Новости меня не радовали, сохранить прибытие моего корпуса под Нарву в тайне не удалось. После того, как я отметился под Псковом, было вполне ожидаемо моё появление под Нарвой. Немецкая разведка активизировалась, и скрытно перебросить 50 тысяч бойцов при двух с половиной сотнях танков и почти семи сотен орудий было проблематично, особенно после разгрома Гёпнера под Островом. Да, кроме артиллерии под Смоленском у меня из корпуса забрали и большое количество пехоты, а то по количеству техники и бойцов у меня был не корпус, а армия, вот меня и раскулачили и главное и слово против не скажешь. Всё согласно уставам, но все наиболее боеспособные и наилучше обученные части я сохранил, хоть состав корпуса и уменьшился считай вдвое. Тут ещё в Псковской операции мои потери составили более 5000 тысяч бойцов, это без учета техники и восполнять их мне ни кто не будет. Я, по мнению всех вышестоящих командиров, просто прекрасно всем обеспечен и укомплектован, и поэтому никакое пополнения мне в ближайшее время не светит. Хорошо хоть смог выбить, что бы все мои раненые после излечения отправлялись ко мне назад. Терять уже более менее обученных бойцов с боевым опытом я не хотел.
Полученные разведкой данные показывали, что немцы активно занимались минированием танкоопасных направлений. На данный момент именно противотанковые мины были для моих танков наиболее опасными. Многочисленная немецкая противотанковая артиллерия была практически бесполезна против моих КВ и Т-34, а вот мины вполне могли остановить мои танки. Это конечно неприятно, но выход из этой ситуации был. Нет, не армия саперов, которые будут разминировать перед танками путь под огнем противника, а обычные минные тралы. Сейчас их просто нет, вернее как слышал Марков краем уха, велись подобные работы, но в войсках их нет и мало кто про них слышал. (Работы по созданию в СССР танковых тралов начались с 1932 года, после финской войны 1940 года они были активизированы, но их массовое производство было начато только с марта 1943 года. Это был доработанный трал ПТ-3 П.Мугалёва.) Разумеется ни как Марков, ни как Носов я не знал устройства танкового противоминного трала, времени на его разработку тоже не было, а потому пришлось идти самым простым путем. Создание примитивного эрзатц трала, который потом, после использования можно спокойно выкинуть. В Пскове, на механическом заводе в срочном порядке развернули производство самого примитивного противоминного трала. Из 50-ти миллиметрового железа делалась бочка диаметром в метр и высотой в полтора. Две такие бочки насаживались на общую ось, что бы сами бочки закрывали гусеницы танка. От оси шли две направляющие к танку, которые на нем и крепились. Дешево и сердито, причем всё очень просто. Вес бочек с гарантией вызовет детонацию любых мин, а толщина их стенок позволит выдержать некоторое количество подрывов. Это конечно не совсем то что нужно, но при отсутствии нормальных минных тралов сойдет и эта самоделка, пускай такая, чем ни какая. Кроме этого была и ещё одна довольно серьёзная проблема.
Командующий 11-м пехотным корпусом Шумилов, после того, как его войска отошли за реку Нарву, приказал взорвать все мосты через неё. На тот момент это было абсолютно правильное решение. Немцы рвались вперед, и Шумилов старался любыми способами затормозить продвижение противника. Сейчас ситуация развернулась на 180 градусов, уже немцы готовились держать оборону, а мы пытаться форсировать реку для нанесения удара. Тут пригодились знания Носова, те, что он почерпнул из прочитанных им книг по войне. Тогда наши саперы стоили большое количество лодок, ставили их вдоль своего берега реки, настилали на них настил и потом просто сталкивали в воду. Такая переправа под действием течения разворачивала лодки поперек реки, и получался наплавной мост. Вот именно такой способ переправы я и выбрал. Чуть ниже Нарвы было относительно удобное место, где река сужалась, вот там и стали сосредотачиваться войска. Немцы это разумеется, засекли, но переправляться в этом месте я не рассчитывал изначально. Значительно ниже города, неподалеку от деревни Загривье, тоже было сужение реки, вот именно там я после тщательного изучения карты и решил переправляться. Именно под Нарвой, где сосредотачивались войска, мои саперы строили лодки и подготавливали для них настил.
Стоя над картой с нанесенными на неё последними разведданными о частях противника я размышлял, может ну его нафиг. Главное, что танковая группа Гёпнера считай уничтожена, особого смысла в рейде под Нарвой нет, тем более, что немцы о нем догадались. Сохранить в тайне переброску сюда моего корпуса не удалось, так что это теперь секрет Полишинеля. Так стоит проводить тут операцию или нет, или лучше отправится в Ленинград, что бы ударить по финнам и отбросить их от города. Нет, всё же придется несмотря на риск нанести немцам удар и здесь под Нарвой, хотя особого толка от него уже не будет. Давление на 11-ый корпус немцы снизят по любому, а тут еще Шумилову пообещали в течение недели дать подкрепление, дивизию народного ополчения из Ленинграда и противотанковый дивизион. Силы конечно небольшие, но хоть что-то, а на укрепленных позициях они смогут держаться.
Тут ко мне подошел Шумилов: — Думаете здесь переправляться? — Он ткнул карандашом как раз в то место, где сосредотачивались мои войска.
-Нет, не здесь, а ниже, у деревни Загривье.
-Почему тогда войска сосредотачиваются не там, а здесь?
-Скрыть их присутствие мы не смогли, противник о нас знает, место для переправы неплохое, в других местах река шире. Опять же город под боком, а значит немцы думают, что мы его будем отбивать назад.
-А мы будем это делать?
-Нет, не вижу в этом смысла. Удержать его потом, после нашего ухода вам будет сложно, так зачем огород городить? Немцы сосредотачивают войска как раз в Нарве и напротив переправы, вернее, где по их мнению мы будем переправляться. А мы переправимся ниже. За ночь пройти 15 километров, вернее проехать, не проблема, зато там нас не ждут и подготовится не успеют.
-Надо бы съездить туда, глянуть самим на место.
-Это можно, самому не охота сидеть тут и ждать у моря погоды. Я уже распорядился подготовить там место под НП, завтра вечером выезжаем, если хотите, то можете поехать со мной.
-С удовольствием.
-У меня всё готово, так что послезавтра утром начинаем.
21 сентября 1941 года, деревня Загривье.
Вечером 20 сентября моя штабная колонна выехала к деревне Загривье. Шумилов ехал рядом со мной, он сел ко мне на задние сиденья моего командирского бронетранспортера. Я видел, как Шумилову он понравился, у него самого была эмка, а она по сравнению с моим бронетранспортером, все равно как детский велосипед перед машиной. На место мы приехали далеко за полночь, мы ведь ехали от Нарвы, а это почти сто километров пути по проселочным дорогам и ночью. По прибытию машины стали заезжать в заранее отрытые капониры. Под НП и временный штаб была выбрана совсем небольшая рощица, причем довольно хорошо просматриваемая, примерно в километре от реки. Что либо там спрятать было проблематично, а поэтому рассматривать её, как место для НП или штаба немцы будут в самую последнюю очередь. КШМ тихо шумя мотором, заехал в отрытый капонир полностью скрывшись в нем и бойцы тут же накрыли его маскировочной сетью. Остальные бронетранспортеры моей охраны также заехали в свои капониры, над землёй были только их пулеметные башни, их также все закрыли маскировочными сетями и то, что здесь укрыты почти полтора десятка бронированных машин можно было увидеть только вблизи. Мы с Шумиловым вышли из моей машины и прошли к уже заехавшей в капонир КШМ, а мой командирский БТР тут же стал заезжать в свой капонир. Задняя дверь КШМ была приветливо распахнута, а внутри неё тускло горело дежурное освещение. Мы спустились по пандусу к открытой двери и зашли внутрь. В это время телефонисты, уже подключив к внешнему разъёму КШМ телефонные провода, побежали проводить телефонную связь. Один провод был подключен к антенне рации и его потянули прочь, в двух километрах была густая роща, именно туда и тянули этот провод. Там его подключили к раздвижной антенне, и теперь немецкая служба пеленгации будет указывать именно на эту рощу, как на место расположения нашей рации. Выдвинув стереотрубу, я осмотрелся, и отойдя в сторону пустил к ней Шумилова.
-Неплохо вы тут устроились. Откуда такая роскошь, трофеи? — С затаенной завистью в голосе спросил меня Шумилов, он внимательно всё рассмотрел, пока я осматривал через стереотрубу окрестности. Тут и ежу было понятно, что он тоже отнюдь не прочь получить подобную КШМ в своё пользование.
-Частично. Взяли трофейный полноприводный грузовик и на его основе мне в Минске на механическом заводе по моим наброскам и сделали этот передвижной командный пункт. Да все мои колесные бронемашины сделаны на базе немецких полноприводных грузовиков. Я один образец вместе с другими бронетранспортерами отправил в Кубинку (Испытательный полигон бронетехники под Москвой), вместе с чертежами. Надеюсь их примут на вооружение, хоть на основе ЗИС-а, правда боюсь, что он будет не полноприводный, вон даже БА-10 имеет привод только на задние мосты. Но даже в таком виде он крайне необходим нашим войскам.
-Согласен, мне бы такой передвижной командный пункт тоже не помешает, вот только даже если их и примут на вооружение, то думаю не скоро.
-Так в чем вопрос? Трофеи еще ни кто не отменял, у немцев грузовиков много, я вон под Островом пополнил свой подвижной состав. Даже уничтоженные бронетранспортеры смог заменить новыми, спасибо псковичам, на механическом заводе по моим чертежам сделали. Грузовики у немцев найдем, копию чертежей вам выделю, договоритесь с Кособуцким и вам на Псковском механическом сделают бронетранспортеры, а оборудование думаю найдете, там ничего секретного или необычного нет. Можете ещё и несколько бронетранспортеров охраны сделать и командирский для себя вместо эмки. Думаю Кособуцкий себе тоже такие же машины захочет.
-А у него разве их нет? Вы же с ним сотрудни