— Я питалась пойманными крысами.
— Бедная моя девочка… — его бросило в другую крайность и сердце снова сковало в тиски от жалости. Захотелось защитить её от всех невзгод в этом злом мире, спрятать хрупкую фигурку за своей спиной.
— Не нужно. Крысы, конечно, не особо вкусные, но вполне съедобные.
Подскочив с кресла, Рик в мгновение забрался под одеяло, крепко, но бережно прижал к себе Донну, потёрся щекой о макушки и чмокнул в висок, после чего замер, не зная, как ещё проявить тот охвативший его порыв нежности, что испытывал прямо сейчас.
— Ты чего? — спросила она, как ему показалось, чуть смущённым тоном.
— А этот…Иезавель, он тебя?..
— Нет, я была слишком грязная для этого. Но он меня навещал, дабы вести что-то вроде задушевных разговоров. Иногда, если я правильно отвечала и показывала те эмоции, что он хотел видеть, даже давал себя укусить.
— Всё, давай закроем эту тему, — попросил он, чувствуя, что в нём снова начинала бурлить злость. — Когда мне поставить метку?
— Сегодня.
— Сегодня? Сегодня — осталось пару часов. К чему такая спешка?
— Иезавель вернулся в поместье и обнаружил моё отсутствие. Не первый день зная его, уверена, он сейчас ищет способы приехать сюда. Или хотя бы кого-то отправить с проверкой. — Донна отодвинулась, чтобы заглянуть ему в глаза. — Завтра я не выйду на работу. Подам документы и исчезну на неделю. Свяжусь с тобой по одноразовому телефону в среду, чтобы узнать общую обстановку. И в зависимости от твоего ответа либо сразу вернусь, либо выжду ещё несколько дней.
— Слушай, метка — не просто укус. Она по-разному приживается. В зависимости от врождённой совместимости: у кого-то быстро заживает, а у других даже загноиться может. А учитывая, что мы разных видов…
— Всё в порядке, я подготовила медикаменты. Даже если она по худшему сценарию будет приживаться — я справлюсь.
— Было бы лучше, если бы я мог контролировать этот процесс…
— Не беспокойся, — она сама прижалась к нему, обвила шею руками и поцеловала в уголок рта, — просто оставь её на мне. Давай сделаем это сейчас.
Привстав, Рик сел к ней спиной и вытянул вперёд руки и ноги, чтобы отваливающиеся человеческие ногти не попали в постель. Когда же все пальцы украсили звериные когти, вытянутые уши покрылись шерстью, а клыки выступили вперёд, он развернулся обратно и наткнулся на её недоумевающий взгляд.
— О, а об этом ты, похоже, не знала, — усмехнулся Рик, ныряя с головой под одеяло. Закинул стройное бедро себе на бок и уткнулся губами в любимое место на её теле, чтобы, едва касаясь кожи, прошептать: — Метки ставятся в обороте. Временная в начальной форме, а постоянная — в половинчатой.
— Но при этом же не обязатель?.. — рваный вздох оборвал речь Донны на полуслове.
А дальше он добился того, чтобы тишину комнаты заполнили её хриплые стоны.
7 глава: Проигрышная комбинация
Белладонна
Правую ключицу жгло огнём. Словно к кости проложили раскалённый металлический дрын. Но даже несмотря на выступившие на глазах слёзы, Белладонна радовалась этой боли. Залпом до дна выпила пузырёк с обезболивающим зельем — оно быстрее помогало, чем таблетки — и измождёно откинулась на подушку.
Одной заботой меньше. Конечно, метка поднимет страшный вой в обществе. Скандал основательно встряхнёт весь мир. Но благодаря этому, они угодят в центре всеобщего внимания. Будут на виду у миллионов людей, оборотней и вампиров. А значит, тихо и незаметно похитить или убить её станет проблематичнее. Более надёжную защиту ей мог бы обеспечить лишь другой вампир, равный по социальному статусу Амброзии де Лафайет. А втереться в доверие и заручиться помощью другого главы влиятельного в Флемоа клана задачка посложнее, чем добиться благосклонности отпрыска из волчьей королевской семьи.
Впрочем, Белладонне и с этим невероятно повезло. Если бы Рикард обладал другим характером и жизненными взглядами, не факт, что она смогла бы разыграть эту карту.
Глянув на встревоженную мордочку, она подумала, что не планировала на самом деле проникаться к нему особыми чувствами. Всякая привязанность потенциально опасна. Она подобно ошейнику с шипами, держала на привязи и была в силах в любой момент ранить. Неразумно подпускать к себе кого-то настолько близко, чтобы у него появилась возможность оставить на тебе кровоточащую рану. Но, к сожалению, зачастую чувства неподвластны разуму.
— Сильно болит? — Рикард ласковым движением убрал с её лба слипшуюся из-за выступившего пота прядь волос. — Мы всё же поторопились. Вдруг тебе завтра станет ещё хуже и понадобится медицинская помощь?
— Рикард, хватит разводить панику. Я нормально себя чувствую.
— Да где нормально? Не обманывай меня. Я по запаху чувствую, что тебе больно.
— Через несколько минут полегчает.
— И насколько хватит этого зелья? А потом что? Опять будешь его пить? — сыпал он вопросами, которыми потихоньку начинали действовать ей на нервы. — Неизвестно как отреагирует организм вампира на метку. Может, укус оборотня для вас вообще ядовит. Надо было сначала проконсультироваться…
— Да что с тобой такое? — не выдержала Белладонна и негодующе посмотрела на него, не узнавая. — Что за приступ гиперзаботы? Я взрослая девочка и в состоянии позаботиться о себе.
— Да, но… — неуверенно промямлил Рикард, как побитый щенок. — Не знаю, что на меня нашло. Странные ощущения… чувствую твою боль, как свою. Не могу спокойно ждать, пока тебе полегчает.
— Это побочное действие метки?
— Я, честно говоря, не знаю… Со мной когда старики начинали говорить о брачных делах, то я старался свинтить побыстрее. Знаю лишь, что мне по башке настучат за любую метку. Ну и то, как ставить метки… парни любят делиться такими историями между собой.
— Очаровательно, — улыбнулась Белладонна. Временами он вёл себя не менее сумасбродно, чем его сестра. Поставил метку ничего толком о ней не зная. Просто потому, что расчувствовался. Впрочем, его эмоциональность сыграла ей на руку.
Понемногу боль отступала. А уже десять минут она окончательно забыла об укусе. Расслаблено потянуться и прижаться к боку своего мужчины.
— Что произошло между тобой и Дарси? — неожиданно спросил Рикард, чем застал её врасплох.
Белладонна понадеялась, что он забудет о бывшей после её откровенного рассказа, в ходе которого она практически душу вывернула наизнанку. Показала все свои слабые места и болевые точки. А его до сих пор волновала та легкомысленная девка, готовая лечь под первого попавшегося оборотня. Неужели сейчас так важно узнать, что между ними произошло?
— Рикард, я же говорила, что у девочек свои методы решения проблем и тебе туда не стоит лезть. Как бы я с ней не разобралась, это наше дело.
— Помню, но ты девочка другой весовой категории, — усмехнулся он. — Дикая роза с острыми шипами. А она в лучшем случае полевая ромашка. Я вроде и не хочу лезть в ваши разборки, но и проигнорировать их не могу, понимаешь?
— Боишься, что я её обидела? — Белладонна привстала на локти и заглянула в его бесстыжую физиономию, смеющую волноваться о другой женщине.
— Знаю. Я вижу, что с Дарси что-то нехорошее в последнее время происходит.
— Как это мило, — ядовито процедила она и отвернулась. — Твой беззащитный цветок в прошлом загулял от лидера банды и подставила под удар собственную мать, сделав ту колясочной калекой.
— Ну, все оступаются, — немного сконфуженно пролепетал Рикард. — Но сейчас она наверняка раскаивается и сожалеет о своём поведении в прошлом. Каждый может по незнанию оступиться.
— О да, сожалеет.
— Почему ты её так сильно недолюбливаешь?
— Мне она безразлична, — искренне заявила Белладонна. Как можно было не понять, что недолюбливала она исключительно его отношение к этой девке? На саму Дарси ей абсолютно плевать. — Она как вела беспорядочную половую жизнь в молодости, так и продолжает это делать по сей день. О каком раскаянье идёт речь?
Резко поднявшись с постели, Рикард обошёл кровать и встал напротив. В выражении его лица читалось множество чувств: от горького разочарования до тусклой веры, что всё не так плохо, как кажется на первый взгляд. Он ещё больше нахмурил брови, почти сомкнувшиеся на переносице, и бесцветным голосом задал ожидаемый вопрос:
— Ты угрожала Дарси, что расскажешь о её личной жизни матери?
— Почти, — Белладонна по какой-то причине не могла поддерживать с ним сейчас зрительный контакт, поэтому отвела взгляд в сторону. — У меня на руках оказалось полезное видео.
— Что за видео?
— На нём она участвовала в групповом сексе с тремя оборотнями.
— Как оно к тебе попало?
— Так получилось… — начала объяснять она и запнулась, не зная, говорить правду или лгать о перехвате детективом. Сможет ли он понять и принять её радикальное решение? Сейчас ей нельзя было лишиться его благосклонности. Слишком многое стояло на кону.
— Ты угрожала, что покажешь видео её матери?
— Да.
— Но на самом деле не стала бы этого делать, правда?.. — Рикард подхватил двумя пальцами её за подбородок и развернул лицо, чтобы заглянуть в глаза. Прочёл в них ответ, который, очевидно, ему не понравился и отшатнулся к креслу. — Донна, что ты творишь?.. Родители — это святое… должны же быть у тебя хоть какие-то рамки, за которые нельзя выходить.
— У меня нет таких рамок.
Несколько минут они провели в полной тишине. Он сидел, глубоко склонившись над коленями с закрытым ладонями лицом, и о чём-то думал. И чем дольше молчал, тем тревожнее становилось у неё на душе. Появилось чёткое ощущение затишья перед бурей.
— Рикард, — мягко позвала его Белладонна.
— Знаешь, я думаю, нам надо пересмотреть наши отношения, — холодно произнёс он, поднялся на ноги и стал одеваться.
— Я всё исправлю, — торопливо заверила она, чувствуя, как беспокойство сжало ей горло ледяными руками. Не стоило с ним так откровенничать — крайне глупо было рассказывать самой правду о шантаже Дарси. Что на неё вообще нашло? — Подожди, не принимай поспешных решений. Мы всё ещё…