— Вот дерьмо, я заляпался! — воскликнул Фабиан, смотря на свои штаны в соусе, что вытек с нижнего края завертона.
— Как поросёнок, ею богу! — запричитала она, после чего подвела его к раковине и при помощи влажной салфетки, обильно смоченной водой из-под крана, принялась оттирать пятно на штанине, пока он продолжал есть.
— Всем добрый день, — с порога поздоровался Аллен, обводя полупустой зал свежим взглядом. Остановился им на коробке с едой, и озорным тоном поинтересовался: — И чем сегодня нас госпожа Сандовал решила побаловать?
Он умудрился встать прямо на жирную каплю соуса. Забавно всплеснул руками и упал на спину. Хорошенько так пригрелся затылком. Основательно. Вэл аж поморщилась и потёрла собственную голову, представляя, как ему должно быть больно.
Привстав на локти, Аллен потерянно огляделся по сторонам. Однако никто из коллег не ринулся помогать подняться. Офира и Фабиан смотрели на него со смесью страха и смущения. Как если бы им вроде было стыдно бездействовать, но ничего поделать со своей трусливой сутью они не могли.
— Похоже, ждать помощи в будущем мне здесь больше ни от кого, — глухо усмехнулся он.
Вэл почему-то так обидно за него сделалось. Она не понимала, отчего почти все, за исключением Оскара, внезапно стали его избегать — демонстративно шарахаться от любых прикосновений, словно могли подцепить чумку.
Подумаешь, довремённый упырь. Их же там ещё шесть штук, и им наверняка достался самый нормальный. Раньше Аллен никому ничего плохого не делал. По крайней мере, физически… А сейчас, когда все узнали о его прошлом, должен перемениться и тут же всех порешать? Что за ерунда у них в головах творилась? Это всё тот же лицемерный придурок, способный в худшем случае гаденько и по-заумному извращённо обозвать, не переставая слащаво лыбиться.
Подбежав быстрее, чем Аллен успел самостоятельно подняться, Вэл протянула руку.
— Хватайся.
Как-то заторможенно на неё посмотрев, видать, сильно башкой приложился, он улыбнулся одними уголками рта. Не так, как обычно: широко, но жутко фальшиво. По-другому. Ей аж не по себе стало. Но не в плохом смысле. Из-за этой улыбочки его лицо почудилось таким неожиданно приятным и даже привлекательным, что захотелось первой отвести взгляд. Ерундистика какая-то.
Как только чужие пальцы крепко вцепились в её ладонь, Вэл дёрнула и в один рывок поставила Аллена на ноги. Придержала за плечо свободной рукой, пока не убедилась, что равновесие в его голове восстановилось, и отпустила.
— Спасибо, — поблагодарил он, как ей показалось, по-настоящему искренне. А затем прихрамывая на правую ногу, измазанную соусом, вышел в коридор.
— Что за фигня?! — спросила Вэл у коллег, притворяющихся, что ничего особенного не произошло. Но так и не дождалась от них никакого ответа. Вернулась на своё рабочее место и, сложив руки на груди, стала сверлить взглядом входную дверь.
Постепенно зал заполнялся. Сначала пришли студентики, потом Оскар вместе Лиорой. Вернулся в чистых штанах Аллен и решил, походу, не предпринимать больше попыток, урвать съестного. И правильно. Нечего поддерживать этот кухонный беспредел.
Наконец-то в отдел зашёл тот, кого она больше всех хотела увидеть. От одного взгляда на заспанную, но всё ещё самую красивую моську Вэл почувствовала радость. Очень захотелось тут же подскочить к нему и стиснуть в объятиях, но она молодец — сдержалась.
Сонно зевнув в кулак, Марсель обернулся на крик Доминики, которой приспичило с ним поздороваться первой, и кивнул ей в ответ. Притом кивнул так, будто между ними было нечто большее, чем простые взаимоотношения коллег. Хотя какие они коллеги? Она же даже не полицейский! Так, вошь надоедливая.
— Привет, — он развалился на стуле и снова зевнул.
— Приветливее видали, — буркнула Вэл.
— Ты чего? — с него сонливость, как слизнуло. Выходит, он ещё и притворялся, гад.
Изобразив его недавний кивок, может, чуть-чуть приукрасив, но не суть, она сердито спросила:
— Что это сейчас было? Чего вдруг таким добреньким с ней стал?
— О тьма, какая муха тебя сегодня укусила?
— Отвечай! Пока я тебя не покусала!..
— Да, как обычно, я поздоровался. Мне надо было её в жопу послать? Из-за того, что она со мной поздоровалась? Не дури, Вэл, — в раздражении бросил Марсель, чем заставил на миг её усомниться в своих выводах, а потом ещё в качестве добивающего удара ласкового глянул. — У тебя что-то случилось?
— Да нет… просто… сегодня утро какое-то совсем дурацкое, — нехотя призналась Вэл, ковыряясь пальцем в расслаивающемся угле на коврике компьютерной мыши. — Под окнами придурки эти на мотоциклах гоняли. Так бы им и позапихивала в задницы глушители. Малолетние гады на всю улицу слушали музыку из переносной колонки и на бестолковых досках с колёсиками катались. Ещё тут едой постоянно воняет, как в столовке!
— А как ты себя чувствуешь?
— В смысле?
— Ничего не болит?
— Я, что ли, немочь какая, чтобы болеть на ровном месте?!
— Да твою же… — он шумно вздохнул и закатил глаза. — Ладно, не болит, а… не знаю, беспокоит?.. Может, где-то некое чувство дискомфорта ты испытываешь?
— Ну, живот немного крутит, — подметила она, прислушиваясь к ощущениям внутри своего организма. — Наверное, съела что-то не то. Это всё Рикки виноват — всякую хренотень домой тащит! Мы две недели одной олениной питаемся… ненавижу её уже!
Выдвинув нижний ящик своего стола, Марсель вытащил из него плотный чёрный пакет, протянул ей и перешёл на телепатическую связь:
«Сходи в туалет».
«Это туалетная бумага? Но я не хочу какать», — Вэл заглянула внутрь и не поняла, что видит. Точно не рулон бумаги. Приподняла невесомый квадратик и, не вытаскивая из пакета, повернула к себе лицевой частью.
Вскинув голову, она уставилась на настольный календарь и быстро посчитала месяцы. Всё правильно. Сходится. У неё на приблизительно на этой неделе должны были начаться особенные дни. Снова глянула на внимательное лицо, что дожидалось её реакции, и прошептала:
«Ты что, маньяк?»
«Чего? — поначалу он так растерялся, что мог лишь хлопать светлыми ресничками, а потом, видать, очухался, возмутился и бросил в раздражении: — Какой ещё в задницу маньяк? Что за фигню ты опять там себе нафантазировала?»
«Ты мой цикл отслеживаешь, прокладки покупаешь… Кто ещё, если не маньяк?..»
«Меня угораздило стать твоим парнем, — уныло напомнил Марсель. — Хоть кто-то должен готовиться к твоим месячным, раз ты сама этого не делаешь».
Резко поднявшись со стула, Вэл в категоричной форме приказала ему следовать за ней и уверенным шагом двинулась к выходу из отдела. Едва не прикрикнула, когда заметила, с какой неохотой он плетётся следом, но сдержалась — дважды молодец. Она сегодня отличалась просто невероятным терпением!
«Я не думаю, что это правильно… — продолжал хныкать Марсель на своей волне. — Мы всё же ещё не так близки, чтобы настолько личными вещами делиться… Давай ты как-нибудь сама».
Быстро оглядевшись по сторонам, Вэл схватила его за воротник рубашки и затащила в кладовку. Привстала на носочки и ткнулась губами куда-то в область рта, поскольку в темноте каморки ничего не было видно. Нашла колечко пирсинга и обвела кончиком языка приятно холодящий кусочек металла, прежде чем нырнула в приоткрытые губы, исследуя нежную кожу внутри. А уже Марсель обхватил её голову большими ладонями с тонкими пальцами и наклонился, чтобы она смогла опуститься на пятки на время их воздушного, как подтаявшее мороженое, долгого поцелуя.
— Ты самый лучший, — смущённо пискнула Вэл и выбежала в коридор.
16 глава: (вторая часть)
Почти всю первую фазу цикла она провела в приподнятом настроении. Каждый день начинался с обеда свежей курочкой, забитой за несколько часов до приготовления. И пока Марсель был в зоне видимости, всё вокруг цвело и пахло прекрасной весной. Но стоило ему отойти по своим делам, как её мировосприятие стремительно ухудшалось, и любая мелочь снова начинала страшно бесить.
— Вэл, а Марсель надолго отошёл? — спросил слишком приятный голос, чтобы быть настоящим. Наверняка специально говорила таким чуть умирающим тоном с лёгким придыханием на манер томной, болезненной лани.
— Зачем тебе мой Мацик?
Но прежде чем Доминика ответила, входная дверь распахнулась, и вернулся тот, кого искала эта сладкоголосая девица. Он заметно напрягся, увидев её у их стола. Красные глазки как-то подозрительно забегали. Неужели есть что скрывать? Впрочем, чтобы не творилось в светловолосой черепушке, ему хватило ума пройти мимо и сразу заняться делом — пальцы поспешно пролистнули документ до нужной страницы и забегали по клавиатуре.
— О, так ты в архив отходил. Я как раз про тебя у Вэл спрашивала. Могу на минуту буквально отвлечь? — всё никак не унималась Доминика.
— Нет, не можешь, — тут же ответил Марсель, не поворачивая головы в её сторону. И робко покосился на Вэл поверх монитора, будто проверяя реакцию.
— Похоже, я не вовремя, извини, — растерянно промямлила она и пошла обратно в свой угол.
И правильно, пусть сидит там, не высовывается. То зачастила эта коза к её вампиру подкатывать. Сначала на минуту, затем на часок. А закончится всё один маленьким фокусом с исчезновением. Потом ищи-свищи, куда заныкались, гады. Нет, тут надо действовать на опережение.
Переведя взгляд обратно на своего вампира, Вэл горестно вздохнула. И в кого таким красивым уродился? Не удивительно, что ни одна девица пройти не может мимо этого идеального лица, он же прямо в душу смотрит очаровательно угрюмыми глазёнками. Вот бы у него на лбу написать: «эта прелесть принадлежит Вэл», — но не дастся ведь.
— О чём бы ты там ни думала, прекращай, отвлекаешь от работы, — хмуро проворчал Марсель, кинул взгляд на календарь и замер на несколько секунд. — Вот же тьма… Уже десять дней прошло…
— Так вот почему ты стал таким невероятно соблазнительным, — понимающе кивнула она.