– Там ничего нет, – облегченно выдохнула она. – Тебе показалось. Не пугай меня так!
Он обернулся в сторону Базояна и пристально вгляделся в кусты. Было видно, что спокойнее ему не стало. Макс ещё раз окинул взглядом окрестности и опустился на снег, распрямляя ноги.
– Надо быстрее убираться отсюда, – хмуро буркнул он. – Пока в психушку не загремели! Глючит уже средь бела дня… мне этот темный туман полчаса за каждым кустом мерещится.
Марина молча последовала его примеру. Говорить не хотелось. Розу поймали, но психика оставалась во взвинченном состоянии, ей самой и сейчас чудится взгляд в спину. Надо ещё подумать, как объяснять всё произошедшее отцу. Можно представить, в какой он будет ярости. Так недолго попасть под охрану на двадцать четыре часа в сутки чуть ли не пожизненно. Старый конфликт на почве подбора кандидатов ей в мужья, выгодных для политико-экономического благосостояния семьи, разгорится с новой силой. Отец опять заявит, что она неспособна взвешенно принимать решения… Блин, выходить замуж за какого-нибудь сына отцовских партнеров не хочется, но портить отношения с семьей тоже не лучший вариант. Ни к чему хорошему это не приведет, примеров перед глазами хоть отбавляй, вон, сколько альфонсиков бегает вокруг богатых женщин. Роями кружатся! Пожалуй, как только весь этот кошмар закончится, общение с Максом стоит прекратить, так будет спокойнее. Да и отец этому поспособствует, тут можно не сомневаться. Эх, Гарик, Гарик, блин, дернуло же тебя за одно место связаться с этой проституткой! Теперь столько проблем! Хотя один плюс все-таки есть – Агаев лично ей особо не нравился, а отец всерьез рассматривал его в качестве одного из возможных женихов.
– Пошли дальше! – Макс поднялся на ноги и протянул ей руку. – Остывать нельзя, простынем!
Он двинулся по заснеженной дороге первым, пробивая путь, следом пошел Эдик, за ним пристроилась Марина. Она оглянулась на замыкающего их небольшую колонну Гарика и вновь почувствовала на себе чей-то взгляд. Блин, скорей бы добраться до снегоходов, когда уже всё это закончится! Нервы и вправду на пределе!
Четверка людей медленно плелась по склону покрытой снегом сопки, с трудом преодолевая тяжелую дорогу. За их спинами, в зарослях покрывающего склон кустарника, медленно сгущалась чернота. Бесформенное чернильное нечто двинулось за людьми, быстро догоняя идущих, и вплотную приблизилось к последнему в колонне человеку. Из центра черноты протянулась эфемерно-призрачная рука, густо заляпанная кровью, и легла ему на плечо.
– Ааа! – заорал Гарик, подпрыгивая на месте и разворачиваясь назад. – Не трогай меня!!!
Он дернулся назад, падая на спину, и попытался отползти, отталкиваясь от снега руками и ногами, истерично шаря глазами по пустоте перед собой.
– Гарик! – все резко обернулись, застывая в испуганных позах. – Что с тобой? Что случилось?!
– Блин, твою мать! – выругался Габазов, судорожно дыша. – Глюкнуло меня, мля! Показалось, что Руслан подошел сзади, положил руку на плечо и зовет меня! Я чуть не взлетел от страха! – Он торопливо вскочил на ноги, отряхиваясь. – Дебильное, на хрен, место! Я эту шалаву точно прирежу, если проведу здесь ещё пару часов! Пошли быстрее!
Гарик обогнал Макса и побрел впереди всех, пробиваясь через снежный покров с выражением угрюмой злобы. До вершины шли ещё полтора часа, делая короткие привалы, и каждый раз Марина замечала в глазах спутников старательно скрываемый страх. Похоже, нервы сдают у всех, не только у неё. Наконец заснеженная дорога достигла цели, и они вышли к верхним террасам мраморной пирамиды.
– Я не понял, что за фигня?! – нервно взвизгнул Гарик. – Где снегоходы?!
Снегоходов не было. Вершина горы была пуста, покрытая идеально ровной снежной целиной, лишь пара подвесных сидений неработающего фуникулера слегка покачивалась на слабом ветру.
– Этого не может быть! – Эдик затравленно озирался. – Они должны быть здесь! Управляющий их с горы не снимал, у него не было на это времени! И внизу в ангаре пусто, мы же смотрели перед выходом! Эта Роза не могла спрятать двадцать снегоходов!
– Может, она столкнула их вниз? – предположил Габазов, бросаясь к противоположному краю вершины. – А потом уже испортила фуникулер!
Все устремились осматривать другие склоны, но это ничего не дало. Основной, фронтальный, склон, на котором были высечены мраморные террасы и проложены спуски, был чист, по менее пологой стороне сопки они поднимались, противоположная ей обрывалась почти отвесной стеной, на тыльном склоне снегоходов тоже не оказалось. Транспорт, на который возлагались всеобщие надежды, исчез, словно его никогда и не было.
– Ничего не понимаю! – Марина почувствовала, как внутри неё вновь медленно разливается страх. – Куда они могли деться, если их нет ни внизу, ни наверху! Мне это не нравится!
– А кому нравится? – саркастически усмехнулся Макс. Он ходил вдоль края обрыва и смотрел вниз, разглядывая отвесные склоны. – Кто же знал, что два десятка снегоходов могут исчезнуть без следа! Без них мы из долины не выберемся. В отеле даже нет пункта проката лыж!
– Опять эта птица! – стоящая у другого края вершины Марина заметила высоко в небе странный силуэт. – Вон, на востоке! – Девушка приложила ладонь к глазам, стремясь проследить её полет. Птица медленно ходила широкими кругами по одному и тому же маршруту. – Странная она какая-то! Мне как-то не по себе, когда я её вижу…
– Над чем она летает? – спросил Макс, тоже пытаясь разглядеть странное существо.
Птица взмахнула драконьими крыльями, заходя на очередной круг, и Марина посмотрела вниз.
– Там вроде дом какой-то… – неуверенно произнесла она. – В тайге, среди деревьев! Странно… я вчера тут всё фотографировала, никаких домов не было!
– Не заметила просто! – Макс подбежал к ней. – Где?! – Он всмотрелся в даль. – Наверняка это дом того егеря, который нам сюда дорогу показывал! Он говорил, что живет по другую сторону мраморной горы.
– А что толку? – Эдик с Гариком подошли следом. – До него километров пять, кричать бесполезно. И не спуститься никак, на таком обрыве переломаешься сразу! Одни скалы под снегом, и самого снега хрен знает сколько! Один раз неправильно наступил – сойдет лавина и засыплет насмерть! Тут по территории отеля от коттеджа до коттеджа еле дошли, а там дикая тайга! Умнее дожидаться возвращения персонала со снегоуборочной техникой!
– Почему я не видела этого дома вчера… – Марина полезла было в карман за смартфоном, чтобы просмотреть сделанные накануне фотоснимки, но передумала. Это надо снимать перчатки, пальцы морозить не хотелось. Да и какая теперь разница? – Может, огонь здесь разожжем? Этот егерь увидит дым и вызовет помощь!
– Ничего он не вызовет, – усмехнулся Макс. – Он даже внимания не обратит! Решит, что богатенькие олигархи развлекаются в новомодном отеле. Нищие не любят богатых, забыла?
– Макс, прости! Я не хотела никого оскорбить! – виновато пыталась оправдаться Марина. – Я была в шоке, нервы сходили с ума, я просто сорвалась и поэтому так…
– Забудь! – устало махнул рукой Макс. – Нет смысла извиняться, ты сказала, как есть. Я не в обиде, глупо обижаться на правду. Да и нет у нас с собой ничего, чтобы костер зажечь. Эдик прав. Вместо того чтобы шею на этом обрыве ломать или диких зверей собой в тайге кормить, лучше вернемся в отель.
– Если нам тут предстоит ещё пять дней провести, – нахмурилась Марина, – то стоит оказать управляющему помощь посерьезнее! Я не знаю… перебинтовать его получше, что ли! Всё это время нам нужно что-то есть, пить, мыться, короче, жить здесь! Роза отключила воду, сломала электронику, может, и на кухне нагадила как-то, пока кровь доставала! Петр должен знать, как всё исправить, иначе его бы не оставляли с нами одного.
– Пошли вниз! – подвел итог Гарик. – Заодно запрем эту сволочь в каком-нибудь подвале! Должен же быть в отеле хотя бы один! – Он тихо выругался. – Куда же делись эти долбаные снегоходы?! Тут что-то не так, я задом чувствую!
– Лучше бы ты почувствовал это до того, как мы поперлись сюда! – огрызнулся Эдик. – Теперь ещё два часа назад ковылять!
– Можно спуститься вниз по склону, как по детской горке, – Макс указал на покачивающиеся сиденья фуникулера. – Здесь как раз четыре седушки. Если их оторвать, то можно съехать на них, как на картонках!
Его предложение всех устроило. Пока молодые люди пытались разломать сиденья до нужного состояния, Марина рассматривала домик егеря. Деревянный сруб с заснеженной крышей почти полностью сливался с окружающей тайгой. И всё же она была готова поклясться, что вчера его не было. Она стояла на этом самом месте, фотографировала и не видела ничего подобного. Получается, что солнце тогда засвечивало камеру смартфона и домика заметно не было. Да и сама она могла не заметить, помнится, приходилось постоянно прикладывать руку к глазам, чтобы лучше видеть уходящее во все стороны таёжное море. Марина перевела взгляд на небо, но странной птицы там уже не было. Девушка хотела её поискать, но в этот момент Гарик снова принялся грязно ругаться.
– Мля, мы так до утра их отрывать будем! – заявил Габазов. – Надо было взять с собой кинжал! Руками не оторвать! Нужно хотя бы камень какой-нибудь найти, крепления выломать!
Он пнул небольшой сугроб размером с футбольный мяч. Снежный покров брызнул во все стороны сонмом снежинок, оттуда вылетело что-то круглое и упало к ногам Марины. Марина почувствовала, как взрыв ужаса застывает у неё в груди. Перед ней, на ровном снегу, лежала заледенелая голова Руслана. Девушка истошно заорала и бросилась бежать, не видя перед собой ничего, кроме жуткого оскала на мертвом лице.
– Рома, почему она постоянно мычит и дергается? – Оля брезгливо скривилась, глядя на связанную Розу, лежащую посреди спальни. – Она меня нервирует! Может, закроем дверь?
– Действительно! – подхватила Наташа. – Её скулёж реально напрягает! Рома, давай её запрем! Или укроем одеялом, чтобы не так слышно было!
– Укрывать не стоит, – рассудил Сенкевич, – с этим могут быть проблемы. Вдруг задохнется? И мы не можем её запереть в одной комнате с управляющим! Она маньяк-убийца! А на диване отдыхает Зарина, не думаю, что Петра стоит класть рядом с ней.