– Признаться, о вашем супруге я узнал нечаянно, еще год назад, когда подбил вашего сына на участие в гонках. Тайное участие, конечно. Иначе бы известный нам обоим Хусг не допустил его к арене, но… – Главнокомандующий покосился на меня и вновь наполнил бокал. В этот раз не спешил, смаковал. – Не делайте больших глаз, я знаю, что вы знаете о подпольной деятельности в Академии Верховных.
– Плевать! Что вы сделали, повторите, – прошептала, цепенея. А руки метнулись к наборам ядоведа.
– Главное не что, а как. Мне пришлось постараться, чтобы заезд Гиллиана увидели и высоко оценили главы теневых гильдий. Надо отдать ему должное, ваш парень получил четыре предложения, от которых невозможно отказаться. Конечно, в настоящий момент гильдия Гиен уничтожена, но до моего назначения на пост она была весьма влиятельна.
Я побледнела. Предложения, о которых он говорил, известны всему подпольному миру. Тот же Хусг, воровской кардинал, не от радости жизни стал наемным убийцей, а затем сбежал к ворам.
– Ваш парень не трус. На предложения он не согласился, но и писать вам не стал. Обратился напрямую к отцу. Настоящему. Чем весьма удивил меня и усложнил схему. – Маг склонил голову к плечу, ухмыльнулся. – Усложнил, но не обрушил. Ваш в высшей степени уважаемый супруг хотел самолично во всем разобраться. Но с моей подачи он вспомнил об опасности раскрытия ваших с сыном личностей и, наконец-то, связался со мной. Круг замкнулся. – Главнокомандующий вновь взялся за тарелку, быстро наполнил ее мясной закуской и проговорил: – Я отбил парня у наемников и в счет услуги попросил о вашем содействии на слете невест.
– И мой супруг согласился?
– С условием, если я уговорю вас. – Соро отсалютовал мне вилкой с куском копченой свинины, макнул ее в соус, и прежде чем съесть, резюмировал: – И хотя год ушел на поиски предлога, я его отыскал, едва вступил в новую должность и просмотрел заявки добровольцев.
И он с аппетитом начал есть, похрустывая листьями салата и радуясь крекерам с паштетом, как первому снегу. Не хуже ужаленной я взвилась со стула.
– Вы! Вы негодяй, подлец! Вы пригрозили мне, что примете Гилла в Военную Академию… в спецотряд. Вы умолчали об этой сделке и о подставе с гонками и гиенами и… и…
Иглы? Иглы, где мои иглы?
Пожри меня демоны, предусмотрительная мерзопакость Орран их забрал! От отчаяния начала оглядывать столы на предмет ножа.
– Лилли, сообщи я о сделке и прочем, я бы получил дозу яда, не сопоставимую с жизнью. И не спорьте, вы с начала беседы ищете, чем бы меня уколоть.
– Так заслуженно!
– Возможно, но это не даст вам свободы. – Он с наслаждением съел деликатес с икрой, понизил голос: – Однако, если вы согласитесь отыскать генерала Ликоя, через месяц я вас отпущу.
– Месяц? – переспросила скептически. – Вы, верно, шутите. Верховный прятался двести лет, герцогиня – семнадцать, а вы говорите – месяц. С чего вы взяли, что он не сбежал?
– Потому что он рядом, – ответил Соро. Меня зазнобило от такой перспективы. Я слышала Ликоя, и мне бы не хотелось с ним сталкиваться вновь. – Помните бессознательного парня, сына пространственника? Прошлой ночью мы обнаружили в нем перепуганного аптекаря. Того самого аптекаря-экстраордината, чье тело или сосуд, вот незадача, подвластные герцогине люди разместили по соседству с Верховным. Знаете, о чем это говорит?
– О том, что Ликой действительно рядом, – прохрипела я и точно от волнения потянулась к сладкому.
– Да. И самое главное – мы нашли его тело, то есть охранника-эльфа. Замурованным, частично искалеченным, но живым. По словам беса, он сопротивлялся подселенцу. На восстановление уйдет от полугода до года. – И, словно что-то вспомнив, Соро широко улыбнулся. – К слову, для одного из эльфов нам потребуется противоядие от вашей крови.
– Ладушки, – выдохнула покорно.
Есть не хотелось, я знала, от сахара мне станет плохо, но все равно поднесла миндально-шоколадное пирожное к губам.
– Лиллиан! – С тихим рявком главнокомандующий отобрал опасную сладость. – Вы уже забыли о длительном действии блокиратора или назло хотите лишиться подвижности рук?
– Я не забыла, просто ошеломлена… – призналась я, отстраненно наблюдая за тем, как тянусь за бокалом и початой бутылкой.
Зачем? Плетение трезвости все еще на мне, я почувствую одну лишь воду. Но, вопреки здравой мысли, вижу руки, что уверенно наполняют бокал, взбалтывают крепкий напиток, подносят к носу, к губам… Я вдыхаю пряный запах коньяка, делаю глоток и… Вода – чистая, родниковая, полная прохлады – касается языка, обволакивает небо…
«Что за Грыс?!» – неожиданно прогремело в моей голове, и я от страха едва не захлебнулась напитком: «Вода?! Почему вода? Тебя что, обложили сухим законом?» – продолжил возмущаться самый жуткий из возможных кошмаров.
– Лилли! – забеспокоился Соро.
– Ликой? – удивилась я. Еще не верю, но… В мгновение ока стали понятны все странности, произошедшие со мной. Способность к магии, тяга к подвалам, глупое желание ощутить сладость на языке и дрожь от догадок Соро.
Если бы смогла, я бы заорала, но мне позволено только шептать.
«Именно я, – прозвучало в ответ, и способность к шепоту тоже исчезла. – Надеюсь, скучала».
– Самая неудачная попытка сбежать, – пошутил главнокомандующий, мягко похлопав меня по плечу. – Вы как, живы?
– Жива, – ответила я в свойственной мне манере и внутренне взвыла.
Я уже не я! Я ничем не владею. Бессильный наблюдатель в собственном теле. В последний раз осознанно бросила взгляд на зеркала и ужаснулась. Эта тварь улыбалась моими губами, держала мой бокал и салютовала мне точь-в-точь, как бы это сделала я сама.
Господи, господи, господи… Кто-нибудь, спасите меня от подселенца!
«Умолкни», – бросил он в ответ и плавно обернулся к Соро. – Я согласна принять участие в поисках генерала Ликоя.
– Отлично. Закусывайте и возвращайтесь к жениху.
К Оррану шла, как на эшафот. Конечно, внешне под влиянием генерала я к нему летела на крыльях любви, но внутренняя моя сущность безрезультатно противилась, рвалась из пут вторженца и ничего не могла ему противопоставить. Я словно застряла в темной комнате-клетке с окнами, повторяющими прорези глаз, звуки заглохли, вкус и запахи тоже, я смутно ощущала тело и совершенно не влияла на него.
Завидев мое восхождение по лестнице, Зорге незаметно удалился от принца, к которому я тотчас прильнула, провела рукой по груди, заглянула в лицо:
– Когда закончится приветствие, потанцуете со мной?
– Конечно, – улыбнулось пятое Высочество, уверенно обнимая меня. Умудрился еще и к виску прижаться поцелуем.
Пожри меня демоны! Как можно быть таким невнимательным? Как можно было вот так, без проверки подпустить Измененного к себе? Как?! Он ведь принц, недоверчивый мерзавец королевских кровей, артефактор! Почему ни одна охранка не взвыла до сих пор? Хотелось орать, хотелось биться о стены, раздирать лицо и руки в кровь, лишь бы вернуть чувствительность и власть над собой. Чтоб тебе! Чтоб тебя! Чтоб тебя разорвало, Ликой!
«Угомонись! – приказал генерал в ответ на мои страдания. – Я здесь ненадолго».
«А если не подчинюсь?»
«Останешься без руки, ноги, глаз или сына. Выбирай!»
Выбора не было. Я вспомнила об искалеченном эльфе, в котором ранее обитал генерал, и затихла. На время.
Поначалу расстроилась, что рядом нет Волля. Затем негодовала, что он – единственный, кто додумался обговорить кодовое слово. А после я вспомнила все, через что прошла на слете, от самой первой минуты вербовки до последнего мгновенья, и повеселела. Подмена в моем теле? Х-ха, да он еще не знает, во что играет. Вино и сладости – это лишь малая толика неприятностей, посмотрим, что он запоет, когда начнутся проблемы.
«Мне не нравится твой настрой, – незамедлительно одернул меня генерал. – Это что, соболезнование? Мне?»
«Скорее предвкушение, – откликнулась беспечно. – Не берите в голову, тем более в мою».
Бал гремел, придворные веселились и танцевали, маги создавали феерию живых иллюзий, послы делились историями. О странном обряде усыновления на острове метаморфов, о миражах на соляном плато, о нагах, которые возвели статую Гадине – девушке с десятком рук и сотней иголок, об островке зелени в Выжженной степи и зачарованном круге поднебесных, что сияет над ним. У меня, то есть Ликоя, был самый внимательный, замечательный жених, который не оставлял генерала до самой полуночи. Так что в желанный подвал тот явился нескоро, не то чтобы злой, но раздраженный и все так же в бальном платье.
Спуск встретил нас гудением плетений. Кажется, им добавили мощности, но подселенца это не остановило. Он легко обошел ловушки на полу и стене, активировал и расплел охранки на двери, но не открыл ее, а с довольным хмыком надавил на полотно, и стена справа вдруг тихо отъехала.
«Пожри меня демоны!» – Это было неожиданно.
«До тошноты предсказуемо», – усмехнулся Ликой, сделал шаг и приложился лбом об стену, когда платье зацепилось за выехавшие из камня шипы.
«Грысова глотка! – Вот теперь ему было не до смеха. Нервным движением рванул платье на груди, рассек юбку и очень удивился открывшимся взгляду панталонам и корсету. – Это что?»
«Лечебное белье. Корсет каждые десять минут отправляет детальный отчет РКД о состоянии моего здоровья», – максимально точно объяснила я.
Надо ли удивляться, что генерал сорвал их вместе с платьем и зашипел, когда ребра отозвались загадочным хрустом.
«Как видите, мне выдали его не просто так».
«Умолкни!» – приказал он, сделал шаг и рухнул. Запутался в иллюзии, что развернулась шикарным вечерним платьем со шлейфом, накидкой до пола, шляпкой с вуалью, перчатками и высокими сапогами на остром каблуке. Мы опять застряли в проходе, так и не сумев в него войти.
«А это откуда?!» – Кто-то нервный терял бесценное терпение.
«А мне уже можно говорить? – на всякий случай уточнила я и ласково ответила: – Это иллюзия от главнокомандующего. Чем меньше на мне одежды, тем больше она изображает».