Через минуту послышался недовольный голос дежурного из координационного центра, что находился вблизи Бейрутского аэропорта.
— Блиндаж Наблюдателю-один. Что у вас там стряслось? Прием.
— Наблюдатель-один Блиндажу. Подрыв бронемашины, есть раненые, нужна срочная эвакуация. Прием.
На том конце возникла пауза, завершившаяся руганью.
— Наблюдатель один, ты совсем охуел там! У нас комиссия из Москвы и ты с такими новостями.
— Товарищ Блиндаж, мы на боевом патрулировании и будьте добры соблюдать дисциплину связи. Прием.
Тон Иевлева буквально заледенел. Он узнал голос подполковника Поршенко, очередного блатного, приехавшего в загранкомандировку за валютой. Весь смысл его службы — «Как бы чего не вышло».
— Блиндаж Наблюдателю-один. Не вам меня учить! Что требуется? Прием.
— Срочная эвакуация раненых вертолетами в госпиталь. Прием.
— Наблюдатель один, и где я их возьму? Дежурные «коровы» комиссию возят, транспорт на доставке грузов задействован. Прием.
Капитан тихо выругался — все, как всегда. Армия никак не может избавиться от привычного ей бардака. Но Воронин предупреждал, что настоящая реформа в умах будет рождаться в муках. Внезапно в эфире появился еще один голос, более моложавый и бодрый.
— Центр Наблюдателю-один, прием.
— Наблюдатель-один на приеме.
— Слушай меня внимательно Наблюдатель. Рядом с тобой американский патруль. Свяжись с ними. Прием.
— Это Блиндаж, я запрещаю связь с американскими военными!
— Иди нахуй Блиндаж. Наблюдатель-один, хорошо меня слышишь? Как понял приказ? Прием.
— Так точно! Будет выполнено, товарищ Центр! — выдохнул радостно Иевлев и оглянулся, затем переключился на внутреннюю. — Витя, быстро мне американцев!
В эфире еще некоторое время слышалась перебранка между подполковником из штаба и майором Трошевым, заместителем командира миротворческого батальона.
— Майор, я на вас докладную напишу!
— Баран, твое дело на складе сидеть, а не боевой работой заниматься! Я тебя, млять, отсюда в гробу и белых тапочках вывезу. Попомни мое слово!
Капитан не смог удержаться и хохотнул, а затем строго глянул вниз на подчиненных. От выволочки тех спасла появившаяся в эфире английская речь. Иевлев тут же нажал тангенту.
— Хэлло, из ис рашен Миша.
— Здрафствуй. Мишя?
— Хай, Джон, — капитан дальше зачастил на английском. — Нужна помощь, Джон, у меня два раненых.
— О кей! — спустя минуту американец снова вышел в эфир. — Мишя, медэвак, пятнадцать минут.
— Спасибо, Джон.
Вскоре с юго-западной стороны появилось пыльное облачко, это шел американский патруль. Видимо, их командир также решил, что произошедшее с палестинцами «Ж-Ж» неспроста и сам пошел на помощь. Как ни странно, но военные двух держав, открыто обозначавших себя противниками, довольно быстро сошлись в интересах. Они глубоко уважали друг друга и, получив возможность сотрудничать без политиканов, решали рабочие вопросы без обиняков, зачастую приватно.
Иевлев это время наблюдал за эвакуацией «Бардака». БТР легко вытащил поврежденную машину с минного поля, сейчас раненых достали наружу и оказывали первую медицинскую помощь. Капитан же ругал себя последними словами. Это были его первые потери на патрулировании и от этого было еще больней. Совсем ведь пацаны! Сверхсрочников на батальон не хватило, да и не вышел пока закон об изменениях в воинской службе. Сократили её далеко не всем.
Американцы встали на возвышенности чуть левее, а к КШМ катила только одна из их машин. Четырехколесный высокий монстр, британский бронетранспортер «Саксон». Местный театр действий требовал именно колесной техники, поэтому гордым янки пришлось попросить у союзников несколько десятков машин в одолжение. Два пулемета наверху, борта также обвешаны решетками, у советских вояк тему стянули. Но все лучше, чем не самые удачные штатовские М113, две из которых стояли сейчас наверху. Правда, для защиты пулеметчика на них уже были поставлены башенки из противопульной брони, да и крупнокалиберный М2 внушал уважение. Там же застыла странная гусеничная машина, с вытянутым в виде утюга носом и маленькой башней с торчащей оттуда автоматической пушкой. Насколько Иевлев знал, это была экспериментальный прототип БМП M2 Bradley. Неплохое усиление для легкого патруля. Так ведь не танк же сюда гонять? Поначалу у американских парашютистов возникали серьезные проблемы с техникой, поэтому их генералам пришлось учиться и менять все на ходу, как, впрочем, и нашим.
Как оказалось на практике, на подобной местности более удобны колесные машины. Быстрее и эффективней. Шведы вовсю раскатывали на французских бронемашинах, индусы также использовали английские наработки и старые легкие танки. Советскому миротворческому батальону вскоре обещали завезти совершенно новые машины. Видимо, наверху всерьёз озаботились созданием легких мобильных сил. Во всяком случае оружие и снаряжение им поставили наисовременнейшее, как и рации. Не стыдно было перед заокеанскими партнерами.
Американский командир поприветствовал советского офицера взмахом руки, показал на часы и на воздух. Иевлев кивнул в ответ и скомандовал «Третьему» подвезти раненых к свободному ровному пятачку. Через пять минут послышался стрекот и на обозначенную дымами площадку приземлился знакомый по вьетнамской хроники вертолет Белл UH-1 «Ирокез». Раненых немедля загрузили туда, и мэдэвак тут же взлетел вверх, с ними отправился и сержант Шаманин, который во время подрыва сломал руку. После оказания первой помощи наших доставят в Бейрут, где находился собственный госпиталь.
— Что будешь делать, Мишя?
— Ждать эвакуатор, — Иевлев еще раз осмотрел подозрительный отрог, идущий вдоль распадка, и призадумался. — Джон, ты думаешь тоже, что и я?
— Да. Твои предложения?
— Мы идем справа, по тем грудам камней, туда мины просто так не запихаешь. Моя зенитная установка будет нас прикрывать. Ты ударишь со стороны долины. Пройдешь по тем пескам?
— Но проблем. Кавалерия, за мной!
Машины американцев лихо развернулись, только БПМ осталась на месте, чуток довернув автоматическую пушку в сторону распадка. Иевлев выждал немного и дал команду на движение. Его расчет оказался верным. Спрятавшиеся на скалистой гряде палестинцы не выдержали и начали огонь раньше времени. Поэтому их ракеты из РПГ прошли далеко мимо, ну а дальше им стало и вовсе не до них. Зажатые с трех сторон огнем, арабы бросились врассыпную, но добежать до спрятанных в узком ущелье машин не успели.
Американцы обошли их с запада. «Кричащие орлы» из сто первой сэндвичи ели не зря, стреляли без промаха. Скоординированный огонь из М2, 25-миллиметровой автоматической пушки, КПВТ и ЗУ 23-2 не давал арабам поднять головы, заставляя их или умирать, или поднимать руки кверху. Бой закончился стремительно, как и начался.
Пока военные двух стран хомутали пленных и собирали оружие, Иевлев связался с Трошевым напрямую и доложил обстановку. Тот вскоре обещал прибыть сам. Инцидент в этот раз произошел довольно серьезный. Палестинцы метили именно в советских солдат, на случайный огонь уже не спишешь. Так что разборки будут на самом верху. «Саксон» американца подъехал вплотную к БТР-75, и командир американского патруля первый лейтенант Хью Шелтон выскочил наружу.
— Отличная работа, капитан!
— Спасибо. Ваши парни также были на высоте.
На запыленном лице американца появилась белозубая улыбка.
— Я чертовски рад, что в этот раз мы снова по одну сторону фронта.
— Взаимно, — Иевлев задумался и протянул Джону сигарету, тот благодарно кивнул. — Как ты считаешь, с чего это арабы так оборзели?
— А ты не знаешь? — майор выдохнул струю дыма. — Какой мягкий табак! Я думаю, что тут не обошлось без наших сионистских друзей, — военный кивнул в сторону юга. — Им хочется столкнуть наши страны лбами и поживиться на этом. У нас поговаривают, что в этом желании они здорово спелись с саудовцами.
— Думаешь? — у капитаны заныли зубы. — «Черт, сколько сейчас придется писать объяснительных!»
Даже имея за плечами поддержку полковника Воронина и генерала Язова, можно все равно огрести неприятностей. Многие начальственные лбы все еще не допенькали, что здесь идет самая настоящая война.
Шелтон также о чем-то мрачно размышлял. Видимо, генералы с обоих сторон во многих были одинаковы. Иевлев ободряюще усмехнулся и предложил обоим патрульным группам перекусить.
Оставив дежурных бдеть и поглядывать по сторонам, остальные солдаты занялись обедом. Американцы с интересом наблюдали, как русские союзники ловким движением вскрывают защитного цвета пакеты, вынимая из них сухое топливо и таганки. Затем солдаты в странном камуфляжном обмундировании за несколько минут разогревают пайки в упаковке из фольги и кипятят воду для чая. Между боевыми машинами потянуло ароматами каши с мясом, кофе и чая.
Не сговариваясь, солдаты угощали друг друга и менялись пайками. Михаил также протянул маленький котелок Хью, доставая из БТРа термос с кофе. Американец моментально слопал половину порции и только крякнул от удивления.
— Черт возьми, как вкусно! Мишя, вам поставляют еду из лучших ресторанов?
— Нет, Джон, бери выше! — Иевлев указал пальцем вверх, майор сделал удивленные глаза. — Так готовит наша космическая индустрия.
— О дьявол! — догадался Шелтон. — Это пайки для ваших космонавтов?
— Ну типа того!
Хью замер на месте. Его и так здорово в Ливане удивили советские военные. Новый камуфляж, форма как у богатых африканских наемников, чрезвычайно удобные разгрузочные системы для боеприпасов, которых еще ни у кого не было в мире. Теперь еще и еда. Значит, это верно, что им помогают люди из неведомого будущего!
— Кстати, все хотел спросить у тебя, Мишя. Где ты так научился отлично говорить по-английски?
— Мама у меня была переводчицей в издательстве.
— О! Ты из, как у вас «интеллиджент фамэли»? Почему ты тогда пошел в армию, а не в университет?
— Ну а как ты думаешь? Мой дед воевал в Империалистическую, по-вашему, Великую войну. Отец, — капитан замолк на некоторое время, — ушел на фронт в сорок первом, пропал без вести под Псковом. Так что считай, мужчины в моем роду воины.