шись в изоляции, деградирует. Поэтому правильно и обратное. Чем больше людей продолжают поддерживать с человеком нормальные социальные связи, несмотря на его алкоголизм, тем выше вероятность, что он избежит деградации.
Я отвлекся, но, если помните, писал о том, что вы преодолели первый короткий, но без преувеличения ужасный период воздержания от алкоголя и вернулись к более или менее нормальному состоянию. Вам будет казаться, что проблема решена, потому что, как только организм перестает требовать алкоголь, чтобы «поправить здоровье», становится ясно, что и тяги-то к нему у вас особой нет. И так бы оно и было, если бы, к примеру, вас послали в экспедицию на Марс. Абсолютно иная обстановка, незнакомые люди, да еще и космонавты, щекочущая атмосфера полета. Какой тут, к черту, алкоголь. Но этого, как вы понимаете, не произойдет. Вы вернетесь «домой», то есть туда, где стали алкоголиком. Те же стены, те же люди, те же знакомые маршруты и даже те же разговоры. Те же долги и проблемы. И вам рано или поздно захочется выпить. Вы начнете с капелюшечки, потому что от нее ведь ничего плохого произойти не может, но капелюшечка будет расти, и за пару недель (может, больше) вы вернетесь к тому, с чего начали.
Это, наверно, какой-то закон человеческой психики. Вначале вы сами добровольно встроили алкоголь в стереотип своей жизни, а теперь этот стереотип сопротивляется разрушению и требует восстановления. Перебороть это сложно, хотя в редких случаях возможно. Поэтому я, кстати, и назвал таких успешных ратоборцев зомби. Их жизнь – борьба за каждый день без алкоголя. Вы хотели этого? Вы же просто надеялись начать жить «по-человечески». Спросите любого бросившего пить, сколько времени он не пьет. И каждый ответит, иногда даже с арифметической точностью. А почему? А потому, что мысль об алкоголе продолжает сидеть в голове и не отпускает. Люди считают дни и годы, сколько им удалось продержаться. Как дети, которые задерживают дыхание и соревнуются, кто сколько выдержит.
Но все-таки вернемся к принятым в мире методам лечения. Есть две разные взаимоисключающие школы. Они единодушны только в одном. Алкоголизм вылечить нельзя. Он остается с вами на всю жизнь. Но зато можно быть «сухим» алкоголиком. Это подобно тому, что принято в концепции лечения сахарного диабета. Он неизлечим, но уровень глюкозы можно держать под контролем и таким образом избежать осложнений, инвалидизации и смерти. А расходятся школы в принципиальном вопросе. Одна требует категорического отказа от алкоголя, другая (менее признанная) утверждает, что с помощью поведенческой терапии алкоголика можно научить не злоупотреблять и пить «как все».
Прежде чем продолжу, я должен сделать маленькое отступление. Мир полон «кудесниками», которые кодированием или иными способами «излечивают» алкоголизм. По этому поводу мне даже нечего сказать, потому что до сих пор, несмотря на раздутые слухи, никто из них не вылечил всех своих пациентов. Поверьте, даже такое неповоротливое и бюрократизированное государство, как Россия, поддержало бы чародея, гарантирующего стопроцентный эффект. Да я бы сам пошел первым, если бы был уверен в результате. Но все намного сложнее и одновременно проще. Среди людей, считающихся алкоголиками, тоже есть категории. Есть такие, кто, по сути, законченным алкоголиком не стал, но, как говорится, уже «напился», алкоголь в них уже не лезет, хотя они все равно пьют – по привычке, поддерживая стереотип. Они и есть самые перспективные клиенты, которые имеют наибольшие шансы по-настоящему протрезветь. Они, по-видимому, составляют 20-30 процентов общей успешной статистики. Следует помнить и о том, что к «целителям» пациенты, живущие на вокзале или валяющиеся под забором, не обращаются. А обращаются те, у которых есть какой-либо весомый социальный статус или money. То есть «кудесники» имеют дело с клиентами, прошедшими определенную селекцию.
Итак, на ваш выбор предоставляются несколько вариантов лечения.
Первый – то, с чего многие начинают: те или иные таблетки. Наиболее распространенная схема, в которой сочетается антидепрессант и некий препарат, якобы уменьшающий тягу к спиртному.
Не знаю, как на остальных, на меня они не подействовали. Точнее подействовали, но не так, как бы я хотел. Я стал импотентом. Импотентом в квадрате. Не столько начал страдать от ухудшения или отсутствия эрекции, когда еще можно что-то исправить виагрой, сколько от тотальной потери интереса к слабому полу. В этом, кстати, есть свои плюсы. Представляете, от какой головной боли вы неожиданно избавились? Но я был молод, и у меня была молодая и красивая жена. Лечение я прекратил. А пить не перестал. Если говорить о побочных воздействиях, моя история типична.
Вторая опасность – поражение печени, которая и так у алкоголиков не в самом лучшем состоянии. Вам придется, по крайней мере, если ваш врач ответственный человек, регулярно проверяться и сдавать анализы.
В некоторых странах продолжают применять дисульфирам, или антабус, который, частично блокируя распад алкоголя в организме, приводит к накоплению токсичных альдегидов, вызывающих тяжелые побочные эффекты, а иногда и смерть пациента. И люди не пьют, потому что боятся умереть. Так препарат должен действовать, по крайней мере, в соответствии с аннотацией. Я боялся несколько месяцев, а потом начал закусывать этими таблетками коньяк. Пару раз было сердцебиение, и все. Но другим экспериментировать все же не советую.
Второй способ лечения. Индивидуальные беседы с психологом или психиатром (в разных странах есть нюансы в определении этих специальностей). Я уже ранее касался этого вопроса и повторяться не буду. Только замечу, что в основе лежит психоанализ, начавшийся с Брейера и превращенный в научный метод Фрейдом. Я в течение своей алкогольной жизни познакомился со многими психологами, и при всем моем уважении к ним надеюсь, что Фрейд все-таки был умнее.
Почему же люди так любят обращаться к психологам даже без связи с алкоголизмом? В первую очередь, потому что нужно выговориться, а некому. А тут сидит человек и не торопит. Чем дольше вы к нему будете ходить, тем больше денег он заработает. Поэтому даже самые стеснительные в итоге могут поделиться чем-нибудь сокровенным. А это приносит облегчение. Если вы когда-нибудь задумывались, как протекают такого рода собеседования, вы должны были бы обратить внимание на то, что психолог играет с вами в своего рода пинг-понг. Вы вроде пришли к нему со своими вопросами и проблемами, а он их вам же и возвращает, заставляя вас самих и отвечать. Это, по сути, основа лечения. Слушая самих себя, переводя сумбурные мысли в связанную речь, вы тем самым раскладываете все по полочкам, и искусство психолога состоит только в том, чтобы вас к этому подтолкнуть. Я говорю без малейшей иронии.
Загвоздка в том, что многие психологи в глубине души считают себя полубогами. Еще бы, они ведь «анализируют» самое сокровенное, психику человека. И… начинают активно вмешиваться, навязывая собственные стереотипы понимания. А это ошибка. Лечение становится неэффективным, у внушаемых и слабовольных людей существует опасность, что они примут навязанный им сценарий за свой, и ложные предпосылки приведут к ухудшению ситуации как для самого пациента, так и для его близких.
Мне вообще-то с психологами было легко. Я позволял им думать, что раскрываю перед ними душу и по капельке выдавал им частично правдивую, частично завиральную информацию (боюсь разочаровать психологов, но полагаю, что так поступают многие), чтобы те могли с умным видом указать мне, в чем корень моей проблемы и как с ней бороться. Но один раз мне стало стыдно. Я ходил к одной замечательной женщине-психологу, считавшейся одной из лучших специалисток. Она была миловидная дама средних лет из Аргентины со смешными кудряшками на голове. Я пел ей соловьем и рассказывал страшные истории из «травматичного» детства, которые, по логике, и должны были сформировать мое алкогольное поведение. Я не помню, что наплел в тот раз, но вдруг услышал всхлипывание. Я поднял голову и вдруг увидел, что мой психолог плачет, а я представления не имею, почему. И вдруг она говорит, что ей меня очень жалко, потому что мне пришлось пережить такое. Я, как мог, стал ее успокаивать. Но потом мне было стыдно. Такую хорошую женщину на ровном месте довел до слез.
Мои визиты к психологам при всем моем скепсисе позволили понять важную вещь. Очень важно переводить в слова то, что творится у вас в голове и слушать самого себя. Попробуйте наедине, ради эксперимента, облечь какую-нибудь случайную мысль в слова, и вы увидите, что то, что вы в итоге сказали, а до этого подумали, – не совсем одно и то же. Или вообще не одно и то же. И тогда я задумался. Если психолог просто играет со мной в пинг-понг, так зачем он вообще мне нужен. И я взял зеркало. Кто может быть самым внимательным и понимающим собеседником, как не я сам? Не буду посвящать вас в подробности, как я учился разговаривать с зеркалом. Одно могу сказать, со стороны это выглядит ужасно глупо. Но, с моей точки зрения, такая беседа не менее эффективна, чем посещение психолога. Правда, чтобы заговорить с зеркалом, все-таки должно быть немножко чувства юмора.
Не начинайте беседу сразу. Сначала просто смотрите на себя. Изучайте черты собственного лица. Постарайтесь взглянуть на себя как бы со стороны. И ждите, потому что вначале вы будете видеть не себя, а ту физиономию, которую вы сами себе строите, смотрясь в зеркало: мы всегда хотим выглядеть получше… Дайте мускулатуре лица расслабиться. Пусть вдруг вы станете таким, каким вы не хотели бы выглядеть. Но это вы. Изучите каждую складку. Посмотрите себе в глаза и скажите, что вы в них видите. Вслух. А потом начните себе строить рожи. Любые. Под настроение. Смешные или страшные. Это поможет расслабиться. И не стесняйтесь. Общение с зеркалом интимно и требует уединения. А потом выберите тему. Любую. И задайте той обезьяне, которую вы только что видели, вопрос. А потом попытайтесь на него ответить. Продолжайте внимательно следить за собеседником, за его мимикой, за выражением глаз. Помните, что он в этот момент не вы, а некто другой, который отвечает на вопрос. И вы можете заметить, что выражение лица не всегда точно соответствует смыслу сказанного. На лице могут отразиться эмоции, которые вы или пытались скрыть, или они проявились спонтанно. И тогда задайте новый вопрос. Почему ваша эмоциональная реакция не совпадает с рациональной? Попытайтесь это понять, но