– Значит, Борис не знал, что сын от него? – Олег постарался уйти от ненужных рассуждений.
– Конечно же, знал, они одно лицо, особенно сейчас. Правильней было бы сказать, не хотел знать. – Анна поджала губы. – Так вот, сын мне трудно достался. От того, что я вечно на работе, а он был предоставлен сам себе, появились даже в одно время наркотики, но мы справились. В этом году он будет поступать в университет, и я впервые попросила Борю о помощи. Нет, я не денег попросила, только чтоб он замолвил словечко о нем. Учится сын плохо, сам не поступит даже платно. Вот об этом и ходила разговаривать с ним вчера.
– Он отказал?
– Да, – качнула головой Анна. – Я уже говорила с ним до этого, но, получив отказ, хотела нажать на родственные чувства, мол, это ведь и твой сын, но получилось только хуже. Боря кричал, что от него не мог родиться дебил и наркоман, и чтоб я ему это не приписывала, а меня называл гулящей, раз я не знаю, от кого сын. Дорого мне дался тот разговор несколько недель назад, именно тогда я и потеряла Борю навсегда, не смогла перенести той грязи, что он на меня лил.
– Зачем же пошли к нему еще раз? – поинтересовался Лисица.
– Я мать, я хочу для своего ребенка только самого лучшего. На этот раз пошла торговаться, хотела обменять себя на сына. Я после того разговора решила уволиться и даже заявление написала, Боря был взбешен моим поступком и просил остаться. Вот я и хотела воспользоваться этим.
– Получилось?
– Не особо, – ответила Анна. – Он сказал, что не намерен со мной торговаться, и что я сама еще к нему приползу, а незаменимых людей нет. Мол, он уже решил отдать это место Людмиле.
– Кому?
– Девушке, что приехала с нами, она живет в общем корпусе. Это его новая пассия. Седин все больше, а любовницы все моложе.
– Дальше?
– А дальше я вышла от Бори в ужасном состоянии, ненавидя в первую очередь саму себя, за то, что вновь унизилась перед ним, и решила прокатиться к морю, благо полярный день. Вы знаете, есть такая гипотеза, что именно здесь был вход в Гиперборею, и люди, построив здесь свой отель, нарушили тысячелетний уклад. Вот теперь природа и беснуется. Хотя буря тогда еще не началась, она застала меня уже на самом берегу. Отсюда грязная одежда и все прочее.
– Вы видели Бориса, когда ехали от моря обратно к номеру? Дорога ведь идет через площадь?
– Нет, не видела. Но в свое оправдание скажу, что видимость была минимальная, метр, не больше, дождь лил с такой силой, что дворники не справлялись, я не смотрела по сторонам, боясь врезаться или слететь, поэтому даже если он там и был в то время, я просто не заметила.
– Имя Юрий Селюков вам о чем-то говорит? – спросил он, вспомнив о странных отпечатках пальцев.
– Нет, – сказала Анна очень просто, никак не отреагировав на это имя.
– Спасибо, – ответил Лисица. – Позовите следующего.
Ни Олег, ни Анна не видели, что за тонкой стенкой, которая разделяла кухню и кабинку, сидел Боба. Из этого вроде бы пустого допроса он понял то, ради чего сюда, собственно, и приехал – он понял кто, скорее всего, знает, где вход в Гиперборею.
Глава 19
Не так страшно находиться в неведенье, как думать, что знаешь правду, а на самом деле располагать вместо знаний – ложью.
– Что ты там искала? – спросил Владимир, как только они вошли в комнату Зины. – Хотя подожди, – поправился он, – правильнее было бы спросить, кто ты?
– Что-то часто мне сегодня задают этот вопрос, – вздохнула она. – А ты?
– Я управляющим отелем «Китовый райк», уже почти три месяца, – напомнил Владимир Леопольдович.
– Три месяца, да… Это значит, ты сюда был назначен, когда было уже определено место международной конференции, – рассуждала вслух Зина.
– Ну да, именно поэтому они искали молодого и перспективного управляющего, чтоб он мог подготовить отель к этому мероприятию. Хозяева не хотели упасть в грязь лицом, а я очень подхожу под определение молодого и перспективного, не вижу в этом противоречий. Твоя очередь?
– Скажи, свою помощницу ты хорошо знаешь? – Зина оттягивала момент, когда придётся объясняться, решая, что можно рассказать, а что нет.
– Ну, она уже была тут, когда я приехал, – подумав, ответил управляющий. – Как давно, не знаю, надо в личном деле посмотреть. Девушка немного не в себе, жалко ее, вот кто точно безобидный человек. Я ее даже про себя юродивой называю.
– Легче всего спрятаться под личину глупости, так у нас принято, глупцам прощают все, словно бы это болезнь, – сказала Зина.
– Я сейчас тоже могу вспомнить пару любимых высказываний Эйнштейна, – прервал ее Владимир, – и пофилософствовать, чтоб ты успела придумать, что мне соврать, но лучше, чтоб ты все же сказала правду. Я, между прочим, к тебе с чистой душой, я, можно сказать, самое дорогое тебе отдать хочу, свою свободу, а ты…
Он очень искренне махнул рукой, и Зина именно сейчас поняла, зачем была нужна борода. Владимир Леопольдович был еще совсем ребенком, с какими-то чистыми и светлыми глазами, которые обязательно надо прятать, иначе никак.
– Хорошо, я Зинаида Звягинцева, директор детективного агентства «Дилетант». Мне двадцать шесть лет.
– Это хорошо, – улыбнулся Владимир Леопольдович. – Мне двадцать семь.
– Что в этом хорошего? – не поняла Зина.
– Ну, муж должен быть старше, хоть немного, – пояснил Владимир.
Зина хмыкнула и закатила глаза.
– Так вот, меня наняли охранять троих ученых из Южно-Сахалинска, одного я уже не сберегла. Вот теперь хочу разобраться, кто это сделал – его товарищи или кто-то чужой. К Борису в номер полезла за этим же, искала какие-нибудь улики, указывающие на убийцу, но, к сожалению, ничего не нашла.
В этот момент пикнул телефон, это Тихомир Федорович прислал фото таблички. И ее вместе с письмами с угрозами она тут же отправила Алексею, для графологической экспертизы.
– А хочешь, я тебе помогу, – вдруг предложил Владимир. – Я подслушал, как Анна обвиняла Евгения – это ученый из Мурманска – в убийстве Бориса, мол, у него на это были какие-то причины. Так же предлагала в обмен на то, что она не скажет об этом полицейскому, сходить с ней сегодня куда-то вечером.
– В старых мотивах пусть наш Лисица разбирается, – сказала Зина, одновременно отправляя полицейскому сообщение с этой информацией, – а нам надо посмотреть куда это мадам Анна собралась. Когда они встречаются?
– В девять вечера у скалы, – ответил Владимир и, взглянув на часы, они хором сказали:
– Бежим.
Глава 20
Обязательно надо общаться с незнакомыми и малознакомыми людьми, иногда они просто прохожие, а иногда это ангелы, спешащие дать вам подсказку.
Максим все никак не мог найти Анну, чтоб поговорить, а поговорить было о чем. Эта странная Зина, которая увязалась с ними, упомянула о капле. Кто она и чего хочет от них? Идти с этим к полицейскому ему тоже не хотелось, надо было сначала переговорить с Аней.
– Она только что ушла, – сказала Мила ему в ответ на его вопрос, не видела ли она Анну. – Поговорила с полицейским и ушла.
– Странно, – заметил Максим. – Я шел от наших сфер, но не встретил ее по пути.
– Максим Викторович, – крикнул из своей кабинки, служившей раньше отдельным малым залом, полицейский, – зайдите ко мне, пообщаемся.
Максим не хотел идти к нему до разговора с Аней, но вариантов не было.
– Скажите, Максим, а как вы давно знали Бориса Бортко? – поинтересовался полицейский с порога, когда тот еще даже не присел.
– С первого курса института, – ответил он и понял, что уже отвечал сегодня на этот вопрос подозрительной Зине.
– А имя Юрий Селюков вам о чем-нибудь говорит? – продолжал задавать странные вопросы оперуполномоченный.
– Нет, – просто, но слишком быстро ответил Максим.
– Где вы были ночью?
– В своей сфере, спал. – Голос его все же дрогнул.
– А вот Мила говорит, что видела вас в час ночи со своего балкона, как вы заходили в ресторан.
– Мила всего лишь очень мстительная врушка. Вы были в главном корпусе, нет? Так пойдите и посмотрите, можно ли разглядеть, кто идет по лучу? Даже в полярную ночь это невозможно. Слишком далеко, к тому же начинал накрапывать дождь, а в комнатах висят совершенно одинаковые дождевики. Как она поняла, что это я? Вы не задумывались? Я действительно шел в ресторан, мне не спалось, зашел на кухню, попросил повара, который еще не ушел, чего-нибудь пожевать и вернулся обратно в номер. Вот только Мила, если она меня разглядела, не была на своем балконе, а стояла где-то рядом. Поинтересуйтесь, где была она и почему врет, возможно, это важнее моего ночного голода.
– А еще, – добавил нервно Максим, – на площади я видел машину. Ну, такой же электромобиль, он стоял с выключенными фарами, и я чуть не въехал в него, в последний момент успев вырулить.
– Кого-нибудь внутри заметили?
– Нет, если только силуэт. Видимость была никакая, я и машину-то в последний момент увидел. Боюсь ошибиться и наговорить на человека, как это сделала ваша Мила.
– Ну попробуйте, я не буду это заносить в протокол допроса, – предложил Олег Лисица.
– Я могу ошибаться, но мне кажется, мельком я заметил красный плащ, как у помощницы управляющего. Но я не уверен.
– У вас был конфликт с Борисом Бортко? – спросил полицейский, не обратив на его совет никакого внимания.
– Конечно, был, мы работаем вместе. Этих конфликтов накопилось за жизнь вагон и маленькая тележка. Но это не повод убивать, ведь правда?
– Такого повода в принципе не существует, – сказал оперуполномоченный грустно, – а убийства есть. Не в поводе дело, а в человеке. Есть те, кто способны на убийство, а есть те, кто нет, и все, поводы совсем не при чем.