о двадцать человек, это всего одна батарея из 4 минометов, дело то наживное. Было бы из чего и чем стрелять, а в начавшейся заварушке я быстро доукомплектую расчеты из отступающих бойцов. Ещё до наступления вечера мы добрались до Слуцка, проехав чуть больше сотни километров, и имели первое столкновение с хвалеными асами Геринга. На марше нас попробовала атаковать четверка мессеров. Бойцы зорко следили за небом, причем во всех направлениях и этих стервятников заметили вовремя. Они для своего удобства попробовали зайти к нам с тыла, видимо уже участвовали в подобных штурмовках и уже привыкли к отсутствию у советских войск на марше зенитного прикрытия. Вовремя заметив их, бойцы подняли тревогу и колонна встала. Буквально за минуту все восемь пушечных зениток были приведены в боевое положение, и четверку мессеров встретил вал огня. Кроме зениток и ДШК, по самолетам противника открыли огонь из своих СВТ и ДП и остальные бойцы, так что у немцев не было ни малейшего шанса. Плотность огня была очень большой, да и целиться было удобно, а потому головной истребитель просто разнесло на куски от попадания сразу двух снарядов и нескольких очередей из ДШК. В его ведомого попал ещё один снаряд и пара очередей, а во вторую пару по несколько десятков винтовочных пуль. Первая пара рухнула на землю, немного не долетев до нашей колонны, а вторая хоть и получила попадания, но не смертельные, хотя об открытии огня они уже не думали. Встретив столь сильный отпор, они попробовали удрать, но не успели. Зенитки развернуться им вслед не успевали, зато ДШК на треногах развернули мгновенно и продолжили огонь. Стрелять по удаляющейся цели было легче, а потому тяжелые пули крупнокалиберных станкачей измочалили хвосты худых в хлам и они рухнули уже за пределами нашей колонны. Ни кто даже не успел испугаться, настолько быстро всё произошло. Буквально пара минут и четыре костра на земле, а у нас ни каких потерь. Всегда бы так было, вот только к сожалению постояно не получится. Немцы просто не ожидали такого отпора, вот и поплатились за это, а вот когда на нас навалится один или два штафеля лапотников, вот тогда нам и будет жарко, и ещё неизвестно с каким счетом мы разойдемся. Жаль, что горят, не получилось документы у пилотов забрать, этот бой видели только беженцы, которые уже двинулись подальше от границы и войны и при нашем приближении уступали нам дорогу. Они к счастью не пострадали и махали нам приветственно руками, радуясь нашей небольшой победе, видимо им уже доставалось от этих уродов, которые не брезговали ради развлечения обстреливать колонны безоружных людей и сейчас справедливо получившим по своим заслугам. Около восьми вечера, на удобной полянке рядом с дорогой сразу за Слуцком я приказал устроить привал. Технику отогнали к деревьям и замаскировали ветвями и маскировочными сетями. Полевая кухня у нас была одна, ну не получилось у меня достать вторую, ни на складе, ни на станции их не было. Зато это была пусть и тяжелая, но трехкотельная КП-3-37,так что пришлось нашему повару начать готовить ещё на марше, что бы покормить всех в два приема, всё же личный состав вырос больше чем в два раза. Расставив караульных, остальных бойцов заставил снова и снова разбирать и собирать светки и правильно выставлять газовый регулятор. Отличную самозарядную винтовку в наших войсках не очень любили и только потому, что не знали, как с ней правильно обращаться. Вот в нашей морской пехоте она наоборот пользовалась заслуженным уважением, всё же морячки были более технически грамотны чем деревенские парни в пехоте, и могли её правильно обиходить, да и немцы оценили её по достоинству и даже приняли на вооружение. (Карабины Токарева в некотором количестве присутствовали в немецких войсках, самозарядный карабин был принят на вооружение Вермахта под индексом SiGewehr 259/2(r))
Белоруссия, 24 июня 1941 года.
Интересно, про мой батальон ещё помнит начальство или в начавшемся бардаке про меня забыли, вот только ответ на этот вопрос я навряд ли получу. Впрочем, можно сказать ограбленный мной майор тыловик наверняка уже нажаловался на меня вышестоящему начальству. Если его склады не разбомбили, то он должен отчитаться за вверенное ему имущество. В любом случае я не жалел о своих действиях, так у меня есть возможность распорядится намного эффективней той силой, которая оказалась под моим командованием. Уже сейчас мой батальон значительно усилился всего лишь за счет роты десанта. Скоро, как я надеялся, у меня в подчинении будет и несколько артиллерийских и минометных батарей. Минометы кстати уже есть, надо только расчеты к ним дать, а артиллерия тоже не проблема, сейчас столько техники брошенной будет, что подберу себе по вкусу что захочу. Тут проблема тоже будет только в расчетах, но и это ненадолго, сколько народу отступает, вот их и припашу. Мои расчеты стали оправдываться уже через несколько часов. После обильного завтрака, так как с обедом могли быть проблемы, мы тронулись в путь и скоро увидели нашу разбитую артиллерийскую колонну, вдоль обочин стояли разбитые и обгорелые машины и орудия. Остановив движение, я вышел осмотреть их при этом наше доморощенное ПВО бдительно смотрело во все стороны и бдило, что бы не пропустить внезапной атаки немецких стервятников. Осмотр вышел неутешительным, мы нашли всего две целые полуторки, три противотанковых 45 миллиметровки и две 76 мм пушки Ф-22. Что-ж, начало моей артиллерии положено, дальше, как я надеялся, подберу себе ещё пушки. Сейчас сразу приставил к найденным орудиям расчеты и выделил грузовики для их буксировки. Пока будет две неполные батареи, а вообще я планировал пять батарей, три противотанковых с 45 миллиметровками и две обычные с Ф-22. Более крупные калибры… и хочется и колется и мама не велит. С одной стороны конечно мощь, 122 или 152 миллиметровых гаубиц это сила, а с другой стороны уж больно они тяжелы и для моих задач мало подходят. Уж лучше я полностью разверну тяжелые 120 миллиметровые миномёты, как раз пять батарей получится. Пускай у них дальность маленькая всего до 6 километров и мина послабей снаряда будет, зато у них скорострельность раз в 6–7 больше чем у гаубиц. В найденных полуторках оказались снаряды, выгружать их мы не стали, просто посадил в них имевшихся безлошадных водителей и мы тронулись в путь. Навстречу нам почти нескончаемым потоком тянулись беженцы, они неохотно уступали нам дорогу, а потому и так невысокую скорость движения пришлось снизить ещё больше, что бы кого ненароком не задавить. Многие с воодушевлением смотрели на нас, видать они ещё не видели так оснащенной колонны. Шесть раз нас пытались бомбить или обстрелять с самолетов, но каждый раз неудачно. Такого разгрома, как в первом бою больше не было, мы сбили всего три самолета, одного худого и двух лапотников, да ещё несколько повредили, зато и сами не имели потерь. К вечеру мы добрались до Барановичей, в сам город снова заходить не стали, ну его к лешему. Кто знает, что за начальство там может оказаться и что они могут придумать в нашем отношении. Что говорит солдатская мудрость — подальше от начальства и поближе к кухне. Кроме того в лесу у города безопасней в плане налётов, встали под деревьями, ветками замаскировались и нас с верху не видно. В семь вечера бойцы поужинали, и до отбоя я заставил их проверить всю технику, а артиллеристы осваивали свои новые орудия. Кадровых из них было раз, два и обчелся, вот они и гоняли молодняк, пока есть время. В бою от этого могла зависеть их жизнь, а потому нечего было тратить время попусту.
Интерлюдия.
Интендант второго ранга Бобров сидел в приемной наркома госбезопасности Белорусской ССР Лаврентия Цанавы. Сразу же, как только капитан Марков его выпустил, он попытался дозвониться до своего начальства, но безуспешно, а утром следующего дня налет немецкой авиации полностью уничтожил его склад. И не важно, что уцелело только то, что вывез с его склада этот наглый и борзый капитан, главное то, что это всё было сделано без ведома и разрешения начальства, а этот капитанишка посмел ему угрожать и даже арестовал его, а такое он, интендант второго ранга Бобров никому прощать не собирается. Посмотрим, как этот Марков будет потом общаться с сотрудниками республиканского НКВД.
Глава 3
Белоруссия, 25 июня 1941 года.
«Броня крепка, и танки наши быстры, и наши люди мужеством полны. В строю стоят советские танкисты — Своей великой Родины сыны.
Гремя огнем, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход, когда нас в бой пошлет товарищ Сталин, и первый маршал в бой нас поведет.»
Я тихонько напевал себе свою любимую песню «Марш советских танкистов», настроение было отличным, теперь навряд ли какой дуболом с лампасами испортит мне мои планы, день, максимум два и я в немецком тылу, а там развернусь так, что чертям в аду тошно станет.
Утром всё пошло по заведенному порядку, подъем, приведение себя в порядок, завтрак, короткая проверка техники и выступление. Нам надо было на Иванцевичи, а до них было около 80 километров, это 4 часов езды с нашей скоростью, вот только тут не учитывались остановки, которые наверняка будут. Гнать без разведки я не собирался, тут точно по пословице — поспешишь, людей насмешишь, а в моем случае придется расплачиваться кровью, причем своей кровью. Мы тронулись в путь, правда далеко мы уехать не успели. Только мы отъехали километров на десять от города, как нам навстречу вылетела полуторка, она гнала по раздолбаной дороге, как оглашенная. Увидев нас, водитель машины притормозив заорал — Немцы прорвались!!! Впереди немецкие танки, много! — и зразу же рванул дальше по полю объезжая нас. Впереди, в паре километров с левой стороны к дороге примыкал лес, вот туда мы и устремились. Через километр я оставил в малюсенькой рощице две бронемашины и взвод пехоты с двумя максимами. Их задачей был перехват немецкого дозора, который непременно должен был быть. Достигнув леса, мы свернули в него и медленно стали продвигаться между деревьями параллельно дороге. Это я приказал сделать, что бы не оставлять лишних следов на дороге. Засада тянулась на полкилометра, до дороги было всего около сотни метров, и я равномерно распределил всю технику, расположив все Т-34 в начале засады. Правда это смотря с какой стороны смотреть. Если по ходу нашего движения, то в конце. А если по ходу движения немцев, то в начале. Бэтешки и бронемашины были равномерно перемешаны, а пехота залегла между ними. Я отдал прямой приказ, танки жечь, а бронетранспортеры и грузовики по возможности беречь, на них у меня были особые планы. Свободные водители у меня ещё были, а там и новых подготовлю, и из отступающих наберу. Я хотел пересадить весь свой десант на бронетранспортеры, у них и проходимость получше чем у грузовиков, всё же полугусеничные и какая, никакая, а броня, хоть немного, а защитит. По крайней мере от осколков гранат и малокалиберной артиллерии защитит, да и винтовочный выстрел, если не под прямым углом и не в упор тоже сдержит. А ведь там и зенитные бронетранспортеры могут быть, вот насчет них был четкий приказ — лучшие стрелки должны были выбить их экипажи и водителей в первую очередь, это что бы гансы не смылись. Сейчас лето, жарко, солнце печет во всю, а немцы на марше, нападения явно не ждут, потому и бронезаслонки на окнах открыты. Кстати б