Минут пять она просидела под столом неподвижно, боясь даже пошевелиться. Затем глаза стали привыкать к окружающей темноте, и она начала различать смутные контуры обстановки. Надо идти! Надо идти прямо сейчас, пока первобытная паника окончательно не выбила из неё способность двигаться. Марина вылезла из-под стола и очень осторожно покралась через фойе к коридору. Пати-бар на первом этаже, в левом крыле, до него совсем недалеко, главное, не наткнуться на что-нибудь и не поднять шум. Убийца знает, что она жива, холодный ужас, вибрирующий в груди, уверенно заявлял об этом. Но сидеть в темноте Марина уже не могла, ещё пять минут мрака, и её сознание точно померкнет навсегда. Она добралась до коридора и пошла в сторону пати-бара, держась руками за стену. Окна в коридор не выходили, и двигаться в абсолютном мраке Марине удавалось только на ощупь.
Со второго этажа донесся тихий звук, и она застыла, словно изваяние. Что-то шаркало по ковровому покрытию, волоча за собой нечто то ли тяжелое, то ли мокрое, и, судя по шороху, оно было не одно. Марина похолодела от страха и заторопилась дальше, перебирая по стене руками, как вдруг лестничные ступеньки скрипнули под тяжестью грузного тела, размеренными шагами спускающегося со второго этажа. Холодный страх превратился в ужас, и в следующую секунду её глаза четко увидели коридор и дверь к своей цели. Марина побежала, панически боясь оставаться в открытом, как ладонь, коридоре, и влетела в пати-бар, задыхаясь от охватившей её нервной дрожи. Она метнулась к ближайшему висящему на стене факелу, пытаясь вытащить его из креплений, но тот не поддавался. Он даже не шевелился, хоть она дергала его изо всех сил и даже повисала на нем всем телом. Марина бросилась к следующему факелу, но сдвинуть его с места оказалось столь же невозможно. Скрип медленных шагов раздавался уже в коридоре, и она подбежала к барной стойке, надеясь найти спички или зажигалку. Стойка была пуста, и в темноте пати-бара не было видно ничего, способного зажечь огонь.
Из-за ведущих в коридор дверей послышался издевательский старческий смех, в темноте за окном Марина уловила какое-то неясное движение. Он знает, где она, он нашел её! Животный ужас вспыхнул внутри, срывая Марину с места, и она бросилась в дальний угол пати-бара. Во время вечерины она случайно зашвырнула туда зажигалку Базояна! Девушка добежала до темного угла, упала на колени и судорожно зашарила руками по полу. Зажигалка всё ещё лежала там, куда упала, и Марина, схватив её, бросилась к факелу. Она открыла крышку зажигалки и лихорадочно закрутила колесиком, высекая из кремня пучки искр. Фитиль вспыхнул, ошпаривая глаза светом, и Марина, моргая сквозь брызнувшие слезы, поднесла горящую зажигалку к факелу. Тот вспыхнул неровными языками, и она метнулась к следующему. Второй факел загорелся, освещая часть помещения, и в зловещей тишине раздался заунывный скрип открывающейся двери. Марина вздрогнула всем телом, роняя зажигалку, и вцепилась в факел, отчаянно пытаясь вырвать его из креплений. Факел не поддался, и она в ужасе прижалась спиной к стене между двух огней, всматриваясь в ставший непроглядным мрак, сгустившийся за неровно подрагивающим кругом света.
Шаги неторопливо приближались, и из густого мрака вышел старый грузный человек в тулупе и огромных валенках. Его крупное и дряблое лицо расплылось в издевательской ухмылке, и абсолютно черные, лишенные зрачков глаза маслянисто заблестели в мечущемся свете факелов. Марина, не в силах произнести ни звука от всепоглощающего страха, рванулась к ближайшей двери, но та немедленно захлопнулась. Девушка обернулась, отчаянно надеясь найти другой выход, но все имеющиеся в пати-баре двери с грохотом закрывались, едва её взгляд падал на них. Сторож вновь засмеялся, приближаясь, и Марина инстинктивно попятилась, упираясь в стену. Он поднял руку, и в свете дрожащих языков пламени она увидела его нечеловеческую кисть. Серая, сильно вытянутая ладонь переходила в очень длинные и толстые узловатые пальцы, заканчивающиеся остро отточенными мощными когтями, режущие кромки которых несли на себе кусочки плоти разорванных ранее жертв. Кровожадная улыбка сторожа стала ещё шире, и он замахнулся для удара, впиваясь ей в глаза маслянисто-черным взглядом. За окном ярко блеснула вспышка и гулко ударил выстрел. Пуля пробила стекло, и голова монстра брызнула кровью. Сторожа отбросило в темноту, и он с глухим стуком рухнул на пол.
– Марина! – Дверь пати-бара распахнулась под тяжестью врывающегося человека, и в помещение вбежал Макс с факелом в руке. – Ты цела?!
Она бросилась к нему на шею, но не смогла произнести ни слова. Слезы хлынули потоком, истеричные всхлипы не давали говорить, и Марина висела на Максе, уткнувшись ему в грудь. Из дверей ударил свет мощного фонаря, и она дернулась, в ужасе выглядывая из-за его плеча. На пороге стоял егерь с оружием в руках и методично водил лучом фонаря по полу пати-бара. Ни сторожа, ни следов крови нигде не было, но судя по равнодушному выражению лица егеря, это его не удивило.
– Он… – Марина задохнулась от душащих её слез. – Оно… оно убило всех! Оно всех… убило!
– Не бойся, теперь всё будет хорошо! – утешал её Макс. – Он тебя не тронет, всё будет хорошо…
Истерика не проходила, тряся Марину крупной дрожью, и Макс крепче прижал девушку к себе.
– Посади её под факел, – флегматично посоветовал егерь, ставя к стене один из стульев так, чтобы видеть все входы в помещение, и уселся на него, положив на колени карабин. – Пусть успокоится и расскажет, что и как здесь происходило.
Прийти в себя ей удалось не сразу. Немного успокоившись, она смогла взять себя в руки и начала рассказ, но вспыхивающие перед глазами картины жестоких убийств вновь бросали её в слезы и истеричную дрожь. Закончить сбивчивое повествование она смогла только через полчаса.
– Я не понимаю, что здесь происходит… – Истерика сменилась угнетенной опустошенностью, Марина сидела, забравшись на стул с ногами, обхватив руками колени, и затравленно переводила взгляд с ошеломленного Макса на безразличное лицо егеря. – Зверские ритуальные убийства, ходячие трупы, появляющиеся из ниоткуда, старик с рукой монстра… как он исчез? Пуля попала ему в голову на моих глазах! Макс, вы вызвали полицию?
– Нет, – тот покосился на егеря. – Здесь нигде нет связи, вокруг запретная зона, всё глушится.
– Но у Петра же был спутниковый телефон! – вспомнила она. – Значит, помощь вызвать можно!
– Нельзя, – равнодушно произнес егерь. – Никакие телефоны в этом районе не работают. Но даже если воспользоваться армейским спутником, никто сюда не прилетит.
– Но почему? – тихо спросила Марина. Сил на эмоции не осталось, и её голос едва звучал.
– Потому что в этой долине нет никаких отелей, – без тени эмоций ответил егерь.
– Но… как же… – она запнулась, непонимающе переводя взгляд на Макса. – Мы же здесь…
– Пора уходить, – егерь поднялся со стула. – Начался снегопад. Он разозлился и попытается не выпустить нас из долины. – Егерь подобрал лежащие рядом короткие широкие охотничьи лыжи.
– Надо найти Петра! – заявил Макс, отпуская её руку и поднимаясь следом. – Вдруг он ещё жив!
– Зачем? – безразличным тоном уточнил егерь, бросая на него тяжелый взгляд.
– Мы же не можем бросить его здесь! – опешил Макс. – Вместе с этим… с этим монстром!
– Ладно, я его найду, – не стал спорить егерь. Он отложил лыжи и защелкнул фонарь на цевье карабина. – Сидите здесь, под факелами, и никуда не выходите. – Егерь посмотрел на Макса. – Свой факел постоянно держи в руках и не выпускай до моего возвращения. Если вдруг этот ваш Петр появится тут раньше меня, тоже посади его рядом с факелом.
– Петр боится факелов… – машинально прошептала Марина.
– Кто боится факелов? – Егерь остановился на полпути и развернулся к ней.
– Петр… – неуверенно произнесла Марина. – На вечеринке я случайно подкралась к нему с факелом, он чуть не умер от неожиданности. Сказал, что огня с детства боится. Смешной…
– Согласно легенде, – голос егеря звучал всё так же равнодушно, – дух, убивающий людей в долине Оюнсу, приходит только зимой. Он не любит тепла и особенно боится огня. Как выглядит Петр? Можешь описать его?
– Ну… он такой симпатичный… улыбается всегда… – ошеломленно ответила она. – Да вы что, он же всё время был рядом с нами, он сильно ранен, вечером у него в ране кишели черви! Вряд ли он вообще ещё жив, там же был этот монстр! У меня есть его фото, я снимала вчера на горе, я покажу…
Она достала из кармана куртки смартфон и торопливо активировала дисплей. Аккумулятор ещё имел какой-то запас энергии, и Марина быстро открыла галерею фотографий, показывая экран подошедшему егерю.
– Сейчас! – она перебирала фотографии, скользя по экрану пальцем. – Вот! Нет… не это… Вот тут! Нет… – Марина всмотрелась в фото. – Ничего не понимаю! Его здесь нет! Это же те самые фотографии, я уверена, других я не делала! Он должен быть тут, на переднем плане!
Она с ужасом глядела на фотографии. Петра на них не было, словно она тогда снимала не человека с фотоаппаратом, а просто пустое место. Никаких следов управляющего в кадре не существовало, будто его никогда и не было перед объективом.
– Так это… он?! – Марина побелела от страха. – Он может так выглядеть?! По-разному?
– Он играет с вами, – совершенно спокойно ответил егерь. – Забавляется. Вы не просто жертвы, но ещё и разнообразие эмоций. Ему нужны ваши страхи, испытываемые перед смертью.
– Надо быстрее уходить отсюда! – Макс вскочил на ноги и подхватил Марину.
– Не выйдет, – равнодушно возразил егерь. – Раз он потратил на вас столько сил, то не станет сидеть сложа руки и смотреть, как вы уходите. Он вас не отпустит. Придется ему помешать.
– Но как?! – Марина ощутила, как её вновь начинает бить истеричная дрожь. – Его пули не берут!
– Он боится огня, – невозмутимо напомнил егерь. – Нужен бензин. – Он посмотрел на Макса: – У вас в машинах есть канистры?
– У Эдика были, – вспомнил тот. – В багажнике. Это самый первый к выезду джип.