Марушевский устранил попытку мятежа в Архангелогородском полку, реорганизовал штаб, начал формировать регулярные части на основе партизанских отрядов. Навел порядок в частях, восстановил воинскую дисциплину, привел форму одежды и правила ее ношения в соответствие с уставами Русской армии. Приказами по частям были установлены правила ношения орденов, медалей и знаков отличия на мундирах английского образца. Собственно, ордена офицеры теперь могли носить только «при представлениях и парадах», в остальных случаях предусматривалось ношение только соответствующих лент или розеток. Особо отмечалось, что носить разрешается «только боевые ордена и медали, а также ленточки боевых орденов и медалей»[96]. Это можно объяснить тем, что в союзных войсках было установлено несколько знаков и медалей за участие (или в память) в том или ином походе, операции, сражении. При этом для русских солдат и офицеров они не предусматривали каких-либо преференций. Отдельные ордена и медали жаловались военнослужащим Северного фронта, что создавало определенную путаницу и определенным образом девальвировало боевые награды.
В январе 1919 года приказом по войскам Северной области была созвана Георгиевская Дума[97]. С этого времени она стала периодически собираться для рассмотрения вопросов награждения офицеров орденом Святого Георгия и Георгиевским оружием, а также для решения организационных вопросов. В феврале Временное правительство Северной области восстановило порядок и правила награждения орденами и медалями, существовавший до 25 октября (7 ноября) 1917 года. В постановлении правительства от 22 февраля 1919 года устанавливалось: «…Восстановить действие всех законоположений о наградах военнослужащих, изданных до 25 октября 1917 года, предоставив соответствующим начальствующим лицам право награждения и сохранив утверждения постановления наград за временным правительством…»[98].
В соответствии с данным постановлением и приказом по войскам Северной области 1 марта № 64 все награждения производились на основании Постановления Временного правительства, публиковались в печати и одновременно отдавались приказом генерал-губернатора (главнокомандующего всеми вооруженными силами на Северном фронте)[99].
Право награждать было предоставлено и генерал-губернатору. В этом случае награждение утверждалось Временным правительством и приказом главнокомандующего. Поэтому главнокомандующий участвовал в процедуре дважды: он представлял к награде и утверждал награждение своим приказом.
После признания Временным правительством Северной области Верховного правителя России, Северный фронт был подчинен адмиралу Колчаку. В соответствии с Указом Верховного правителя генерал Миллер стал главнокомандующим всеми сухопутными и морскими Вооруженными силами России, действующими против большевиков на Северном фронте.
Союзные войска действовали медленно и избегали боевых столкновений. Англичане считали, что прибыли сюда для оккупации, а не для сражений с большевиками. Американцы прямо заявляли, что их задача – охрана своих военных запасов. «Союзники явились для защиты своих интересов, нарушенных появлением в Финляндии германцев» – говорил генерал Ф. Пуль и советовал белогвардейскому руководству рассчитывать на свою армию[100].
17 ноября 1918 года генерала Ф. Пуля сменил соотечественник, английский бригадный генерал Эдмунд Уильям Айросанд. Он организовал наступление в направлении Котлас – Вятка с задачей выйти к армиям адмирала Колчака и передать ему военные запасы.
Страны АНТАНТы первоначально были заинтересованы соединиться с чехословацкими войсками на Волге и восстановить Восточный фронт против Германии. Но в августе 1918 года немцы потерпели окончательное поражение. Дальнейшие события были предрешены. Материальные запасы, которые должны быть переданы армии Колчака, доставить на откатывающийся Восточный фронт стало не возможно.
27 сентября 1919 года последний корабль АНТАНТы отошел от Архангельска. Англичане предлагали белому командованию эвакуацию или переброску войск на другой белогвардейский фронт. Но Е.К. Миллер отказался. Не смотря на уход союзников, первое время белые действовали успешно, одержали ряд незначительных побед.
В состав Северного фронта принимались иностранные наемники (добровольцы). На них распространялись права награждения в соответствии с установленными правовыми актами (приказами). «… Иностранно-подданые добровольцы награждаются за особые боевые отличия русскими боевыми орденами на общих с прочими военнослужащими основаниях» – говорилось в правилах приема на службу в войска Северного фронта[101]. Неоднократно Е.К. Миллер обращался к правительству Северной области за разъяснениями порядка награждения, предлагал руководствоваться книгами Свода военных постановлений 1869 года (с изменениями и дополнениями на 27 сентября 1917 года). Рекомендовал восстановить производства лиц, находящихся на государственной гражданской службе[102]. Временное правительство Северной области согласилось с предложениями Главнокомандующего войсками и постановило: «…1. Восстановить производство лиц, находящихся на государственной гражданской службе в следующие чины за особые отличия. 2. Восстановить пожалование орденов без мечей…»[103].
Как и на других белогвардейских фронтах, на Северном фронте существовала практика награждения личного состава иностранными орденами. Причем здесь награждения проводились раньше, чем было разрешено отмечать отличившихся военнослужащих русскими орденами. Не всегда вместе с наградами выдавались удостоверения (грамоты). Командованием была проведена регистрация и запрошены дубликаты грамот о награждении в соответствующих союзных командованиях. В качестве иностранных наград чаще использовались ордена и медали Великобритании. Это можно объяснить тем, что общее руководство союзными войсками осуществляли англичане. Награждения имели массовый характер. Многие награды предусматривали единовременное или пожизненное денежное вознаграждение. Как отмечалось, на русские войска данное положение не распространялось. 11 июня 1919 года по этому поводу союзным командованием был издан специальный приказ русским войскам № 212. В нем объявлялось: «… Военные знаки отличия, выдаваемые одним союзным народом другому, не влекут за собой какого-либо денежного пособия»[104]. В отношении британских чинов устанавливался иной порядок. «…1. За знаки отличия союзных дружественных Великобритании держав, пожалованных чинам Британской армии, денежное вознаграждение не платится. 2. За британские знаки отличия, пожалованные чинам Британской армии, денежное вознаграждение полагается, но за пожалованные британские знаки отличия чинам союзных армий никакого вознаграждения не полагается…»[105]. Такой чисто европейский подход в какой-то мере и обусловил приказы белого командования о запрете ношения иностранных наград, значительно понизив их значимость.
Награждения низших чинов Георгиевскими крестами и медалями на Севере производилось прежде, чем были приняты правила о производстве и награждении офицеров и классных чинов Северного фронта. Первые приказы о награждении датируются началом февраля 1919 года. В приказе № 38 от 10 февраля номера Георгиевским крестам и медалям не присваивались[106]. Трудно судить о количестве награждений какой-либо наградой, так как номера наград не всегда однозначно соответствуют действительному количеству награждений. Первое подтвержденное данными архива «номерное» награждение было произведено 3 апреля 1919 года приказом № 108. В нем указаны номера Георгиевских крестов (2-ой степени № 53, 4-ой степени № 428)[107]. Существует мнение, что знаками отличия военного ордена без номеров и пронумерованными награждали одновременно. Причем номерными крестами отмечали русских солдат, а знаками без номера – солдат (и офицеров) союзных армий. Это подтверждает исследование А.И. Рудиченко, проанализировавшего документы, хранящиеся в Государственном архиве РФ[108]. Сохранилось очень мало наград периода гражданской войны, которыми награждали на Северном фронте. Такие георгиевские кресты имеются в Государственном историческом музее РФ. Они изготовлены методом литья из алюминия (обычно их делали из серебра штамповкой или вырубкой из листа). Если учесть отношение советской власти к императорской символике, а также процессы, которые сопровождали продажу культурных ценностей России за границу, то можно выдвинуть еще одну версию. Скорей всего, они попросту были утрачены в результате банальных хищений из музеев и архивов. Всегда были люди, которые разбирались в подобных вещах и знали им действительную цену. Были и те, кто мог, используя ту или иную ситуацию, отправить их на «черный» рынок.
В феврале белогвардейцы на всех направлениях Северного фронта были разбиты. 20 февраля генерал Миллер с незначительным контингентом войск и гражданских чинов был вынужден эмигрировать в Норвегию, остатки основных сил Северного фронта ушли в Финляндию.
Таким образом, в условиях гражданской войны белогвардейцы, действующие на Севере России, пришли к решению отмечать отличившихся военнослужащих и гражданских чинов армии русскими орденами и медалями. Они установили соответствующие правила, которые не менялись на протяжении всего времени существования Северного фронта. Помощь союзников была ограничена личными (национальными) интересами держав и не оказала существенного значения на ход боевых действий. При выводе оккупационных войск союзников все материальные запасы были вывезены или уничтожены (утоплены в море). Предприимчивые американцы через Красный Крест организовали продажу военных грузов большевикам. Иностранные награды, щедро раздаваемые военнослужащим белогвардейских частей, не влекли за собой каких-либо льгот и преимуществ и не побуждали стремления военнослужащих образцово исполнять обязанности военной службы.