Я задал себе вопрос, вяжется ли воинственность монотеистических религий с их скрытой гомосексуальностью? И пришел к странному выводу. Война, несмотря на то, что она очевидное зло, является эффективным способом разделения полов. Воюют-то в основном мужчины. Они даже с готовностью покидают своих жен и любимых, дабы влиться в мужское братство. Их и палкой подгонять не надо. Так за что же все-таки мальчики убивают друг друга, оставляя своих женщин? Поверьте, намного проще найти оправдание обычным, хорошо известным истории грабительским и захватническим войнам.
В биологии есть такое понятие – инвазивный вид. Строго говоря, это вид любого чужеродного живого существа, случайно оказавшегося не в своей экологической нише, где он не имеет естественных врагов и может бесконтрольно размножаться, вытесняя и уничтожая ее естественных обитателей. С моей точки зрения, человечество для всего живого на Земле является инвазивным видом. Но природа вынуждена защищаться. И она должна человека или уничтожить, или поставить его популяцию под контроль. Очевидно, для этого существуют свои механизмы. Мне не хотелось бы каркать и говорить о грядущих природных катаклизмах или возникновении каких-нибудь смертельных вирусов. Тут и без меня полно пророков. Я полагаю, что механизм самоуничтожения, в первую очередь, заложен природой в самом человеке. И в глобальном масштабе это, во-первых, переориентация полов на гомосексуальные отношения и, во-вторых, междоусобные войны вообще и, особенно, ведущиеся по надуманным идеологическим (религия) соображениям. Человек в обычной войне, как правило, может найти компромисс, деля территорию, собственность или имущество, но никогда не пойдет на компромисс в вопросах веры. Иначе рая ему не видать. Вот так-то.
И снова возвращаюсь к феминисткам. Даже если вы и умные, то все равно не будьте дурами. Поверьте, все нормальные мужчины за то, чтобы у вас всех были одинаковые с ними гражданские и социальные права. Не воюйте против мужчин. Этим вы только противопоставляете и разлучаете полы. И тем только пестуете вашу собственную и мужскую гомосексуальность. Просто помните, что мы разные, и относитесь к этому спокойно. Мужчине проще жить в хаосе, но бороться за то, чтобы в нем наступил какой-нибудь порядок. Однако нет никого лучше женщины, чтобы сохранять порядок вещей, каким бы он ни был.
А теперь скажите, что эту статью написал не сумасшедший.
2012
Я – эмигрант
Я – эмигрант из России, точнее, из Советского Союза. Звучит это для меня странно, хотя живу заграницей уже более 20 лет. Я эмигрант 90-х годов, когда в переломный и кризисный период существования СССР под самыми разными предлогами страну покинули десятки, а то и сотни тысяч граждан. Бежали они не от войны или непосредственной угрозы собственному существованию, а из-за исторически сложившегося недоверия к власти и ее умению разумными путями находить выход из критических ситуаций. Уехавшие хотели спокойствия и большей уверенности в своем будущем, хотя в итоге не раз горько разочаровывались. Но, как бы ни складывалась ситуация, они оказались «пооборотистей» тех, кто это сделать не сумел.
Это был отъезд за «птицей счастья», что коренным образом отличало и отличает нас, эмигрантов новой волны, от наших предшественников времен революции, когда эмиграция помогла сохранить жизни и экономическое благосостояние законопослушных и, в целом, если бы не несущие смуту революционеры, аполитичных граждан. И эти эмигранты, даже не подозревая об этом, автоматически становились врагами новой социалистической республики, что привело ко многим трагическим историям после их возвращения, по наивности, на родину.
Мы, эмигранты новой волны, не враги и таковыми, по крайней мере, официально не считаемся. Скорее, к нам относятся как к крысам, сбежавшим с тонущего корабля, или просто завидуют. Каждая неудача эмигранта –повод для злорадства в России. Хотя большинство из нас, даже, скорее, подавляющее большинство, относятся к России с симпатией и состраданием. Но при этом не забывают произнести благодарственную молитву, что мы уже не там.
Забавно сравнивать, как отличается отношение граждан бывшего Союза к эмигрантам времен революции и к тем, кто покинул Россию в период так называемой перестройки. Они через 70 лет вдруг воспылали страстной любовью к бывшим, дышащим на ладан политическим врагам, и каждый готов продать душу дьяволу, лишь бы увериться, что и в нем течет хоть захудалая капля крови какого-нибудь графа, русского купца, заводчика или, на худой конец, старорежимного попа. Почему-то быть потомком крестьян и рабочих в России, превратившейся за времена социализма в государство рабочих и крестьян, перестало быть престижным. Откуда же у этого прошедшего годы унизительной селекции с помощью специфических и вовсе не биологических служб генетического быдла дворянская кровь? (Чтобы никого не обижать, замечу, что я тоже быдло и, вероятно, происхожу из внесословной группы населения, разночинцев. Они вовсе не были аристократами).
Интересно, будут ли нас, эмигрантов 90-х годов, лет через 30 также неприлично и навязчиво любить в России? Правда я, вероятно, до этого не доживу или буду уже настолько слабоумен, что мне будет все равно.
Я, как и многие эмигранты, хочу, чтобы в России все стало наконец-то хорошо, и по мере возможностей слежу за тем, что на ней, матушке, происходит. К моему сожалению, это наблюдение со стороны вполне замещает мне хождение в цирк. Не подумайте, что я пользуюсь информацией извне, которая может по тем или иным политическим причинам быть к России необъективной, а смотрю общедоступные программы российского телевидения. Для чистоты картины должен добавить, что наблюдение за перипетиями внутренней и внешней политики любой страны наводит на мысли о сумасшедшем доме, но в России это вообще вне категории рационального, особенно, если принять во внимание, что все происходит на фоне произносимых правильных и умных слов. И я, как и «дорогие россияне», продолжаю биться над величайшей загадкой России испокон веков, почему в этой богатейшей ресурсами и огромной по территории стране «хотят как лучше, а получается как всегда». То есть бардак. И «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй» как составляло сущность политического устройства страны, так и продолжает составлять.
Я не историк, но для того, чтобы попытаться ответить на этот вопрос не мог не поинтересоваться историей государства, тем предметом, который, учась в школе, откровенно не любил из-за его занудства. Но, если дореволюционную историю России еще хоть как-то можно было терпеть, хотя бы из-за иллюстраций в учебниках, то история страны после победы Великой Октябрьской Социалистической Революции (кажется, это писалось так) была просто тошнотворна как по содержанию, так и по форме изложения.
Позвольте мне изложить свою дилетантскую точку зрения.
Россия сложилась в результате объединения группы мелких враждующих между собой княжеств на задворках двух к тому периоду зрелых цивилизаций: восточной и западной. И двух монотеистических одинаковых по корням, но враждебных религий: христианства и ислама. Географически на западе от будущей России расположилась находящаяся в процессе централизации власти правопреемница Западной римской империи Священная римская империя, а на востоке – Византийская империя, правопреемница Восточной римской империи, постоянно воюющая с третьей силой, мусульманскими государствами, набиравшими силу после распада Арабского халифата.
Русские княжества были этнически разнородны, а их языческое население веротерпимо. Удобное расположения в районе торговых путей, связывающих цивилизации востока и запада, богатство природных ресурсов позволяло славянским и неславянским племенам жить вполне достойно, занимаясь охотой, земледелием, скотоводством, а также рэкетом иноземных купцов. И все было бы хорошо, если бы их собственные князья не воевали все время друг с другом. Впрочем, междоусобица была не специфическим отличием русской истории, а этапом развития государственности всех народов. И, как все мелкие сообщества людей феодального типа того времени, русские княжества никакого вклада в развитие мировой цивилизации не внесли. Даже письменность у славян появилась только во второй половине 9-го века, практически одновременно с возникновением объединенной Руси, и то по указанию византийского императора Михаила третьего (возможно, с целью «оцивилизовать» «дикого» и довольно воинственного соседа). Следует помнить, что в западной истории русские того времени ассоциируются не столько со славянами, сколько с восточными викингами.
Этих мелкие и слабые княжества, расположенные в географически выгодном месте, должны были или обратиться в ничто среди более могущественных соседей, или объединиться, создав единое государство. Что в итоге и произошло, когда, вне зависимости от того, западник вы или славянофил, верите в приход на Русь варягов Рюрика, Тревора и Синеуса или в рождение межплеменного союза каких-нибудь древлян или бодричей, возникла Киевская Русь в виде обычной для того времени формы государственности, автократии, базирующейся на государственном «бандитизме». Другими словами, государства, существующего за счет грабительских войн и обкладывания данью соседей. Примеров таких автократий не счесть, начиная от вождя гуннов Аттилы до великого хана орды Темучина (Чингисхана). К тому же у Руси под боком был старый враг и пример для подражания Хазарский каганат.
У всех государственностей такого типа исторический век недолог, потому что по мере обогащения их начинают раздирать внутренние противоречия, которые в итоге приводят к распаду. Но Руси судьба государства, успевшего «почить на лаврах», не грозила, потому что и так вся ее государственность держалась из-за незатухающих междоусобных противоречий на соплях. А кроме того, она была окружена недружелюбными и не менее воинственными соседями. Для сохранения жизнеспособности Руси нужна была некая объединяющая идея, которая помогла бы консолидировать народ и, с другой стороны, найти внешних союзников. А в те времена ею была только религия. И Русь в лице Владимира Красное Солнышко, язычника, многоженца и братоубийцы, встала перед выбором.