сех противотанковых средств у Корзуна были только две сорокопятки после ремонта, которые должны были усилить противотанковый дивизион и небольшое количество противотанковых гранат и бутылок с зажигательной смесью. Обе сорокопятки были укрыты в капонирах вырытых по флангам и огонь они должны были открыть только с близкой дистанции подпустив немецкие танки почти в упор. Бойцы батальона вели редкий огонь по немецкой пехоте двигавшейся позади бронетехники. Экономя патроны, они в основном укрывались от огня противника, лишь изредка высовываясь наверх для ответного огня. Подпустив танки на дистанцию в полкилометра, обе сорокопятки открыли по ним огонь. С такой дистанции их бронебойные снаряды гарантированно пробивали броню немецких танков, и прежде чем обе были уничтожены ответным огнем, они успели подбить семь машин. Чем ближе подходили немцы, тем чаще стали вести по ним огонь бойцы Корзуна. До позиций батальона оставалось уже меньше ста метров, когда под внезапный скрежещущий вой на немецких позициях сначала разорвалось несколько огненных снарядов, а потом на немцев обрушился целый дождь огненных стрел, скрыв их наступающие ряды под целым облаком огненных разрывов. Весь немецкий арьергард просто исчез в этом огненном Инферно, а передовые цепи внезапно остановились, и стали пятится назад, а в это время сзади позиций батальона раздались звуки орудийных выстрелов и уцелевшие немецкие танки и бронетранспортеры стали вспыхивать один за другим. Обернувшись назад, бойцы увидели цепь наших танков, которые делая короткие остановки для выстрелов, двигались вперед, а за ними были видны необычные бронетранспортеры. В танках угадывались КВ, правда немного необычные, но это явно были наши танки, что они подтверждали своим огнем по немцам. В этот момент из окопа вылез комиссар батальона — старший политрук Полищук, и махнув рукой с зажатым в ней ТТ, закричал: — Вперед, За Родину! За Сталина! Ура! — и побежал вперед, а следом за ним, выскакивая из окопов, бежали примкнув штыки к винтовкам остальные бойцы батальона. Быстро догнав отступавших немцев красноармейцы завязали рукопашный бой больше работая штыками и прикладами своих винтовок, чем стреляя из них. Не успели они еще добить немцев, как сзади, всё заглушая ревом своих дизелей, появились КВ, а следом за ними и те необычные бронетранспортеры из которых прямо на ходу стали выскакивать бойцы, которые с ходу включались в рукопашную схватку, а танки и бронетранспортеры шли дальше, в сторону противника.
Рано утром наскоро позавтракав, передовые полки двинулись вперед. Первыми шли разведчики, одна М-1 и две М-2 удалились на пару километров от основной колонны передового полка корпуса. Через пару часов впереди раздалась канонада артобстрела, а спустя полчаса пришел доклад от разведки. За деревней Вольная Горка немцы большими силами атаковали наши обороняющиеся части. Двигавшийся первым полк из батальона КВ и двух батальонов бронетранспортеров, ускорился на сколько можно, но до места боя и так оставалось всего несколько километров, а дивизион «Града» съехав с дороги, поспешно разворачивался. Дав несколько пристрелочных выстрелов и получив от разведки подтверждение накрытия немцев, реактивные установки дали уже полный залп, перепахав всё в лунный пейзаж. А танковый батальон, проскочив деревню с ходу, стал перестраиваться в цепь и приблизившись на километр открыли по немцам огонь. Позади них, двигаясь на небольшом расстоянии и не обгоняя танки, так же стали разворачиваться в цепь бронетранспортеры. В этот момент вслед отступающим немцам внезапно поднялась в атаку наша пехота. Изощренно выругавшись, командир танкового батальона приказал всем ускориться, своей неожиданной и несвоевременной атакой оборонявшиеся пехотинцы спутали танкистам весь план боя. Став между танками и немцами они перекрыли танкистам линию огня и теперь те не могли вести огонь по противнику, так как в этом случае задевали своих. Как только техника дошла завязавшейся рукопашной, из бронетранспортеров на помощь пехоте стали выскакивать десантники, которые с ходу включались в бой, а танки и бронетранспортеры двинулись дальше. К моменту подхода следующего полка бой уже закончился, бойцы майора Корзуна бродили по полю, отыскивая своих раненых и добивая выживших в ходе боя немцев. А колонны танков и бронетранспортеров двигались вперед. Спустя полчаса пришел доклад от разведки, что впереди основная масса прорвавшихся немецких войск, и они двигаются вперед, причем состоялся небольшой бой с немецкой разведкой. На наше счастье немецкая разведка состояла только из мотоциклистов и пары бронетранспортеров, а потому пользуясь своим преимуществом в вооружении, наши бронетранспортеры просто расстреляли немцев и отошли назад, но засечь разворачивание немецких войск из походной колонны они заметить успели.
Вскоре появились немецкие истребители, не смотря на очень низкую облачность с моросящим дождиком и практически нелетную погоду, немецкое командование всё же выслало на разведку самолеты. У нас в этом было намного хуже, ни какой авиаразведки, только то что мои орлы сами углядят, а потому что творилось у немцев в тылу и сколько именно их стояло перед нами нам было неизвестно. Самое паршивое, что даже обычную разведку не пошлешь, просто не успеют. Разведчики уже неоднократно работали под немцев, опыт имелся, но тут они просто не успеют пробраться в немецкий тыл. Предстоял самый паршивый вариант боя, когда у нас будет минимум сведений о противнике и тут вся наша надежда была только на наше превосходство в танках и уже полученный бойцами опыт боев. Первый полк остановился и используя естественные укрытия рассредоточился в ожидании подкрепления и приказа. Немцы тоже продвинулись вперед, но пока вперед не попёрли, а тоже лихорадочно подтягивали все свои резервы. Они прекрасно понимали, что пока они не уничтожат или не рассеют внезапно оказавшиеся на их пути наши части, ни о каком дальнейшем продвижении не может идти и речи. Скоро позиции передового полка оказались под артиллерийским обстрелом, но продолжался он не долго, так как в контрбатарейную борьбу включилась моя артиллерия, которая почти прямо с колес открыла огонь по координатам полученным от слухачей артиллерийской разведки. Немецким артиллеристам пришлось оставить позиции полка в покое и пытаться подавить мои батареи. Хорошо ещё, что немецкие орудия были в зоне досягаемости моих гаубиц. Пока шла артиллерийская дуэль, немцы подтянув резервы и отставшие части пошли вперед. В этот момент по ним нанес удар, уже успевший перезарядится, и подойти дивизион «Града». Обстрелу эресами подвергся второй эшелон немцев, а непосредственно на линии соприкосновения вперед вышли два батальона модернизированных КВ и встав, спокойно с места открыли огонь из своих новых длинноствольных 85 миллиметровых орудий по немецкой технике. Пользуясь тем, что для штурмовиков и бомбардировщиков нелетная погода, а вся немецкая тяжелая артиллерия связана антибатарейной борьбой с нашими тяжелыми орудиями, КВ спокойно, с места, как на полигоне принялись выбивать всё, что только попадало в поле их зрения. Один за другим останавливались и загорались немецкие танки и бронетранспортеры, и так продолжалось до тех пор, пока не выдержав столь убийственного огня, немцы не стали отходить, и только тогда, не торопясь и постоянно останавливаясь для очередного выстрела, КВ двинулись вперед, а следом за ними и бронетранспортеры с десантом. В течение часа в прямом смысле слова перемолов ударную группировку противника, вперед рванули бронетранспортеры, стараясь уничтожить тыловые подразделения немцев, а главное их тяжелые орудия, так как именно они могли нанести нам наибольшие потери своими тяжелыми снарядами, если накроют ими наши части. Несколько попыток немецких истребителей помочь своим войскам штурмовкой наших частей окончились ничем, кроме потерь в самолетах. Двигавшиеся в войсковых порядках зенитки своим огнем смогли сбить несколько мессершмитов и не дать им прицельно штурмовать нашу технику. Во второй половине дня остатки прорвавшейся немецкой группы стали в беспорядке отступать и к вечеру мы вышли к линии Лужского рубежа. К утру оборону заняли обычные части и могли вернуться назад. Если в танках потерь не было, кроме небольших повреждений, которые можно было все отремонтировать в течение дня, то вот бронетранспортеров мы опять потеряли с полсотни, причем пару десятков безвозвратно. Кроме них и в пехоте были достаточно сильные потери, не смотря на то, что ни кто не пер без поддержки на пулеметы, как в других частях и это было самое печальное. Технику можно сделать новую, а вот убитых я уже в строй не верну.
29 октября 1941 года, штаб группы армий «Север».
Командующий группы армий «Север» Вильгельм фон Лееб мрачно смотрел на офицеров своего штаба.
-Итак, господа, почему так хорошо начавшаяся операция снова закончилась пшиком? Почему после того, как наша ударная группа, в которую мне с таким трудом удалось достать новые танки, после удачного прорыва обороны русских, откатилась назад, потеряв при этом почти все свои танки?! Фюрер ждет от нас побед, а мы снова обделались! Да, да, именно обделались! Почти вся ударная группа уничтожена, танки уничтожены, тяжелая артиллерия практически полностью тоже уничтожена и это наш хваленый вермахт и панцерваффе, которые покорили всё Европу за пару лет. В чем дело?! Я спрашиваю вас господа генералы, в чем дело?!
-Господин командующий, — Раздался голос начальника разведки. — Всё дело в корпусе русского генерала Маркова, именно его танки во встречном бою уничтожили почти все наши танки.
-А где в этот момент была наша авиация, где была наша артиллерия, где я вас спрашиваю?!
-Авиация из-за погодных условий не могла летать, именно поэтому мы сначала прозевали прибытие его корпуса, а потом не смогли нанести по русским бомбовые удары. — Ответил начальник авиации генерал-полковник Альфред Келлер.
-Наша тяжелая артиллерия оказалась связанна контрбатарейной борьбой с русскими гаубицами, поэтому мы и не смогли оказать поддержку нашим войскам, а полковая артиллерия оказалась бессильной против русских танков. Даже наши 8,8 сантиметровые зенитки в этот раз оказались бессильными, у русских оказались новые тяжелые танки, которые наши орудия не берут в лоб даже с близкого расстояния. — Сказал в свою очередь начальник артиллерии.