В связи с этим не могу не упомянуть бредовую для человека, получившего минимальное образование, кампанию против генно-модифицированных продуктов. Похоже, ее инициаторы знания о генетике почерпнули из известного ужастика «Муха», где в результате случайности в ходе научного эксперимента в генотип человека встроились гены мухи, что привело к леденящим кровь последствиям.
Модифицирование генотипа за счет искусственного встраивания в него чужеродных генов, придающих генотипу хозяина новые, требуемые свойства (например, устойчивость к какой-нибудь болезни) является гениальным достижением. Собственно говоря, модифицирование просто заменило давно известный, но трудоемкий и длительный процесс селекции, когда того же результата добивались путем бесконечных экспериментов по скрещиванию видов.
Человек ежедневно проглатывает миллиарды чужеродных генов в виде бактерий, микроскопических клещей и прочей гадости, о которой мы даже не подозреваем, а также в виде того, что едим. Но в природе нет и никогда не существовало никакого биологического механизма, благодаря которому гены из пищи могли бы встроиться в генотип человека. Хотя китайская поговорка и утверждает, что человек – это то, что он ест, еще ни у одного из потребителей говядины (кроме некоторых мужей) не выросли рога. Однако в некоторых странах и сейчас существует запрет ввоз генно-модифицированных продуктов. Иногда дело доходит до абсурда. Например, бедная и слаборазвитая Замбия, которой вдруг захотелось выглядеть передовой, в свое время запретив ввоз генно-модифицированного маиса, вызвала голод в стране.
Существуют и другие категории популярного и модного вранья. Это якобы потенциальный вред, наносимый наивным потребителям «неконтролируемым» применением гормонов и антибиотиков при откорме скота и птиц. Мне сложно судить, что один отдельно взятый, живущий в глубинке фермер может творить со своей скотиной и чем он позволяет себе ее кормить. Пусть остается на его совести. Однако если речь идет о промышленных масштабах, в развитых странах применение вышеупомянутых «вредных» веществ регламентируется соответствующими службами, а в Штатах мощной и не склонной к коррупции организацией FDA (Food and Drug administration).
Как, очевидно, известно читателям, гормональные препараты, вводимые животным из установленного на всю жизнь ушного импланта, применяются для того, чтобы ускорить их рост и увеличить массу мышечных тканей, что параллельно сопровождается уменьшением накопления жира. И, как результат, это приводит к суммарному сокращению расхода кормов и улучшению вкусовых качеств продукта. Используемые же гормоны относятся к двум группам: первая – это женские и мужские половые гормоны, такие же, как и человеческие, и вторая – синтетические аналоги гормона роста, отличные от естественного.
И все было бы хорошо, но вдруг выяснилось, что, как в случае применения первых, так и вторых, общественность, подстегиваемая СМИ и поддерживаемая диетологами, страшно озаботилась потенциальной опасностью употребления мяса животных и птиц, которых откармливали, применяя гормональные препараты. Особенно обеспокоила доброхотов возможность развития рака молочной железы у женщин и преждевременного полового созревания у девочек.
Все началось много десятилетий назад с ДЭС, диэтилстилбэстрола, аналога женского полового гормона, который в свое время применялся при разных женских болячках, а главное, для профилактики выкидышей. В дальнейшем же выяснилось, что прием женщинами ДЭС приводит к развитию у их дочерей аденокарциномы влагалища, а у сыновей, хотя и реже, рака яичек, и, кроме того, для самих женщин оказывается тератогенным, т. е. вызывает образование malformations, отклонений от нормы (не совсем точный, но близкий перевод), у плода. И ДЭС из употребления в США изъяли. Но в те же времена он употреблялся и в качестве стимулятора роста в животноводстве. И тогда до кучи перестали применять его и там. Но, тем не менее, озабоченность, не подтвержденная ни фактами, ни научными исследованиями в отношении потенциального вреда употребляемого в пищу мяса, якобы содержащего экзогенные гормоны, не снижается, а даже возрастает. Должен заметить, что дотошные американцы в 80-х годах все-таки провели проверку на содержание гормонов в производимом мясе, и ничего не обнаружили. То есть не обнаружили и следа гормонов вообще.
А с антибиотиками и вообще дело темное. Многие производители мяса в США клятвенно утверждают, что антибиотики животным и птицам назначают только в лечебных целях при возникновении болезней. Но антибиотики из группы хинолонов и тетрациклинов применяются на постоянной основе в так называемых субтерапевтических (ниже, чем для лечения) дозах и для стимуляции увеличения массы тела. Механизм этого феномена непонятен, хотя существует точка зрения, что антибиотики, влияя на бактериальную микрофлору кишечника и изменяя ее, улучшают всасывание и усвоение кормов.
Так вот, обыватели очень волнуются, что остатки антибиотиков попадут с мясом в их организм и натворят там такое… А что, собственно, они натворят? В принципе ничего, если не брать случай невезения, когда у потребителя есть аллергическая реакция именно на тот препарат, который давали убиенным свинье, корове или курице. А это статистически маловероятно, да и давно стало бы предметом медицинских дискуссий, если бы проблема существовала на самом деле. Другой предмет озабоченности – возможность появления супербактерий, тех, которые нечувствительны ни к каким антибиотикам. Но эта озабоченность большей частью праздная, происходящая от неграмотности. В природе практически не существует нечувствительность ко всем антибиотикам сразу, потому что невосприимчивость бактерии по отношению к конкретному антибиотику возникает исключительно при контакте с ним, другими словами, может расширяться только за счет распространения на аналоги из той же группы. Например, устойчивость к пенициллину может охватывать и другие антибиотики именно пенициллинового ряда.
Из этого следует, что предполагаемая супербактерия, чтобы появиться на свет, должна была бы в прошлом иметь контакт со многими, а не одним антибиотиком, или «нахвататься» устойчивости от других бактерий, что практически маловероятно при применении в животноводстве и птицеводстве субтерапевтических доз антибиотиков. Другое дело, что, как и у людей, микробы животных могут стать нечувствительными к определенному антибиотику, но и в этом случае проблема у людей возникает только тогда, когда этот микроб патогенен, то есть вызывает у человека болезнь. Но таких микроорганизмов у скота и птиц, к счастью, не так много, и они, по крайней мере, по существующим правилам, должны выявляться ветеринарами.
И еще один момент, которому почему-то в литературе не было уделено внимание, а может, я просто пропустил соответствующую статью. Он касается и гормонов, и антибиотиков. Люди, если помните, как правило, не едят сырое мясо и птицу, а подвергают их кулинарной обработке. Кроме того, при промышленном производстве мясо никогда не попадает на стол сразу после забоя, и свежее мясо – это то, которому уже минимум пара недель. И что же тогда происходит с остатками антибиотиков и гормонов, если они имеются, при продолжающемся естественном аутолизе тканей и дальнейшей термической обработке? Что от них остается? Стоит ли вообще огород городить? Ничто ведь не вечно под луной. В том числе и гормоны, и антибиотики в падали.
К счастью для сторонников здорового питания и его апологетов, диетологов, у них есть никогда не подводившая их палочка-выручалочка, позволяющая вмешиваться в гастрономические пристрастия обывателей. Это лишний вес населения, бич многих развитых и развивающихся стран, и сопутствующие ему высокий холестерин, сердечнососудистые заболевания и прочая бяка. Но и в такой, казалось бы, простой вещи, как избыток веса есть место для откровенного лукавства или, проще говоря, жульничества. Западная медицина четко разделяет два понятия: overweight person, т. е. человек, имеющий лишний вес, и morbid obesity, т. е. болезненное ожирение, сопровождаемое букетом хронических болезней и ранней смертностью. Другими словами, нет никакого идеального веса, к которому надо стремиться и который навязывается диетологией, а есть просто здоровый вес в противоположность нездоровому. Но с тех пор, как у женщин (или мужчин?) вошли в моду девушки-«кащеи бессмертные», так их образ и продолжает навязываться в представлениях о красоте, хотя нет доказательств, что они живут дольше и счастливее.
Никакой определенной количественной границы в килограммах между условно здоровым и нездоровым весом нет. Нет никаких доказательств, что полные мужчины или женщины, ведущие активный и здоровый образ жизни и не имеющие факторов риска сердечнососудистых заболеваний, живут меньше и болеют чаще. Нет и все. А как же холестерин, скажете вы, ведь уж он-то, зловредный, точно должен быть повышен у толстых. Или да, или нет. Высокий холестерин не обязательно сопровождает умеренный избыток веса. И вообще больше всех его количество занимает не самих пациентов, а фармацевтические фирмы, выпускающие препараты для его снижения. А это – многомиллиардный бизнес.
Согласно классификации Фредриксона существует пять типов семейных, то есть первичных гиперлипопротеинемий, которые проявляются увеличением по отдельности или в комбинации концентрации тех или иных липидов, к которым относится и холестерин в крови. Но большая часть этих метаболических заболеваний нас не должна интересовать, потому что они редки. Самым распространенным и, кстати, относительно безобидным является тип IIb, поражающий приблизительно 10% населения. Но это не значит, что каждый десятый из нас должен умереть от инфаркта. Диетологи и врачи то ли лукавят, то ли, что простительно, не тратят время и не проверяют то, что написано в каждом учебнике. Я, боже упаси, тоже не собираюсь спорить с тем, что повышение холестерина действительно увеличивает в некоторой степени риск сердечнососудистых заболеваний. Вопрос, насколько.
После того, как я переехал в Израиль, то ли из-за этого, то ли из-за старения у меня начал портится характер, и я стал занудой, что стало проявляться в излишней дотошности. А может, работа в израильской системе приучила меня проверять всю получаемую информацию. Поэтому я как-то не поленился и поднял старые научные статьи, являющиеся основой современных преставлений о повышенном холестерине как причине атеросклероза и сердечнососудистых заболеваний. И был удивлен. Холестерин действительно увеличивает риск, но на какие-то относительно небольшие проценты. И если бы я лучше разбирался в статистической математике, то, наверно, рискнул бы поспорить, имеют ли эти проценты веское значение. Кстати, если говорить о математиках-профессионалах, то в медицинской литературе время от времени мелькают статьи, в которых они поднимают на смех результаты статистической обработки данных, сделанные врачами.