Брежнев крутанулся на новом «офисном» кресле и довольно хмыкнул. Умеют в будущем ценить человеческий комфорт! Их бы в тридцатые, в провинциальные залы клубов, где и на скамейках сидеть часами приходилось, слушая бесконечные собрания и митинги. Да и сельские туалеты тех пор вспоминались и поныне с содроганием. Нет, прогресс дело хорошее! Неожиданно дверь в кабинет распахнулся и показался Кириенко. Его-то чего сюда принесло раньше времени? Но Леонид Ильич сделал над собой усилие и радушно улыбнулся. Он так привык играть роль «добренького» дедушки, что делал это безупречно. Многие в той жизни на такое купились.
— Доброго утра, Андрей. Ты чего так рано? Не случилось чего?
Секретарь ЦК был непривычно взволнован, без лишней суеты подошел прямо к столу и сел на Т-образный выступ. Начал сразу без обиняков.
— Лёня, скажи начистоту, ты решил остаться у руля?
Брежнев даже поднял в удивлении руки. Он обычно всегда бойко жестикулировал, здесь же не сразу смог ответить. Знаменитый брови поиграли на его лице, Генсек хмыкнул, но сумел ответить.
— Ты с чего это взял?!
— Да как с Нового года удила закусил, так и мчишь без остановки. С товарищами вот лишний раз не советуешься.
— Ах, вот ты, о чем? — Леонид Ильич недовольно поджал губы. — Ты, Андрюша, часто со мной советуешься, когда ваши аферы проворачиваешь? Сколько я узнавал уже опосля?
Было заметно, что Кириенко еле сдержался, но выждал некоторое время и неспешно ответил.
— Дела делаем, не всегда и передохнуть успеваешь.
— Ладно проехали! — отходчиво сказал Брежнев после некоторой паузы и нажал на пульте нужную кнопку. — Дима, организуй, пожалуйста, два чая, с сахаром и лимоном, — затем Генсек повернулся к товарищу. — Вот сам же и ответил на свой вопрос. Как я страну в таком состоянии брошу! Давай, сначала к съезду хоть какое-то подобие порядка наведем. И тут без меня, согласись, уж никак нельзя. Или ты имеешь другое мнение?
— Ну почему же, — примирительно пробормотал Кириенко. — Ситуация, что ни говори, сложная.
— И это мягко сказано! — Брежнев сделал паузу, хотелось матюгнуться, но он сдержался. Если на все свалившиеся неприятности так нервно реагировать, то и до конца срока не доживешь. — Я вот что для себя решил твердо. С поста уйду, но присматривать за партией буду. Твоя задача государство беречь, я же возьму на себя партстроительство.
Второй человек в партии бросил на босса острый взгляд и задумался. Похоже, что это было неким предложением и его придется принять в любом случае. Он вздохнул, делать нечего и кивнул в ответ.
— Правильно решил. Одному человеку все не под силу.
— Так ты и не один. Мы тут подумали и решили, — Брежнев усмехнулся, он только что использовал формулировку, так любимую «Великим вождем», Кириенко вон аж как колыхнулся. — Вашу комиссию сделать постоянной.
— Как Совет Обороны? — секретарь ЦК снова бросил удивленный взгляд на Генсека. Сколько в его рукаве осталось сюрпризов? — Так вроде не война, Лёня?
— Как не война! Смотри, что в мире творится, а в стране? Мало тебе погромов в Армении? И сколько у нас будет еще проблем в Грузии, Азербайджане. Смотри, как бы все Закавказье не запылало! Узбекистан, Прибалтика, даже на Украине неспокойно. Знаешь, сколько мне оттуда ежедневно пачек писем приходит. Деятели, блять, национальные. И вся эта мразота на среднем управленческом звене! Вот откуда потом они все повылезают! Нет, дорогой товарищ, в такой непростой обстановке надо действовать всем миром. Хватит нам расхлябанности!
— Я тебя понял, — видимо, решил что-то для себя Кириенко и попрощался до начала заседания.
Через три часа. Старая площадь. Кабинет Генерального секретаря ЦК КПСС
— Товарищи военные, — Брежнев насуплено глянул на Ахромеева и его верных помощников, — по вашему мнению нам точно стоит так сильно сокращать армию? Врагов у нас как-то меньше за последнее время не стало. Я сорок первый год не забыл, как нас тогда со спущенными штанами прихватили и сколько потом это дело советскому народу стоило! На оборону денег жалеть — страны не станет!
Генерал Ахромеев поднял голову, его голос был спокоен, он отвечал четко по делу и неторопливо, как будто бы проверяя себя самого на слух.
— Может быть врагов у нас и не уменьшилось, но готовиться к сокращению, Леонид Ильич, надо обязательно и лучше заранее. Мы взяли курс на создание более мобильных и технологичных вооруженных сил. В них излишняя численность даже в минус. Армия — это огромный и сложнейший механизм, но прежде всего это люди. Мы помним из того будущего, как многие наши офицеры тогда оказались попросту выкинутыми на улицу. Да и недавние непутевые сокращения Никиты Сергеевича у наших армейцев на слуху. Вот и суетимся, чтобы не как гром с ясного неба, а подготовленными к реформе подошли. Ну и заодно проводим ревизию и расчеты. Страна же у нас дай бог, пока все опишешь и найдешь в закромах Родины.
Генсек внимательно посмотрел на генерала армии и спросил, что по этому поводу думает сидевший рядом начальник штаба Николай Васильевич Огарков.
— Мы считаем, что излишек офицеров надо использовать при создании частей и соединений мобильного резерва.
— «Партизанами» будут командовать, что ли?
— Леонид Ильич, мы планируем создание резерва нового типа, взамен нынешних кадрированных частей, используя опыт Израиля и других стран. То есть люди, прошедшие срочную, добровольно подписывают контракты на службу в резерве и будут два раза в год регулярно вспоминать, чему их учили в армии. За это им полагаются льготы и сохранение зарплаты на основном месте работы. В случае введения военного положения мы получим примерно четверть штата всей Действующей армии только из соединений мобильного резерва и уже в боеспособном состоянии. И мобилизация их будет самой быстрой из возможных.
Взмахом руки слова попросил генерал Варенников. Его суховатое бесстрастное лицо только подчеркивало весьма заметный энтузиазм в голосе.
— Товарищ Генеральный секретарь, вот для этого в них и планируется увеличение офицерского состава, чтобы учеба проходила как можно эффективней и быстрей, да и резервисты не только «водку пьянствовали»!
Сидевшие в относительно тесном зале для совещаний люди весело откликнулись на шутку, Брежнев также позволил себе улыбнуться. Нравился ему чем-то этот бравый генерал. Огарков между тем продолжил.
— И в первую очередь сокращение будет больше касаться частей и соединений, которые находятся сейчас за границей. Чтобы выводить технику не в чистое поле и сразу же устраивать офицерский и сверхсрочный состав на новые должности нам и требуется начать подготовку заранее. Это же все-таки сотни тысяч людей и десятки тысяч единиц техники, с бухты-барахты такие вопросы не решишь.
Брежнев поджал губы и косо глянул на министра иностранных дел.
— Насколько я знаю, переговоры с западными немцами по этому поводу забуксовали. Да и в НАТО далеко не все согласны со взаимным сокращением в центре Европы. Стоит ли так гнать коней?
— Вот поэтому следует заранее все продумать, на уровне планов.
Брежнев снова хмыкнул и добавил:
— Ну планы они всегда могут пригодиться, пусть будут на любой случай. Без планов в нашей жизни никак, — затем он посмотрел на очередной листок, лежащий в толстой кожаной папке, и задумчиво протянул. — Однако, и запросы у вас товарищи военные. Это все точно нужно нашей армии? Бюджет страны все-таки не резиновый, нам надо сейчас всемерно повышать качество жизни советских людей, строить новые предприятия легкой промышленности, продолжать космическую программу, выделять огромные средства на науку и передовые технологии. Зря мы, что ли столько информации получили от потомков. Будь они не ладны.
Слов снова взял генерал Варенников.
— Я считаю, что мы должны обратить особое внимание на солдат, кардинально улучшить их бытовую обстановку, строить новые, более современные казармы. Чтобы во время службы солдаты не газоны красили и картошку чистили, а непосредственно занимались боевой учебой. Дабы у срочника не болела голова, где он сможет постирать единственный выданный ему комплект обмундирования. И обмундирования, надо заметить, давно устаревшего и неудобного. По моему мнению после тяжелой тренировки или выхода в поле, солдатик наш должен просто надеть второй комплект и отдать грязное в централизованную стирку. Вместо красивых плацев и красных уголков нам нужны тренировочные поля и лекционные классы с учебной техникой, чтобы лучше готовить советского солдата воинскому делу. Сейчас же у нас в армии намечается явный перекос в сторону создания оружия. Леонид Ильич, зачем нам столько танков? Гигантомания вовсе не то, что нам потребно. В современной весьма скоротечной войне важнее обученный и мотивированный воин, а не просто железяки.
Генеральный секретарь удивлённо поднял брови, пожевал губами, кинул взгляд в сторону военных и проговорил:
— Может быть вы и правы, ресурсов у нас тратится на оборону огромное количество, но расходовать их нужно с умом. Я с вашими бумагами разберусь сам и вынесу вопрос сразу на Политбюро. Будем решать!
Ахромеев понятливо кивнул в ответ. Военные по давней привычке просили больше, чем требуется сейчас. Все равно осетра урежут. Но за некоторые строчки нового военного бюджета будут биться до последнего.
Брежнев перевернул лист и посмотрел уже на министра иностранных дел. На его лице отобразились одновременно любопытство и добродушие. Новый человек в МИДе проявил себя очень неплохо. Здесь послезнание здорово пригодилось.
— Евгений Максимович, что же всё-таки у нас с немцами? Почему они, на ваш взгляд, затягивает переговоры по выводу войск из центра Европы? Почему блок НАТО так настойчиво предлагает закончить переговоры о заключительном акте о политическом и экономическом сотрудничестве в Европе? С масштабными экономическими договорами, наоборот, же всё идет отлично? Мне тут докладывают, что они в курсе, что в том времени мы его заключили еще в прошлом году. Но нам не нужен Хельсинский акт в том старом формате, они им потом попросту подтерлись! И зачем в нем опять будут участвовать страны не из Европы? Их там и так слишком много!