ному королю в лице императора Наполеона Бонапарта.
Но русских революционеров уроки истории волновали мало. Они хотели как лучше. А тут вдруг, откуда ни возьмись, замечательная, пусть и утопическая идея коммунизма, общества всеобщего равенства, где от каждого по способностям, но каждому по потребностям. С экономической точки зрения какой-то бред. Но красивый. Наивные революционеры даже и думать не могли, что мечтают об обществе Шариковых. Потому что вне зависимости от названия общественного строя холоп так и останется холопом. Но, если повезет, станет барином. Скажем, депутатом думы. И ничего тут не поделаешь, потому что до других форм общественных взаимоотношений ни холоп, ни барин не доросли.
Все страны, в которых победила прогрессивная социалистическая идея, превратились в авторитарные государства. Хорошо, если это оказалась умеренная автократия, вроде Югославии с Броз Тито. Но была же еще и уродливая и жестокая тирания Пол Пота в Камбодже. Нужно ли напоминать об эпохе Сталина в первом социалистическом государстве в мире?
Но проблема даже не столько в дефектах социалистической идеи, в теории которой много разумного, сколько в том, что социализм был насажден большей частью в социально слаборазвитых странах, где господствовало общественное сознание на уровне «барин-холоп». А кто может быть более беспардонным в творимом беззаконии, чем холоп, дорвавшийся до власти? Новоиспеченные холопы и баре неплохо адаптировались, осознав, что правила игры не отличаются от прежних, нужно только кланяться другим иконам. А вот личности с более развитым сознанием оказались в проигрыше…
Все это свидетельствует о том, что общественное сознание формируется эволюционно, и никаким поворотом выключателя, вроде государственного переворота, его не изменить. Оно инерционно. Как по-разному после краха социалистической системы повели себя страны при самоопределении и поисках своего места в мировой экономике и политике. Прибалтийцы и поляки, общественное сознание которых и при царизме было более развитым, чем у русских, практически моментально слились с другими европейцами, а туркмены вместо этого придумали себе «туркменбаши».
Непременный атрибут авторитарных государств – коррупция, поскольку централизация власти развязывает руки функционерам, сателлитам «суверена», управляющим «на местах» и являющимися средством «обратной связи» с автократией. Эти функционеры постепенно становятся единственными реальными правителями, непосредственно приближенными к холопам, и они же становятся основным источником информации для центральной власти о положении и настроении быдла. Это не может не стать источником злоупотреблений, назначение которых для функционеров – обогатиться, а для холопов, заплатив мзду, заслужить их покровительство. Такого рода взаимоотношения распространяются и на другие сферы жизни, в частности, на судебную практику и прочее. В России, кроме детей, наверно, нет ни одного человека, который, так или иначе, не соучаствовал бы в коррупции. Она – наша плоть и кровь.
Итак, я вернулся к России-матушке, судьба которой, хотя я и эмигрант, мне не безразлична.
Россия, как уже говорилось, шагнула в социализм прямиком из абсолютной монархии. А холопская психология всегда работала и работает в соответствии со своей природой. И вождь революции, защитник народных масс Ленин быстренько стал становиться «царем-батюшкой» и создавать опричнину в лице ЧК, но «поцарствовать» не успел. Скончался. И тогда пришел «Ванька Грозный», Иосиф Виссарионович, который довел опричнину, но уже под другим названием, до совершенства.
Как часто бывает в политически и экономически нестабильных авторитарных государствах, а судьба изменчива, «великого вождя» после смерти вначале положили в мавзолей к его предшественнику Ленину, а потом быстренько убрали, потому что, как сказали другие «добрые» баре, он был плохой. Следующие «цари» были более умеренными и, за редким исключением вроде событий Новочеркасска 1962 года, собственный народ расстреливать перестали. Но суть не изменилась. Разве что крестьянам отдали паспорта.
В цивилизованном мире вообще-то холопов к управлению стараются не допускать. Правят богатые, и не потому, что они богаче, а потому, что, в большинстве, уже прошли испытание богатством и властью.
Англичане, немцы, американцы, французы и прочие – то же стадо или толпа. Почему же они не чувствуют себя холопами? Ответ лежит, скорее, в плоскости веры, а не в реалиях повседневной жизни. Все эти уважаемые мной иностранцы искренне верят, что соучаствуют в управлении, а значит, могут что-то изменить. И эта вера делает их тоже чуточку барами, а не холопами. А во-вторых, и баре в этих странах изменились.
Вся существующая в мире аристократия начинала свою историю бандитами с большой дороги. Иного способа достичь богатства и власти тогда не было. Столетия она накапливала богатства и упивалась властью. Но и у страсти к наживе, и у «самодурства» наступает период насыщения. И когда-то стало модным и престижным делиться. Баре в душе перестали быть разбойниками. И постепенно начал формироваться и набирать силу средний класс, основной творец цивилизации и прогрессивных идей. Уже не холоп, но еще и не барин, но которым явно может стать. А баре, как это ни смешно, вовсе не обеднели и даже за счет выходцев из низов увеличили свое число. Это не могло не повлиять на их общую психологию, которая стала намного либеральней не столько за счет дружелюбия господ, сколько за счет горького и кровавого опыта понимания, что сытый и довольный холоп намного более безопасный. Такая простенькая формула во взаимоотношениях людей.
А в России аристократию уничтожили. Новые же баре, в сущности, нувориши, то есть те же бандиты, разве что не все с кистенем. Другими словами, советская и современная российская история ничего не дала в общественном сознании России, точнее, отбросила его назад. Цивилизованная и прогрессивная часть Российской империи или покинула страну, или была истреблена, а новые баре ни до какой стадии насыщения властью и богатством не дошли и занимаются, как в старину, междоусобной грызней. На холопов им наплевать. Разве что демонстративно отстегнут детишкам на молочишко в предвыборную кампанию. Но речи они произносят «правильные». Впрочем, баре и раньше, при царе-батюшке, радели за народ и говорили, по существу, все то же.
И из всего этого я пришел к выводу, который, вероятно, в значительной степени противоречит пониманию роли демократии в процветании западной цивилизации. Не победа демократии привела к тому, что Штаты и Европа разбогатели. Они вначале стали богатыми, а затем в них постепенно, не сразу, сложились условия для современного народовластия. И в России настоящая, а не бумажная демократия тоже когда-нибудь восторжествует, но для этого ей надо стать богатой. Только нельзя мерить богатство территориями или природными ископаемыми. Как бы Россия не надеялась на нефть и на газ, цивилизованный мир серьезно развивает исследования и поиски альтернативных источников энергии. Не американцы, так немцы, не японцы, так китайцы их в конечном итоге найдут. А уж то, что территории России вообще никому не нужны, даже ей самой, понятно, по-моему, всем. Я раньше не знал, но, оказывается, формально малюсенькая Дания очень большая страна. Ей до сих пор юридически принадлежит Гренландия, огромный кусок льда с населением в каких-то пятьдесят шесть с половиной тысяч человек, на который королевство тратит деньги из бюджета, чему не очень рады остальные пять с половиной миллионов датчан. Вот такая параллель.
Богатство страны определяется богатством ее граждан. Не каждый может быть Рокфеллером, но этого и не требуется. Большинство вполне удовлетворено своим положением и участием в стаде, но у этого большинства должно быть достойное существование и вера в уважаемую старость. Коррупция – болезнь бедных государств, а не богатых. У будущих, живущих достойно россиян (я в это верю) в конце концов победит реальная, а не декларированная демократия. «Жаль, только жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе».
2011
Долой свободу слова
У старости две проблемы. Первая – то, что ты считаешь себя самым умным, опытным и знающим. Это в некоторой степени правильно. Но только в некоторой. Да и то в сравнении. Хотя с кем сравнивать-то? С такими же, как ты? Тоже мне эталон. А вторая, дополняющая первую, то, что ты потихоньку и незаметно для себя впадаешь в детство, что проявляется ребяческим поведением, главной особенностью которого становятся своенравие и чисто ослиное упрямство в желании настоять на своем вне зависимости от того, прав ты или нет.
Я, мне кажется, нахожусь в промежуточной стадии. Еще и не совсем старье, но уже и не рысак. Так себе, мерин. Который борозды не испортит… Но и глубоко не вспашет. Как пошутил один из моих приятелей, я, как и все, перешагнув через пятый десяток, вступил в возраст «призывников». Я надеюсь, вы понимаете, кто и куда должен нас призвать. Но, как бы то ни было, не вдаваясь в глубинные причины, я написал то, что написал.
Любому человеку с раннего детства присущи две неотъемлемые черты: желание и умение врать и желание и умение утаивать информацию. Даже самый маленький ребенок с момента, когда он начинает ощущать себя личностью, старается скрыть собственные проказы от родителей и соврать, что он ничего запретного не натворил. Это абсолютно нормально, такой тип поведения развивает мозг и помогает адаптации к внешнему миру. Я войду в противоречие, возможно, с большинством, но скажу, что ничего плохого во лжи нет, всегда говорить правду стараются только очень ограниченные или просто глупые люди. Впрочем, это чаще одни и те же. Ложь – зло только тогда, когда ставит себе цель нанести вред другим людям, а это бывает далеко не всегда. Если же нет, то ложь или безвредна, или даже полезна, потому что во многих случаях позволяет сохранить существующее положение вещей, то есть то, что по-другому называется стабильностью. Но не о лжи я хотел поговорить. Мне намного более любопытна склонность человека утаивать информацию.