– Где нам искать его? – глаза белого воина вспыхнули зловещим огнем, и Лицуро понял, что скоро прольётся много крови народа Великого Дракона. Может, притвориться, что он не знает дороги в стойбище Синзяо? Вряд ли Белые Великаны убьют его за это, он ведь помог их девушке. С другой стороны, если они не нападут на Синзяо, тот будет продолжать набеги на окрестные племена. Так можно и самому погибнуть в одной из кровавых стычек, без которых последние четыре зимы не обходится ни один месяц. Но самое главное в том, что Лицуро недавно слышал, будто Синзяо собирался явиться на празднество ради сватовства к прекрасной Чиуке…
– Земли племени Синзяо начинаются за урочищем Вечноживущей Совы на юге, – Лицуро указал пальцем на возвышающиеся вдали высокие сопки. – Это с обратной стороны тех вершин, недалеко от подножия, отсюда четыре дня пути. Где именно разбито стойбище – никто не знает, воины Синзяо убивают каждого, кто заходит на их территорию. Говорят, их шаман умеет договариваться с волками и росомахами, и те нападают на любого чужака!
– Зело боязно! – презрительно усмехнулся воин, и его глаза вновь сверкнули ярой жаждой мести. – Я благодарю тебя за помощь, охотник! – Он сунул руку за пазуху и достал небольшой амулет на кожаной тесемке. – Возьми этот оберег за спасение нашей ворожеи, – воин протянул амулет Лицуро. – Носи его на сердце и не снимай, ежели желаешь получить от него защиту. Однажды он отведет от тебя удар клинка. А теперь уходи!
Лицуро взял амулет, торопливо отбил Белому Великану несколько поклонов и поспешил прочь, оглядываясь на ходу. Хочется думать, что он поступил правильно, да будет милостив к нему Великий Дракон! Отдавать прекрасную Чиуку Синзяо никак нельзя, уж лучше пусть она достанется любому другому претенденту, чем этому кровавому головорезу! Да и схватка с Белыми Великанами на какое-то время отвлечет Синзяо от набегов на остальных, и на его племя в том числе. Вот только если Синзяо перебьет всех белых воинов и схватит пленников, Лицуро пропал! Под пытками они выдадут его Синзяо, и жестокий вождь придет за его головой! Остается надеяться, что Синзяо не пожелает захватывать пленников или не станет их допрашивать, а сразу займется истязаниями до смерти. Отец когда-то рассказывал, что воины Белых Великанов в бою опасны, словно раненый шатун. Если они убьют много воинов Синзяо, то вождь придет в бешенство и ему будет не до допросов. Лицуро скрылся в густом кустарнике и спрятался в сугробе за деревом. Осторожно выглянув из своего укрытия, он принялся следить за мелькающими вдали в густом подлеске белыми воинами. Вскоре он понял, что по следам Синзяо идут не меньше полусотни воинов, а если учесть, что заметить удалось не всех, то, скорее всего, их больше вдвое, если не втрое. Поговаривают, что у Синзяо почти пять сотен воинов, не считая охотников, но лично он, Лицуро, не хотел бы оказаться в их рядах на поле боя. Пусть даже победа сулит известность, славу и возможность стать правой рукой вождя.
Охотник отполз подальше в лесную чащу, поднялся на ноги и направился обратно. Надо проверить все силки и ловушки и добыть ещё дичи. Если приближающийся снегопад окажется затяжным, лучше иметь запас мяса на несколько дней, чтобы потом попусту не ходить по тайге, в которой засыпало все звериные следы. В стойбище своего племени он вернется к исходу завтрашнего дня, возможно, к тому моменту появятся известия из стойбища Синзяо. Лицуро поправил снегоступы и зашагал на юго-восток, разглядывая полученный от Белого Великана амулет. Странная вещь. Круглая, очень ровная и ажурная, наверняка вырезана из священного древа. Сразу видно, что над ней трудился искусный мастеровой, столько разных черт тонкой работы! Только не понятно, как этот тонкий деревянный кругляшок может уберечь от ножа, стрелы или копья. Видимо, здесь не обошлось без черного колдовства, как там, на поляне, с тремя иллюзорными псами. Надо же, Лицуро спас ворожею! Бывает же такое… Лучше никому в стойбище об этом не рассказывать, мало ли что люди могут подумать. Решат, что это была черная ведьма, и принесут его в жертву Великому Дракону.
Закончить охоту в срок Лицуро не успел. Снегопад начался раньше, чем он предполагал, и самые дальние ловушки пришлось обходить, продираясь через сплошную стену из сыплющегося с неба снега. Быстро в таких условиях не походишь, но зато Великий Дракон с лихвой вознаградил его за усердие. На одну из приманок, привязанную бечевкой к согнутой гибкой ветви, на которой Лицуро укрепил остро отточенный кол, попался молодой кабанчик. Пожирая приманку, зверь сорвал натянутую бечеву и освободил туго согнутую ветку, которая, распрямляясь, вонзила ему кол прямо под сердце. Произошло это совсем недавно, скорей всего, сразу после начала снегопада, потому что мелкое зверье ещё не успело объесть мертвую тушу убитого кабанчика. Довольный Лицуро не пожалел времени на сооружение волокуши, и заночевать пришлось прямо там. Чтобы не потерять ночью добычу и не оказаться съеденным самому, охотник поднял тушу на дерево и сам влез повыше. Можно было развести костер, но такой сильный снегопад затушит огонь, едва Лицуро заснет, а бодрствовать едва ли не всю ночь, поддерживая горение, не хотелось.
Волею Великого Дракона ночь прошла спокойно, и наутро Лицуро впрягся в волокушу, предвкушая свой маленький триумф. Столько мяса ему не съесть, и он может смело подарить половину кабанчика прекрасной Чиуке. Её семья, конечно, не желает видеть первую красавицу племени в женах у простого охотника, но от столь вкусного мяса не откажется, тем более в такой снегопад, когда единственный способ прокормиться – это подледная рыбалка. А с её помощью трое мужчин не смогут вдоволь обеспечить едой два десятка женщин, лед нынче толстый, рыба сонная, ловится плохо. Так что его подарок придется очень даже ко времени. Главное, чтобы голодные хищники не напали по дороге. На всякий случай Лицуро сделал факел и держал его в руке постоянно, чтобы пламя отпугивало зверье, если оно появится. Факельный огонь постоянно трещал и шипел тающими в пламени крупными снежными хлопьями и то и дело норовил потухнуть, но Лицуро не сдавался и весь день тянул за собой волокушу сквозь бесконечную снежную стену.
К стойбищу он вышел на сутки позже намеченного срока, ибо волею Великого Дракона снегопад усилился и к нему прибавился злой и порывистый ветер. С трудом добравшись до своего чума, Лицуро долго откапывал его от снега и разводил огонь, после чего ещё полдня рубил насквозь промерзшую кабанью тушу. Усталый и голодный, он решил не тратить время на приготовление пищи и немедленно отправился к чумам семьи Чиуки. На его зов вышел её отец. Лицезреть обворожительную красавицу Лицуро конечно же не дали, но он и без того знал, что она слышала его крики и знает, от кого её семья получила столь своевременный дар. Отец Чиуки, увидев охотника, проявил недовольство, но, узнав о цели его визита, немедленно рассыпался в словах благодарности и дружелюбных поклонах. Лицуро скромно пожелал ему и его семье тепла, сытости и милости Великого Дракона и вернулся к себе, охваченный счастливой эйфорией. Чиука получила его подарок! И скоро он преподнесет ей ещё один, заветный и самый важный!
Обильный снегопад стих лишь к исходу четвертых суток, и обитателям стойбища пришлось выкапываться из сугробов, заваливших чумы едва ли не полностью. Провозившись с этим до полуночи, Лицуро улегся спать, а поутру ушел в тайгу на охоту. Выслеживать зверя, вышедшего на свежий снег, гораздо проще обычного, и удача сегодня была на его стороне. До наступления темноты ему удалось добыть лисицу, норку и двух зайцев. Половину пушнины придется отдать вождю, и Лицуро решил вернуться с охоты пораньше, чтобы заняться выделкой шкурок. Скоро празднество, и до решающего момента вождь должен быть доволен охотником. Хватит и того, что Хэсуда смотрит на него, словно голодный волк на выползшего из норы молочного поросенка. Вернувшись в стойбище, Лицуро долго возился с мехами и наутро проснулся поздно, разбуженный доносящимися с улицы возбужденными возгласами. Оказалось, что из соседнего племени вернулись менялы, принесшие с собой ошеломляющие новости.
На стойбище Синзяо напали воины Белых Великанов! Оказывается, кровожадный Синзяо, ни много ни мало, под видом торговцев проник в земли белых людей с множеством своих воинов и разграбил их святыню! Убил шамана и всех, кто там был, а тамошние богатства захватил и унес в стойбище. Белые Великаны пришли в ярость и отправили за ним две сотни могучих воинов в волшебных доспехах и с колдовским оружием, способным с легкостью разрубить пополам окованный медью щит! Этим воинам как-то удалось выследить Синзяо и разыскать его стойбище, место нахождения которого вообще никто не знал, и Белые Великаны обрушились на племя осквернителей святыни, словно Великий Небесный Дракон на ничтожного человечишку! Стойбище Синзяо сожжено дотла, сам он с жалкими остатками своего племени скрылся в тайге, спасаясь внутри толпы из детей и женщин. Отряд Белых Великанов не стал преследовать убегающих и вернулся в свои земли, и сейчас все окрестные племена срочно собирают отряды, чтобы претендовать на освободившиеся земли Синзяо. Всем известно, что охотничьи угодья в тех местах особенно богаты Корнем Жизни, а в прибрежный песок река часто выбрасывает златые каменья.
Узнав о том, что некоторые отряды уже выдвинулись в земли Синзяо, вождь испугался остаться ни с чем и принялся лихорадочно собирать воинов. Вести отряд он доверил Хэсуде, как лучшему воину тридцати трех племен. Каждому из тех, кто вошел в отряд, вождь обещал богатую долю добычи, если они успеют добежать до бывших владений Синзяо раньше конкурентов и застолбить для своего племени часть охотничьих угодий. Хэсуда конечно же Лицуро в отряд не взял, заявив, что в таком деле нужны воины, а не просто охотники. Ничего не оставалось, как молча отойти в сторону под осуждающее цоканье соплеменников. Он бросил исподлобья короткий взгляд на Чиуку и увидел, что красавица смотрит на него с доброй улыбкой. В её глазах не было насмешки, и сердце Лицуро взлетело на недосягаемую высоту. Отец Чиуки, конечно, немедленно отчитал её за взгляд на мужа, недостойного называться воином, хоть он и сам-то был простым охотником, но всё это Лицуро уже не волновало. Чиука улыбнулась ему! Что ещё надо для счастья?! А если Хэсуда сможет захватит