Зина второй раз за день почувствовала свой непрофессионализм. Сначала Боба, теперь Стася, а ведь это именно она должна была уладить конфликт. Хотя, возможно, в этой миссии все будет происходить иначе. Кто их знает, этих Дилетантов.
В комнате повисла тяжелая пауза. Все ждали реакции оперуполномоченного, но тут запищал его мобильник.
– Алле, – нараспев сказал Олег Лисица и, выслушав звонившего, сказал: – Тридцать первая сфера, жду. – Убрав мобильник обратно в карман, добавил уже для присутствующих: – Сейчас придет Марина Васильевна и все расскажет. – Затем, обращаясь к Станиславе, не скрывая свое раздражение, спросил: – Кошка, собака – это понятно, вы увидели шерсть на моей одежде, а про скрипку, прошу прощения, как?
– У вас на шее небольшой удлиненный синяк, такой бывает у скрипачей, у тех, кто ежедневно играет на скрипке, – нехотя, но все же ответила Станислава. – И шерсть на вашем костюме вовсе не при чем…
Но договорить ей не дали – без стука в дверь вошла довольно тучная, низкорослая женщина, уважаемых лет, таща за собой огромный чемодан на колесиках, и, громко выдохнув, плюхнулась на свободный пуфик у двери.
– Ой, Олежа, я так не спрессовала с молодости, с того самого момента, когда мы с девчонками ларек обнесли на Нюркину свадьбу в поисках шампанского. Сначала полдня твой драндулет, потом работай одна, как прыщавая первокурсница. Ты врун и гадёныш, так и знай! Кто мне сказал, что это как на катере промчаться по волнам? Моя бедная задница еще год будет помнить эти твои волны! – она говорила, не останавливаясь, словно бы и не замечала посторонних людей.
– Марина Васильевна, – сказал тихо Лисица, указывая на сидящих на диване дилетантов, – есть что по делу?
– При персонажах можно? – спросила женщина и, увидев кивок коллеги, по-деловому, перестав восклицать, открыла свой чемодан. – Значит так. Все осмотрела, труп они унесли в помещение, где хранят вино, зря конечно, со мной это как козла в огород, но их можно простить – они этого не знали.
– По делу, – напомнил ей Олег.
– А я что, я по делу. Марина Васильевна по ходу тут вообще одна работает, а ты с чудиками время теряешь, – выдала она, взглянув на Бобу. – Ладно, дальше: место преступления естественно все смыло, тут ведь не дождь был, тут целое цунами ночью командовало, поэтому никаких отпечатков и следов чужого ДНК нет, на легкий путь можешь не рассчитывать. Включай Пуаро, отращивай усы и начинай шевелить своими серыми клетками, хотя, о чем это я. Правильнее было бы сказать клеткой, – и она громко захохотала.
– Он сам или ему помогли? – спросила Зина, чем, видимо, нарушила выступление грозной женщины. Даже сам Лисица взглянул на нее, как на самоубийцу.
– А это кто у нас такой любознательный, как киножурнал «Хочу все знать»? – воскликнула Марина Васильевна, насупив брови. – Ребенок, ты вообще кто? Мама с папой знают, что ты одна гуляешь?
– Зинаида Звягинцева, директор детективного агентства, можно просто Зина, – представилась она как можно дружелюбнее. Ей хотелось получить расположение этой женщины, знающей, видимо, больше других.
– Зина это хорошо, – вздохнула та, что-то ища в своем чемодане. – Зина – это по-нашему. Помнишь стихотворение? Резиновую Зину купили в магазине.
Когда она начала читать стихотворение, Боба громко хихикнул.
– Вот ведь, а, – хмыкнула Марина Васильевна. – Все опошлили, прекрасный детский стих был, а теперь читаешь и сама думаешь, то ли я говорю. Но ладно, вот, Олежек, это мой тебе подарок на сегодня.
Она наконец достала листок и протянула его полицейскому.
– Ничего себе, – сказал он. – А вот это сюрприз.
Зине было так интересно, что же там написано, но она сдержалась от того, чтоб вскочить.
– Что касается сам, не сам, то я точно могу сказать уже, что веревка не порвалась, а ее перерезали ножом, там характерные признаки этого, – все же ответила ей женщина, пока Олег Лисица читал бумагу. – Также узел, что привязан к фонарю, не затянут совсем.
– То есть? – уточнил опер.
– То есть на этом узле тело мужчины, скорее всего, не висело. Его завязали с уже отрезанной веревкой, получается, для антуража, но мне надо еще кое-что проверить.
– Значит, его не повесили? – уточнил Лисица.
– Ну, странгуляционная борозда присутствует, но по телу позже скажу. Вот что еще интересно, рядом с узлом на фонаре есть странные царапины, точно веревку все же кто-то перетягивал с большим усилием, но к узлу это не имеет никакого отношения. Надо еще поколдовать над этим.
– Вы как это? – прочитав листок, что дала ему эксперт, сказал полицейский. – Вы когда успели?
– Пальчики я первым делом откатала и для порядка сразу нашим отправила, – довольно докладывала Марина Васильевна. Женщина явно гордилась собой. – Не успела закончить, как они мне ответ.
– А распечатывали зачем? – возмутился он. – Наверняка, где-то теперь это в памяти осталось.
– Обижаешь старушку! – Марина Васильевна достала из своего чемодана небольшой портативный принтер. – Настоящий эксперт, отправляясь в тундру, должен иметь с собой все – и микроскоп, и принтер, и… – на этих словах она достала бутылку коньяка, – …то, что поможет согреться в комнате для вина. Я сейчас туда, будет что интересного – напишу.
– Давайте я вам помогу, – вскочил с места Тихомир Федорович, по обыкновению поправляя свои подтяжки.
– Я на авто, – гордо сказала женщина, указывая на электромобиль, – но положить в мою карету помогите.
– А давайте я проеду вместе с вами и там помогу все выгрузить, – предложил Тихомир Федорович с глубоким почтением, стараясь понравиться женщине.
– Как хотите, но знайте, обратно я вас не повезу, – обозначила свою позицию Марина Васильевна.
– Не беспокойтесь, обратно я прогуляюсь. Мне, знаете ли, полезно гулять, доктор рекомендовал.
Сообразив, что задумал Тихомир Федорович, Зина быстро набрала ему сообщение: «Вы гений. Подружитесь с ней, а лучше найдите повод закрепиться. Обыскать его мог только убийца, у остальных не было такой возможности, я первая его нашла. Полицейские не знают, что нужно искать. Поэтому надо узнать, нет ли у него капли. Я подумаю, как проверить его комнату».
Когда за ними закрылась дверь, Зина пристально посмотрела на полицейского и сказала:
– Давайте не будем вредничать, а будем дружить.
– Не нравитесь вы мне, – ответил тот с сожалением и добавил: – Все четверо не нравитесь. У меня вот тут в грудках прям стонет душа, мол, опасайся их, Олежек.
– Душа ваша, возможно, не по нам стонет, вы сначала разберитесь с ней, поговорите, точные данные узнайте. Давайте рассудим здраво, нам точно не выгодна смерть Бориса Бортко, – привела довод Зина. – Нас наняли их защищать. Вам ведь сказали об этом, причем, насколько я поняла, люди, которым вы доверяете.
– Ну хорошо, – подумав, решился Олег Лисица и протянул бумагу.
Зина пробежалась глазами по листку и поняла, что такого она точно не ожидала. Отпечатки пальцев, которые эксперт сняла с трупа, принадлежали другому человеку – Юрию Селюкову.
Глава 17
Друг, который приятельствует с твоим врагом, тебе не друг.
Зине надо было подумать, и она вышла прогуляться по берегу, благо солнце и не думало садиться, а висело над горизонтом, как переспелое яблоко.
Очень много информации появилось, которая пока никак не укладывалась в пазл, а самое главное, ей надо было зайти в сферу Бориса Бортко или как его там теперь называть. Эта загадка на данный момент тоже висела в воздухе. Судя по тому, что есть в карточке, Борис Бортко до десятого класса жил и учился в славном городе Краснодар. Наверное, ел персики с деревьев и летом купался в теплых морях – Черном и Азовском. Но в одиннадцатом классе, в октябре резко с родителями он переезжает в Южно-Сахалинск. Отпечатки пальцев же, которые Марина Васильевна сняла с трупа, принадлежали Юрию Селюкову, уроженцу того же Краснодара, который в тот год, когда наш Борис уехал на Сахалин, сел в тюрьму за убийство.
Полицейский Лисица направил кучу запросов по ведомствам, но Зина понимала, это будет очень долго, и потому нагрузила Эндрю, который ей, в свою очередь, тоже прислал интересную информацию. Оказывается, Мила – девушка не простая, она имеет двойное гражданство, России и США. Родилась в Южно-Сахалинске, а потом ее мама вышла замуж за американца, и они все вместе переехали в Сиэтл. Вернулась же она в Россию несколько лет назад и поступила в институт, и да, она именно та студентка, которая находилась на острове при обнаружении капли. Информация была не спокойная, и девочку Милу теперь тоже не стоит исключать из вида.
Так же Зина передала Эндрю задание от Стаси выяснить, связанно ли у Бориса Бортко что-то с именем Станислава, и от себя просьбу раскопать все о Евгении Карлове и его группе.
Тихомир Федорович ушел провожать грозную даму и не вернулся, лишь написал Зине три слова: «Буду здесь наблюдать». Это было правильно, лучше все знать сразу и из первых уст, чем выпрашивать информацию у вредного Лисицы.
Боба отправился на кухню, потому как ужин никто не отменял, и оправдывать свое нахождение в отеле все же придется.
Лисица сказал, что они провели обыск у Бориса Бортко и ничего подозрительного не нашли. Но, ведь Лисица не знает, что надо искать, а Зина знает. Самое главное сейчас понять, за что убили Бортко, за каплю или за что-то другое. Анна после Стасиных обвинений ни с кем разговаривать не станет, значит, надо попробовать поговорить с Максом.
– Кто вы, Зина? – услышала она за своей спиной уже знакомый голос и обернулась.
– Я руководитель группы ученых, – ответила она Владимиру Леопольдовичу. – Да вы, я смотрю, бороду сбрили. Вам идет.
– Всего лишь идет? – он спустился и присел с ней на камень. – Да я просто красавчик! Вот еще волосы мои шикарные, которые я по глупости коротко постриг, отрастут, и вы в меня даже влюбитесь. Я сначала повыпендриваюсь, мол, не хочу обязательства на себя брать, а потом сломаюсь, мы поженимся, и у нас родится красивый сын, весь в меня.