— Джоли… — Он сделал глубокий вдох и начал сначала. — Джоли, я еще никогда не был так счастлив, как с тобой.
Она улыбнулась и провела пальцами по его подбородку.
— Рада слышать.
— Но…
Ее улыбка растаяла, рука безвольно упала. Джоли чуть покачала головой, словно говоря, что не желает услышать продолжение. Затем она повернулась к оставшимся грязным пепельницам и начала вытряхивать окурки в мусорное ведро.
— Это и правда был хороший вечер, — произнесла она все с той же нарочитой оживленностью, с какой принялась вдруг мыть пепельницы.
Кристиан шагнул к ней, пытаясь поймать взгляд. Он перехватил ее запястье, останавливая эту почти безумную уборку. Но Джоли не поднимала на него глаз, по-прежнему глядя на поднос.
Его ладонь скользнула вверх по обнаженной руке, запечатлевая в памяти ощущение шелковистой кожи. Он прижался к ее спине и сжал другой рукой плечо, поглаживая его вверх-вниз.
— Джоли, — прошептал он. — Это неправильно. Я тебя не заслуживаю. Просто не заслуживаю.
Она откинулась ему на грудь, нащупывая руки, гладящие ее тело.
Кристиан прижал ее к себе еще крепче, зарываясь носом в растрепавшийся хвост на затылке и вдыхая цветочный запах шампуня. Того самого, из розового флакона. Почти такой же восхитительный, как аромат самой Джоли. Он потерся носом о ее шею, ощущая удивительный пряный букет, заставивший его буквально вскипеть от желания. Он припал губами к ее шее.
— Я весь вечер твердил себе, что этого не случится.
— Чего не случится? — выдохнула Джоли, наклоняя голову, чтобы дать его губам большую свободу действия.
— Что я не дотронусь до тебя.
Она недоверчиво рассмеялась:
— Но почему?
— Не знаю. — В эту минуту Кристиан говорил чистую правду. Как он только мог подумать, что сумеет бросить ее? Он не в состоянии сделать этого. Господи, у него просто ничего не получится. Кристиан пообещал себе, что искупит все грехи, но позднее. Только не сейчас.
Кристиан скользнул ладонью под ее скрещенные руки, поглаживая живот. Округлость ее попки идеально вписывалась в его пах. Джоли пошевелилась, чтобы прижаться еще плотнее.
Он застонал, прильнув губами к ее шее. Джоли заелозила снова, и Кристиан чуть прикусил тонкую кожу.
— Дразнишься? — хрипло прошептал он ей в ухо.
Джоли, затаившая до этого дыхание, шумно выдохнула и поинтересовалась:
— Разве? Я ведь собираюсь позволить тебе все, что захочешь.
Он тихо застонал в ответ.
— Я ничего не сделал, чтобы тебя заслужить. Я вовсе не был хорошим человеком до нашей встречи.
Руки потянули вверх ее футболку, чтобы коснуться теплой атласной кожи живота, и заскользили к груди, обхватывая нежную плоть.
— Я ничем не лучше тех мужчин, с которыми ты встречалась прежде, — прошептал он, покусывая мочку ее уха. Пальцы нашли застежку бюстгальтера, расстегивая ее, высвобождая грудь. Напряженные соски толкнулись в его ладони. Он крепко сжал их, чуть пощипывая, пока Джоли не застонала, начав извиваться в его объятиях.
— На самом деле я куда хуже, — признался Кристиан, голос его был хриплым и немного диким. Одна из рук оставила ее грудь, чтобы спуститься под юбку и добраться до трусиков. Он погладил Джоли сквозь ткань; она уже была горячей и влажной.
— Я жадный эгоист. И не могу заставить себя уйти. — Он скользнул под резинку трусиков, раздвигая нежные складки, погружаясь в тугое лоно, встречая ее влажное пламя.
Она вцепилась руками в край барной стойки, пытаясь удержаться на ногах, когда пальцы Кристиана задвигались внутри нее, оценивая гладкость сжимающей их плоти. Джоли уронила голову на грудь, и пряди волос щекотали ей подбородок, в то время как Кристиан принялся потирать ей клитор, а затем снова и снова проталкивать в нее пальцы.
— Ты сможешь быть счастлива со мной, зная, что я делал ужасные вещи?
Джоли почти бессмысленно кивнула, куда больше захваченная надвигающимся оргазмом. Она вообще сознает, с чем соглашается? И не поэтому ли он спрашивает ее именно в этот момент? Чтобы услышать ответ, который ему нужен?
Он замедлил движения, большой палец надавил на крошечную горошину, а указательный замер в глубине ее пульсирующего пламени.
— Как ты можешь меня желать? — спросил он, жаждая быть достойным этого страстного отклика, этой любви.
— Ты всего лишь делал то, чего хотела Лила, — прошептала Джоли, закрыв глаза и откинув голову ему на грудь, но не делая попыток задвигаться под его рукой. — Ты делал все это, потому что думал, что любишь ее, а она любит тебя. Но теперь все по-другому. Теперь у тебя есть настоящая любовь. Моя любовь.
Его горло сжалось, и Кристиан все никак не мог протолкнуть воздух в опустевшие легкие. Он и так чувствовал ее любовь — когда они занимались сексом, воздух словно звенел от эмоций. Он видел это в ее глазах, когда Джоли смотрела на него, но не позволял себе поверить. Но теперь она произнесла эти слова вслух. Она его любит. И ей не надо ничего, кроме того, чтобы исцелить его раны.
Он должен быть внутри нее. Быть с ней. Чувствовать, как бьется её сердце возле его, чувствовать ее дыхание, ее жизнь. Вновь стать единым целым, как она обещала.
Джоли застонала, когда он убрал руку, но Кристиан вовсе не собирался прерывать свое занятие. Вместо этого он подцепил пояс ее трусиков и потянул их вниз. Джоли не сопротивлялась, напротив, она изогнулась, чтобы облегчить ему задачу. Белье упало на пол, и она отбросила ногой маленький белый лоскуток в сторону.
Рука Кристиана вернулась, поглаживая округлость попки и подразнивая манящую расщелину, Джоли раздвинула ноги, позволяя ему проскользнуть в тугое влагалище сзади. Она вновь упала грудью на барную стойку, вцепившись в ее край. Прерывистое и громкое дыхание нарушало тишину в баре.
— Я хочу взять тебя сейчас, — сказал Кристиан, вновь и вновь погружая в нее длинные пальцы, поглаживая ее плоть.
Кивнув, она застонала:
— Да.
Он склонился над ней, придавливая к барной стойке.
— Хороший мужчина, порядочный, не будет обращаться с тобой так. Особенно после того, как ты призналась, что любишь его.
Она ахнула, когда его палец вонзился глубже.
— Я… о… я думаю, ты хороший. Боже, такой хороший…
Он улыбнулся, хотя было очевидно, что они вкладывали немного разный смысл в это слово. Затем, прижавшись губами к шее, чуть прикусил кожу.
— Проклятье, все, что я сейчас хочу — это просто оказаться внутри тебя, — он укусил снова.
— Да. О боже, да. — Джоли приподняла бедра, теснее прижимаясь к нему, умоляя сделать именно это.
Кристиан застонал. Теперь он просто не представлял себе, как сможет остановиться. Но ему придется. Они не могли довести все до логического конца, только не здесь.
— Джоли, любовь моя. — Он замедлил движения руки, чтобы она обратила внимания на его слова. Джоли разочарованно застонала.
— У меня нет презервативов.
— В моей сумке, — прерывисто прошептала она, отнимая руку от столешницы, чтобы указать куда-то вниз.
Кристиан взглянул на сумку, откуда она совсем недавно доставала ему апельсин и йогурт.
— Еда, презервативы. Что еще ты там прячешь?
— Ну что сказать? Я просто Мери Поппинс.
Кристиан не понял, что она имеет в виду, но это не имело значение. В эти минуты важна была лишь Джоли и желание, что искрило в воздухе вокруг них. Желание, которое только усиливалось от их любви.
Отстранившись от Джоли, Кристиан опустился на колени и принялся копаться в сумке. Ну конечно, она захватила с собой целых четыре презерватива.
— Как ты догадалась, что они нам понадобятся?
— Я не знала. Просто надеялась. А теперь иди сюда. — В ее темных глазах горел голод.
— А ты нетерпеливая девочка, правда?
Она кивнула.
— Просто хочу показать тебе, что тоже могу быть жадной эгоисткой. А теперь стягивай.
Кристиан сдвинул брови, не понимая, чего она хочет от него.
— Штаны. Снимай.
— О, — кивнул он, наконец поняв, о чем она. Кристиан поднялся с колен и подошел к Джоли, хотя раздеваться по-прежнему не торопился. Вместо этого он потянул вверх юбку, любуясь приподнятой попкой. Снова провел пальцами по округлым холмикам. Джоли застонала и заерзала под его рукой.
— Кристиан, пожалуйста.
Он быстро расстегнул штаны и, натянув презерватив, вошел в нее одним плавным быстрым движением.
— Да. — Джоли вскрикнула, вцепившись в стойку и выгибаясь навстречу Кристиану.
Ее требовательные движения подстрекали его, сводили с ума, пока он наполнял ее снова и снова. С каждым рывком Кристиан ощущал их единство. Его возбуждение взмывало вместе с ее, все выше и выше, каждое движение уносило их все дальше туда, где не существовало ничего, кроме них двоих, их тел, их желания, их любви.
Джоли закричала, вцепившись зубами в ладонь, когда разрядка настигла ее белым жарким пламенем. Кристиан последовал за ней, его оргазм был таким же неистовым, таким же всепоглощающим.
Они рухнули на барную стойку. Руки Кристиана были обернуты вокруг талии Джоли, член по-прежнему находился глубоко в ее лоне.
— Боже, я люблю тебя, — пробормотал он ей в ухо. — Я тебя не заслуживаю, но все равно люблю.
Джоли повернула голову и поцеловала его в уголок рта, потом в щеку, в подбородок.
— Это все, что имеет значение.
Джоли выскользнула из постели. Даже после столь короткого сна — они с Кристианом просто не могли насытиться друг другом — она чувствовала удивительную легкость, словно законы гравитации на нее больше не действовали. Кристиан ее любит. Сама мысль об этом казалась просто потрясающей. Такой невероятной, что в нее с трудом верилось.
Она повернулась, чтобы взглянуть на Кристиана, растянувшегося на кровати, крепко спящего и даже не догадывающегося, какое восхитительное зрелище он собой представляет — голый и невероятно красивый. Джоли мурлыкнула, представляя себе сотни вещей, которые можно вытворять с этим телом.
Задержавшись еще на секунду возле кровати, она буквально силой заставила себя выйти из спальни. Она знала, что будить Кристиана бесполезно. После того как он занялся с ней любовью третий раз за ночь, медленно, неторопливо, заставляя ее просто таять от нежности — даже сейчас па