– Давайте, короче, пить, – предложил Сергей Сергеевич, помолчав.
– Или вот фильм «Чужие», – попробовал продолжить Игорь Васильевич, но то ли так случайно получилось, то ли Рината действительно зацепило то, о чем рассказал Эсэс на собрании, но он при слове «чужие», как и ранее, скорчил недовольную сонную гримасу, а к этому издал еще капризный стон.
– Нет уж, давайте лучше пить, – повторил Сергей Сергеевич, покосившись на Рината.
Рассевшись за столом, они выпили по паре рюмок за помин души Фила и замолчали, не зная, о чем говорить.
– Легко идет, – сказал Сергей Сергеевич, – хороший, значит, был парень. Только одно плохо, если так же легко пойдет, то тебе, Игорь Васильевич, меня до дома трелевать придется.
– Такси вызовем, всего и делов, – беззаботно ответил Игорь Васильевич.
– Я бы не надеялся, – возразил Игорь, – я в первый день, когда сюда приехал, еле вас нашел.
– Я помню, как ты мне рукой махал, – засмеялся Игорь Васильевич, – из-за шлагбаума. Я еще тогда подумал, какого хрена тебе тут надо.
– А ты когда ушел, я подумал: «Вот ведь мудак», – сказал Игорь, хотя не помнил, подумал он так или нет.
– Самое интересное, – заметил Сергей Сергеевич, – что я ведь всех предупредил, что должен новый сотрудник появиться, машину описал, какая она, даже вроде номер сообщил.
– Мне он просто как-то издалека не приглянулся, – признался Игорь Васильевич. – Думаю, ну что за рохля, боится даже на территорию заходить, какие уж тут допросы, он же, думаю, после первого же в милицию побежит или в другой город попробует переехать от греха и забыть все, как страшный сон.
– Ну спасибо, – сказал Игорь. – Мы тут кого поминаем, меня или Мишу?
– Хорошо, что Ринат спит, – сказал Молодой, разливая по третьей, – он бы сейчас такого о Мише навспоминал, было бы неловко.
– «Неловко» не то слово, – сказал Игорь Васильевич. – Он знаешь, что заявил, Сергей Сергеич, что он о Мишиной смерти сожалеть не может, потому что еще не простил ему жены своей.
– Ну, это нормально, – ответил Сергей Сергеевич, – это трудно переварить, знаешь ли, так сразу.
– То есть жену он простил, а Мишу не может? Так, что ли? – спросил Игорь Васильевич. – Мог бы хоть на словах. Мог бы затаить. Не обязательно это говорить. Тем более, жена его тоже, знаешь ли, в этом участвовала.
– Мне кажется, – начал Молодой и смутился под тремя взглядами, направленными на него, – что сегодняшняя лекция на него никак не повлияет. Он ведь и так знал, что тут, да как, он ведь из таких, которым лишь бы дома было все хорошо. Ну а то что изменила? Мне кажется он свою жену бы не бросил, даже если бы она вылезла из человеческой кожи и оказалась чудовищем с тентаклями.
Игорь не знал, что такое тентакли, но не решился спросить, остальные, видимо, тоже не знали. Скорее всего, именно от этого незнания и неловкости от этого незнания Игорь Васильевич буркнул, неожиданно встав на сторону Рината:
– Посмотрим, какой ты будешь в его годы.
– А может мы зря людей ловим, может инопланетных паразитов нужно вычислять, – решил пошутить Игорь, притом что тоска прижимала его сразу с нескольких сторон. – А то мы вроде жили-жили, и тут у жены резко хоп – и заскок. Это не связано никак с тем, что в нее что-то вселилось?
Игорь Васильевич и Сергей Сергеевич с готовностью заржали.
– У меня тоже, – сказал Игорь Васильевич, – в жену кто-то вселился, когда ей сорок три стукнуло, а в дочку, когда она подростком стала. Ты, кстати, увидишь, во что твой сын превратится лет в тринадцать, – охренеешь. Тебе наш Молодой, которого бури гормональные уже почти миновали, ангелом покажется. И главное, поскольку всегда на работе, кажется, что эта перемена в один день произошла.
Упоминание гормонов задело Игоря за живое, потому что в памяти сразу всплыл разговор с женой про пролактин. Молодого тоже что-то зацепило в словах Игоря Васильевича, он покашлял и напомнил:
– У нас тут вообще-то не книжный клуб. И мы тут не очередную книжку доктора Спока обсуждаем. Вы пить будете? Или только языками трепать?
– Мы и то и другое будем делать, – заверил его Игорь Васильевич, – так что терпи.
Глава 9
За день до выезда Фил приготовил грибной суп, а Игорь не любил грибы, поэтому Фил поел этого супа один. Во время сборов Игорь Васильевич заметил зеленоватый цвет лица Фила, видимый даже в гаражном свете, и то, какой мелкой испариной покрылся его лоб, – Фил признался, что его еще и подташнивает и в желудке такое чувство, будто он проглотил нож. Игорь Васильевич спросил, чего такого поел Фил, а тот рассказал про грибы. Весь этот разговор происходил уже перед самым выездом на допрос, и решать нужно было быстро.
– Давай-ка ты здесь останешься, – предложил Игорь Васильевич, – пока тебя на понос не пробило.
– Да не, нормально все, – Фил принялся строить из себя героя и даже улыбался, но улыбка у него была какая-то не бодрая, а больше жалкая, от которой не веселее становилось, а только как-то жутко.
Даже на Игоря Васильевича эта улыбка произвела впечатление, потому что он сказал, чтобы Фил собирал манатки и уматывал или домой, или в подсобку, или к себе в кабинет, а сначала пускай выпьет активированного угля или вообще вызовет скорую.
– Да это не грибы, – возразил Фил, – что с ними будет, с консервированными? Они же не лесные. В консервы бледных поганок не кладут. Это больше на кишечный грипп похоже.
– Всякое, знаешь, бывает, – сказал Игорь Васильевич. – Я тут читал, что мужик какой-то батон сожрал, а батон в пекарне кто-то снотворным начинил. Еле откачали. А с кишечным гриппом ты и подавно не нужен. Хрен тебя знает, начнешь прямо на квартире свои биологические следы с обоих концов ронять. Так что давай, сматывай удочки, и без тебя справимся.
Фил поартачился для порядка, но больным на допрос решил не выезжать.
– Иди уже, блин, под крышу, стахановец херов, – похлопал Игорь Васильевич Фила по спине. – Давай-давай, не задерживай боевых товарищей.
Фил уплелся в котельную.
– Может, Рената взять для разнообразия? – подумал вслух Игорь Васильевич.
Ринат Иосифович, стоявший тут же, под крышей гаража, несколько оживился, только непонятно было, рад он предложению Игоря Васильевича или же это предложение его пугает.
– Вообще-то, по протоколу положено, чтобы трое шли, – промямлил Ринат Иосифович.
– По протоколу много что положено, – бодро отвечал Игорь Васильевич. – Иди лучше прими, что Фил сдать должен.
Уплелся и Ринат Иосифович. Игорь Васильевич посмотрел на оставшихся с иронией. И Молодой, уже сидевший в машине – ногами на своей бандуре, и Игорь выглядели почему-то неуверенно, когда узнали, что Фил с ними не едет.
– Так, Молодой, не волнуйся, для тебя ничего не изменилось, пистолетик отдай дяде, – разъяснил Игорь Васильевич создавшуюся ситуацию. – Машину я поведу. А на тебе, Игорек, составление двойного отчета, за себя и за того парня.
– А что на мне-то? – слегка возмутился Игорь. – Давай хотя бы пополам поделим.
– Там видно будет, – уклончиво ответил Игорь Васильевич и полез на место водителя, заметно качнув «Газель» в свою сторону, когда залезал.
Игорь вскарабкался к Молодому в салон.
– Сразу газировочки купим или по пути заскочим? – обернул к ним свою голову Игорь Васильевич, заводя мотор фургончика. – Таблетки от тошноты, может, кому выдать? Бумажные пакетики?
– Васильич, крути уже баранку, смотри на дорогу и знай свое место, – огрызнулся Молодой.
Игорь Васильевич, как всегда, охотно посмеялся и повел машину к выезду, там пришлось немного подождать, когда придет Ринат Иосифович, чтобы поднять шлагбаум, но тот все не шел, может, опасаясь, что его возьмут за компанию, и Молодой, свистяще матерясь, выбрался из машины, поднял шлагбаум, посмотрел, руки в бока, как «Газель» выехала с территории, опустил шлагбаум и снова забрался внутрь, запыхавшийся от непонятной Игорю злости.
Игорь Васильевич шустро погнал, выезжая из города. Машину уже не так сильно переваливало с боку на бок на ледяных кочках промзоны, снег подтаивал и разваливался под шинами, было слышно, как выплескивается из колеи подмерзшая сверху, но не успевшая промерзнуть до дна вода. Было так жарко, что Игорь и Молодой приоткрыли окошки.
Когда Игорь Васильевич вывел «Газель» на трассу и они поехали по более-менее ровному асфальту, оставляя город сбоку, Игорю стало вовсе хорошо и даже беззаботно. Воздух, казавшийся после всех зимних дней теплым, поддувал в правое плечо и шевелил волосы на затылке. Стоило опасаться, что его самого скоро скрючит остеохондроз, если он и обратно поедет так же, открыв окна, однако Игорь думал, что авось не скрючит.
– У тебя сейчас лицо, как у «Паровозика из Ромашково», – сварливо заметил Молодой.
– Много ты видишь в такой темноте, – сказал Игорь.
Игорь знал, для чего они едут, знал, чем это все закончится, но ему отчего-то казалось, что все будет хорошо. Сергей Сергеевич сообщил, что на этот раз не будет никаких женщин и детей, и это придавало Игорю сил.
– Куда это мы катимся-то? – крикнул Игорю Васильевичу Молодой. – В сторону кладбища, что ли? Ты нас закопать решил?
Игорь Васильевич поблестел зубами и глазом в их сторону.
– В частный сектор едем, – пояснил он охотно.
– А-а, – сказал Молодой. – У отчима там домик есть и огород. Хотя смотря в какой частный сектор.
– В Малинки, – сказал Игорь Васильевич.
– Тогда не там, – сказал Молодой. – У моего в Шахтерах домик и огород. А в Малинках ни хрена нет.
Продолжительное время справа от дороги, среди деревьев, виднелись огни города, который они огибали, а слева были только деревья и большие, снежные еще поля. Потом деревьев слева стало совсем мало, а полей все больше, затем пошли, выворачиваясь из-за горизонта, одни только поля с очень редкими перелесками, чернеющими вдали. Потом мелькнула одиноко стоящая, как бы оторванная ото всех населенных пунктов бетонная автобусная остановка, серая снаружи от темноты и черная внутри от темноты же. Игорь успел увидеть, что к козырьку остановки прикреплено расписание автобусов, сделанное из жести, и не позавидовал пассажирам, которые идут сюда зимой или осенью через заснеженное, продуваемое поле или грязь, растоптанную в виде пешеходной тропы.