Раздумье Сталина о максимальных целях Дальневосточной кампании продолжалось в течение всего ее хода. Именно Сталин отдал приказ войскам продолжать боевые действия после выступления микадо по токийскому радио, поскольку японцы не сложили оружие перед Красной Армией. Штеменко так описывает этот эпизод: «Генштаб доложил о сложившейся обстановке Верховному Главнокомандующему. Сталин отнеся к этому довольно спокойно, приказал нам выступить в печати с разъяснением фактического положения на фронтах, а войскам дать указание — продолжать активные боевые действия, пока не состоится безоговорочная капитуляция противника». В подобных условиях сохранялась возможность высадки советских войск на Хоккайдо, связанная с ведением боевых действия с некапитулировавшим противником. В частности, в советской печати 16 августа появилось коммюнике Генштаба, в котором говорилось, что: «Капитуляцию вооруженных сил Японии можно считать только с того момента, когда японским императором будет дан приказ своим вооруженным силам прекратить боевые действия и сложить оружие и когда этот приказ будет практически исполняться…» Тем самым Трумэну было публично указано, что если, советский десант на Хоккайдо случится, то это не следует рассматривать как вызов Америке…
Поскольку ход наземных операций РККА уступал развитию событий на Дальнем Востоке, то Главком ВС СССР на Дальнем Востоке отдал приказ о проведении воздушных десантов в ключевые пункты Маньчжурии и Кореи — Харбин, Гирин, Мукден, Чанчун и другие города с 18 до 20 августа. Дело доходило до абсурда: 19 августа на аэродроме Чанчуна приземлились советские десантники в количестве двенадцати человек, потребовавшие у аэродромной охраны немедленно провести их к командующему Квантунской армией генералу Ямада. В кабинете Ямады старший советский офицер потребовал у японского командующего отдать приказ о капитуляции его армии, что и было сделано. Крупные советские части вошли в Чанчун только сутки спустя. Двенадцать советских десантников все это время охранял, сидя у входа в дом, маленький внук Ямады. По древнему обычаю самураев, их гостей охраняют и заботятся о их безопасности самые близкие хозяину дома люди, и внук командующего соблюдал этот обычай.
Огромный Мукден с числом жителей более 1,7 млн. человек был захвачен 225 десантниками. Японский гарнизон города составлял более 50 тыс. человек и взял на себя обязанность сохранять порядок в городе до прихода крупных соединений Красной Армии. Странную роль играли американские союзники в этих событиях. Через день после занятия аэродрома Мукдена ротой советских десантников, здесь приземлился американский самолет, который предварительно разбросал над городом листовки. В листовках командование японского гарнизона призывалось к сотрудничеству с американскими оккупационными войсками, и ему предлагалось сдать город американцам.
Генерал Штеменко вскользь упоминает, что бои на Сахалине длились до 25–26 августа, на Курильских островах — до 31 августа. Странный сам по себе факт, что наши военачальники все разом обходят в своих мемуарах тему разработки военных планов и их исполнение в отношении Курильских островов, Южного Сахалина и Северного Хоккайдо.
Глава V. Советско-японская война и ее итоги
В Потсдаме все формальности по поводу вступления в войну Японии с союзными державами были СССР соблюдены. Сталин выполнил обещание Рузвельту и Черчиллю, данное в Ялте, вступить в войну спустя три месяца после капитуляции Германии, т. е. 9 августа 1945 года.
Несмотря на то, что Генеральный штаб ВС СССР намечал выступление против Японии 15 августа, наступление развернулось с 9 августа, как то было передано в вербальной ноте В.М. Молотова японскому послу Сато накануне. Атомная бомбардировка США Нагасаки не смутила японское военное командование, которое констатировало словами премьер-министра Японии К. Судзуки 9 августа т. г. на заседании Высшего имперского совета по руководству войной совершенно другую причину: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны».
Следует отметить, что в атомных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки погибло 102 тысячи человек, пропало без вести (испарились под действием термальной волны) более 14 тыс. человек, были ранены 373 тысячи человек. США испытали в Хиросиме урановую бомбу, в Нагасаки — плутониевую. Вместе с тем уничтожение этих двух японских городов никак не повлияло на военно-промышленный потенциал Японии, который был равномерно размещен по всей территории страны. Крупные города Японии уже к тому времени представляли из себя городские руины (Токио уничтожен на 75 %, Кобе — на 80 % и т. д.), что отнюдь не умалило воинственного духа японской нации, решившей бороться с англо-американцами до конца, что и доказал ход сражения за остров Окинава (архипелаг Рюкю). Маршал С. Хата, командующий 2-й Объединенной армией, находился в момент взрыва первой атомной бомбы на своем командном пункте в Хиросиме вблизи от его эпицентра. Он специально прибыл в Токио в генеральный штаб армии, чтобы доказать, политическому руководству армии, что атомный взрыв не принес ущерба военной инфраструктуре и военным контингентам, расположенным в городе. Погибли в основном мирные жители, что доказывает военную неэффективность американской акции атомного устрашения и ее вдохновителя — Гарри Трумэна. Остаточная радиация и радиоактивное загрязнение местности выявились позднее. Маршал Хата привел данные о том, что уцелели все главные промышленные предприятия военного назначения, расположенные на окраинах, и железнодорожное сообщение было восстановлено через 48 часов. Даже Черчилль впоследствии был вынужден сказать, что «было бы ошибкой считать, что атомная бомба решила судьбу Японии». Главнокомандующий войсками союзников в Западной Европе Д. Эйзенхауэр также осудил применение атомного оружия, санкцию на применение которого дал его политический противник лидер Демократической партии США Трумэн, когда республиканцу Эйзенхауэру понадобились доводы для своего избрания в президенты США в 1951 году. Председатель ОКШН армии США адмирал У. Леги выразился более определенно в то время: «Применение этого варварского оружия против Хиросимы и Нагасаки не принесло существенной пользы в нашей войне против Японии».
Таким образом, ни ковровые бомбардировки Японии в ноябре 1944 г. — августе 1945 г., ни атомная бомбардировка этой страны в августе 1945 года не смогли сломить дух сопротивления японцев англо-американскому вторжению на Японские острова. Итоги Окинавской десантной операции ошеломили своими ничтожными результатами американцев и показали всю мощь японской армии, даже в условиях, когда ВМС Японии были почти полностью уничтожены.
У Черчилля в ходе Потсдамской конференции от общения с Трумэном возросла уверенность в сверхэффективности атомной бомбы: «Президент и я больше не считали, что нам нужна его (Сталина) помощь для победы над Японией… Мы считали, что эти войска едва ли понадобятся и поэтому у Сталина нет того козыря против американцев, которым он так успешно пользовался на переговорах в Ялте». Бои союзников за Окинаву и неэффективность ковровых бомбардировок Японских островов в части поражения военно-промышленного потенциала этой страны показали ошибочность данной точки зрения. К концу 1944 года большинство предприятий этой сферы было рассредоточено в сельской местности Японских островов либо выведены в Корею и Маньчжурию, которые получили в последний год японской оккупации мощную промышленную базу.
10 августа 1945 года Токио уведомил всех о готовности капитулировать на предъявленных условиях. Вместе с тем приказа микадо о безоговорочной капитуляции в войска не поступило.
К началу августа на Дальний Восток из Западной Европы Ставкой ВГК были переброшены два фронтовых штаба (резервное фронтовое управление бывшего Карельского фронта и фронтовое управление 2-го Украинского фронта), три штаба общевойсковых и одной танковой армий, 15 штабов корпусов различных родов войск, а также 36 дивизий и 53 бригады основных родов войск. Всего на Дальнем Востоке к данному времени было сосредоточено 1,67 млн человек, 5,5 тысячи танков и САУ и 3900 боевых самолетов. Вся масса войск в основном перебрасывалась с расстояния в 9-12 тысяч км. Сложности с количеством войск и дальностью их переброски привели к тому, что приказ о начале боевых действий был отдан на неделю раньше срока полной готовности войск. В этом случае политическое решение должно было быть выше военно-стратегического, имея в виду Ялтинские договоренности о вступлении СССР в войну не позже трех месяцев после капитуляции Германии.
Все сухопутные, воздушные и морские силы СССР в данном районе были объединены под общим командованием — Главным командованием советских войск на Дальнем Востоке во главе с маршалом А. М. Василевским. Для координации действий флота на морском ТВД во Владивосток прибыл нарком ВМФ адмирал флота Н. Г. Кузнецов. Он координировал действия Тихоокеанского флота (адмирал И. С. Юмашев).
К 27 июня 1945 года были утверждены полосы наступления фронтов и зон действия ТОФ. Советским войскам противостояла на ДВ ТВД сильная группировка японских войск и войск Маньчжоу-Го, общей численностью до 1 млн чел., из которых 600 тыс. — японцев. На Южном Сахалине и Курильских островах дислоцировались войска японского 5-го фронта, штаб которого находился на о. Хоккайдо и подчинялся непосредственно имперской ставке. Всего здесь находились три пехотные дивизии и две смешанные бригады общей численностью свыше 80 тыс. солдат. На островах Шумшу и Парамушир имели две крупные базы ВМС — Касивабара и Катаока. Именно эти острова необходимо было взять в первую очередь силами 2-го Дальневосточного флота (генерал армии Пуркаев) и ТОФ (адмирал флота Юмашев). Непосредственное руководство операцией осуществляли командующий Камчатским оборонительным районом генерал-майор А.Р. Гнечко и командир Петропавловской военно-морской базы капитан первого ранга Д.Г. Пономарев.