений, исполнительной, но неспособной опасность предотвратить… только пережить ее. Как и взрыв на Сэтффилд, 433.
Я поморщилась.
Дурная мысль. Дурная. Не стоит думать, что главнокомандующий рискнул проверить на невестах последние разработки Измененных. К тому же браслеты с защитной сферой оказались только у меня и четырнадцатой. Но… но возникает вопрос – где послы, где восседала вся королевская семья и прорва придворных? Куда они запропастились? Прятались в коридорах, за зеркалами, портьерой или вовсе не пришли?
Пожри меня демоны! Возможно ли, что третий тур – это одна большая ловушка, в которой наживкой были я и Таис? Да что там были, меня, судя по всему, как наживку заглотили и теперь собирались переварить. Движение завершилось, линии и пятна исчезли, и серость перешла в темноту, обладающую звуками и голосами. Различила раздосадованный женский голос, на разный лад помянувший Грыса, и мужской, который тактично вопросил на древнем альге:
– Исс, ты все еще уверена, что леди N слушается тебя, а не преследует собственные цели? Она не отдала Соро свою Ирвинию и уже дважды вместо четырнадцатой отправляет нам эту лапочку.
– Я не понимаю… не понимаю, как она посмела! Я столько ведомы на нее извела… Неужели сработал накопительный эффект? Но тогда, тогда это катастрофа!
Ведома? Надо бы запомнить. То есть это ведомой меня обрызгали на балу, частично подавив волю. Получилось бы и полностью, не будь в моей крови низших ядов.
– Брось. Это знак судьбы, – ответил кто-то третий голосом, от которого мне стало не по себе. Глухой и давящий, звучащий словно из глубины.
– Ты сошел с ума, Ликой! – О-о-о, имя вполне соответствовало голосу. – Из-за нее Шаагр беспробудно спит, Гиссарь лишился сил, а Сюр – аптекаря!
– Допустим, еще не лишился, – загадочно ответил этот Ликой, и в комнате, где происходила беседа, на несколько мгновений стало настороженно тихо. Ликоя опасались даже соратники.
– Да протрите вы глаза, она – агент главнокомандующего!
– К чему сопротивления, Исс? Если она агент – тем лучше, у обладателей ключа будет больше доверия к ней.
– Хочешь сказать, что она сумеет подобраться к хранилищу через одного из советников? – спросил второй.
– Конечно, Сюр, раз наша графиня до сих пор не смогла…
– Я смогла! – прошипела Исс. – Смогла. Свыше трех раз я подбиралась к цели!
– И поэтому мы до сих пор здесь, а Верховный – там, – прозвучало в ответ издевательски.
– Замолчите вы! Замолчите! – Ее голос сорвался на визг. – Это не вам, а мне пришлось, ломая тело, через щели выбираться из Подземелья на последних остатках сил. Не вам довелось кинуться под колеса маготранса, мчащего на всех порах. Мне! И вы никогда не смогли бы за одну ночь под надзором врачевателей переделать черты лица, тело и структуру крови, чтобы стать шестнадцатилетней дочерью лорда K.
Пожри меня демоны! То есть это не она на него вышла, это врачеватели связались с новоявленным отцом и передали ему псевдодеточку. Однако какой удобный метод.
– Дочерью ты, может, и стала, – усмехнулся Ликой, – но ключ к Верховному не получила.
– Старикан лишь притворялся добрым простаком, а ночами пытался изгнать меня из тела. Ликой, Грыс тебя задери, не улыбайся! Он действительно чуть меня не вытряс. Я испугалась!
– И стерла ему память вместе с ключом. То есть прокололась ты сразу. Как и с принцем Орраном, – подвел он неутешительный итог.
И что-то загудело, зазвенело, разбилось почему-то рядом со мной. Звук расколовшегося на многочисленные осколки стекла раздался справа.
– Не смей! Он меня обожал. Он влюбился. Он признался в способностях артефактора, создал для меня жетон допуска, был готов сделать все! – произнесла Исс сквозь зубы, словно не в первый раз пыталась оправдаться. Теперь ясно, почему выздоровление Оррана – это первоочередная задача.
– И он сорвался с крючка, когда увидел тебя и… С кем ты там целовалась? С Аффо? Впрочем, не вспоминай, – милостиво разрешил он. – По слухам, дочь лорда Каволлады успела побывать во всех спальнях дворца, а безродная помощница архивариуса – только в двух: у младшего принца и графа Исабэ, которого женила на себе. Как я понимаю, в этом последнем преображении ты подустала.
– Это не я! Это все перепуганная девчонка в попытке ощутить немного тепла. Она урвала только поцелуи.
– Но репутацию подпортила, – заметил Сюр.
– Иными словами, ты переводишь стрелки, – издевательски припечатал обладатель жуткого голоса.
– Чтоб ты провалился, Ликой!
Очередной звон оглушил меня и справа, и слева. Словно кто-то разбил стеклянные колбы над моей головой.
– Поосторожнее, Исс…
– Я осторожна! – выдохнула она со свистом. – Я всегда осторожна, но из-за экспериментальных обрядов Каволлады я с каждым днем все больше теряю власть над телом. И все чаще это происходит рядом с Аффо…
Хороший знак. Означает ли это, что всякий раз, когда я видела парочку – шатенку и брюнета, Палач нечаянно нарушал планы Измененных. Какой он молодец!
– Исс, ты теряешь не только тело и власть над окружающими. Пораскинь мозгами, если у настоек аптекаря действительно есть накопительный эффект, Аффо вскоре перестанет тебя забывать. Твои просчеты требуют изменить правила игры.
– Не нужно. Я отравила Соро. И сегодня на слете нет ни его, ни доверенного лича, ни хлыща Нигье. Бюро Тайных знаний гудит, как пчелиный рой. Ликой, ты меня слышишь? Ликой… Ты не посмеешь!
– Я не спрашиваю разрешения.
Понятия не имею, о чем он говорил, но едва я ощутила свое тело, потянулась к браслету и активировала сферу. Вернее, это я подумала, что активировала, на самом деле меня уже выдернуло порталом назад, в ранее заявленное пространство. Я оказалась стоящей у знакомой стены, лицом к кладке, под взглядом вредного отзовика. Он во всеуслышание сообщил, что с визитом прибыла внучка лорда К Лиллиан Каволлада, которую с треском выдворили из дворца и какого-то подвала.
Я изумленно воззрилась на отзовика, он на меня и, словно сам для себя, повторил:
– Только что прямой наводкой из подвала под главным столичным дворцом Его Величества прибыла внучка милорда Лиллиан Каволлада и… Лиллиан Каволлада и… и…
– Отзовик, заткнись! Лилли, хватит загораживать проход, отойди от портала! – скомандовали нам.
Птица вспорхнула с насеста, я резко развернулась.
Соро, Нигье, лич-Даниэль, принц-вояка Дарг, магистр магии принц Клив и две группы вампиров, облаченные в защитные плащи Тайного бюро, под руководством двух агентов-«грифонов» слаженно уносили из холла запыленные сундуки, расчищали пол и устанавливали стойки с кристаллами, от которых в разные стороны тянулись магические путы. Много пут. Часть нитей оплетала помещение, часть уходила в пол и в стену, на которой красными всполохами пульсировала огромная пентаграмма переноса. Не сразу, но я признала в ней старый вид пентаграммы, что использовался до портальных арок. Она была мощной и быстро создавала переход, но имела дефект. Она затягивала не только объект, совершающий путешествие порталом, но и все, что было за ним: предметы, людей, животных, дома…
Собственно, после того, как один из пространственников не рассчитал свои силы и из чистого поля в столицу перенес часть посевов и гномьих поселений, расположенных в пещерах в сотне шагов от места перемещения, от этой пентаграммы маги отказались во избежание проблем.
– Окна перекрыли? Отражающие поверхности заматировали? Надеть защиту, активировать щиты… Где Орран? Орран, Грысова глотка! – рявкнул Соро в кристалл связи.
– Он разбирается с леди N и последним туром слета, – ответил кто-то из старших принцев. – Сюда доберется порталом.
– Порталом? – прошептала я, тяжело увернувшись от вампира и сундука, который он уносил. – Не надо порталом. Я только что в один портал вошла…
– Знаем, – ответил Соро и подвинул меня в сторону, чтобы клинком вырезать на полу малое подобие пентаграммы переноса.
– И там были голоса…
– Знаем.
– У Ликоя самый жуткий.
– Да, – в очередной раз ответили мне и снова подвинули в сторону. В этот раз, чтобы установить ритуальный чан для изгнания лишних сущностей из тела. То есть воевать с Измененными они не собирались, решили сразу их выдворить из тел.
– Мы все слышали через твой браслет и намерены вскрыть проход в их подвал. – Нигье протянул мне защитный плащ и перчатки с плотной вязью защитных рун. – Осталось лишь дождаться…
– Орран! – не отрываясь от вырезания по камню, рявкнул Соро в кристалл. – Чтобы через секунду был здесь!
– Иду-иду, – долетело в ответ.
– То есть вы знаете, что там должно быть четверо эльфов и женщина, и это графиня Исабэ? – спросила я, быстро снимая мантию и надевая предложенное. Хотелось расставить все точки над i, и я бы с радостью расспросила уравновешенного Волля, но его здесь нет. К огромному сожалению. – Исабэ, которая раньше была помощницей архивариуса, а до того дочерью Каволлады, а еще раньше маленькой помощницей Верховного…
– Мы знаем! – пригвоздил ответом главнокомандующий.
– И про Аффо тоже? Про то, что рядом с ним графиня Исабэ теряла голову и забывала о вражеской миссии.
– Да!
– Что ж так просто-то? – удивилась я.
Мне не ответили, на меня осуждающе посмотрели пятнадцать пар глаз, которые не считали ситуацию простой. Наоборот, все были напряжены как пружины и сосредоточены до невозможности. И только трое смотрели с теплотой и поддержкой: лорд Каволлада, его здоровяк-вампир и отзовик, который, махнув крылом, вдруг сообщил: